– Ладно, бог не выдаст, свинья не съест, – подполковник ФСБ отмахнулся от нерешительности. – Давай попробуем здесь просочиться. У нас с тобой не те возможности, чтобы просто так по этой свалке шататься. – Приняв решение, Леший серьезно поглядел на меня и добавил: – Только будь особо внимательным, Максим. Сообщай о каждой мелочи, о любом подозрении или даже ощущении.
– Ощущении? – не откладывая на потом сообщил я. – Есть у меня одно ощущение.
– Ну? – Леший наморщил лоб.
– Сдается мне, друг хороший, ты сейчас обгадился со страху. Ишь, как штырит!
– Тьфу ты! – чекист с досады сплюнул. – Остряк, блин, гребаный! Хотя… – Загребельный принюхался. – Какой-то запашок действительно присутствует. Трупный, что ли?
– Вот на этой оптимистической ноте, мы, пожалуй, и можем двинуться в путь, – совсем невесело проскрежетал я и осторожно шагнул вперед.
Мы и в самом деле продвигались очень осторожно. Это было даже хуже, чем идти по минному полю. Там хоть знаешь чего ожидать, чего страшиться, а здесь… Цирк-зоопарк, откуда же знать, что может произойти здесь, в чужом, насквозь враждебном мире? Пытаясь отыскать ответ на этот вопрос, мой мозг стал перебирать самые разнообразные варианты.
Конечно же, самый большой страх маленького, на сто процентов сухопутного человечка был перед кораблями. Казалось, что вот сейчас эти махины оживут, сойдутся и своими огромными ржавыми бортами разотрут нас в кровавую кашу.
На то, чтобы справиться с этим психозом, потребовалось где-то около минуты и шагов двадцать. Правда ему на смену незамедлительно пришло новое, куда более неприятное видение: вот сейчас грянет очередное землетрясение, твердь под ногами разверзнется, и мы вместе с этими угрюмыми, негабаритными железяками низвергнемся в самые глубины тартара. До него тут, видать, совсем не так далеко, можно сказать, рукой подать.
Через следующие два десятка шагов на ум пришла новая версия: бурый взрывоопасный поток… Если он вдруг хлынет в этот узкий железный коридор, то уйти от него мы просто не успеем. И тогда бум и все… пишите письма!
Угроза взрывоопасного селя казалась самой реальной. С этой штукой мы уже встречались в этих краях и видели ее разрушительную мощь. Так что именно на ней я и зациклился, стал искать варианты защиты… Да какой там нахрен защиты, конечно же, обычного отчаянного бегства. И вот тут-то очень многое будет зависеть от того, с какой стороны нагрянет поток, сколько метров останется нам до выхода из этого проклятого железного туннеля и еще, окажутся ли между нами и жидкой смертью вот эти замечательные тяжелые контейнеры.
Я подумал о контейнерах, потому что мы уже стояли прямо перед ними. Вблизи эта стальная тара выглядела очень даже внушительно, должно быть оттого в моей голове и зародилась надежда, что она сможет хоть на немного задержать смертоносный поток.
– Внимание, самое опасное место! – негромкий, но жесткий и собранный голос Лешего дал понять, что ФСБшник опасается совсем иного врага. – Там среди контейнеров, а может внутри них, кто угодно прятаться может.
– Кто? – в тон Загребельному прошептал я.
– Должно быть тварь какая-то. Чуешь, как смердеть стало?
Андрюха был совершенно прав, вонь значительно усилилась и это действительно был запах разложения. За последние пару лет я основательно поднаторел в законах пустошей, а они гласили: тела погибших, будь то люди или зверье, долго не лежат. За сутки их сжирают полностью. Исключение составляет тот случай, когда кто-то охраняет свои запасы и не позволяет полакомиться ими другим ярым любителям мертвечины. Так было в храме кентавров, в логове у навозного льва и в прочих не менее «приятных» местах.
Тут же сработала соображалка, которая молниеносно свела воедино все накопившиеся факты. Расчищенный коридор. В середине него навалена целая груда контейнеров, оставляющая лишь узкий проход. Плюс ко всему этому интенсивный трупный запах. Все это очень напоминало западню, ловчее приспособление. Видал я такие штуки, только конечно куда более скромных размеров. Ну а эта… Цирк-зоопарк, что же это за зверюга должна быть, чтобы такое соорудить?!
– Тихо! – Андрюха вытянул «Грача» и на манер указательного пальца приложил его створ к губам.
– Ох, попали мы, кажется, – неожиданно вспотевшими руками я крепко вцепился в автомат.
– Бежать нельзя. Для хищников это сигнал. Они всегда бросаются вдогонку, – напомнил Леший.
– Значит, двигаем дальше?
– Хозяина может и не оказаться дома. Тогда пройдем спокойно, – прошептал в ответ Загребельный.
– Если хозяина нет дома, то и уйти сможем.
– Ну, уйдем, а дальше? Нам с тобой в какую сторону?
– Что да, то да, – я кивнул и безапелляционно отодвинул друга в сторону. – Я иду первым. У меня все-таки 7,62.
Против моего очевидного превосходства в огневой мощи возразить было сложно, и чекист уступил. Так что в бутылочное горло шириной всего каких-то три-четыре метра полковник Ветров ступил первым.
Здесь не было ничего необычного. Та же иссохшая земля, покрытая толстым слоем серо-желтой пыли. Те же бездонные черные тени. Тот же облезший и покореженный от удара о землю металл, справа красно-коричневый, цвета тертого сурика, а слева грязно-голубой. И никаких следов. Хоть я и был сосредоточен и напряжен как струна, хоть все боевые инстинкты оказались взвинчены до предела, но, все же, в мозг постепенно стало просачиваться недоумение: что ж за тварь такая тут хозяйничает? Хоть бы глазком взглянуть! Или лучше не стоит?
Похоже, сегодня судьба выбрала именно второй вариант, благодаря чему мы с Андрюхой благополучно доковыляли до конца опасного участка. Оставалось сущая малость: всего лишь выглянуть за край последнего контейнера и убедиться, что опасности нет, что мы с Лешим просто два параноика, которые вскоре будут шарахаться от своей собственной тени. Именно так я и хотел поступить, но вдруг совершенно неожиданно увидел то, что безуспешно искал все это время. След. Едва заметный, припорошенный пылью, но все же след. Но самое удивительное состояло в том, что его оставила ни какая-то там когтистая лапа невиданного и неслыханного монстра, а нога обычного человека, причем обутого в стандартный армейский ботинок.
– Гляди! – я отпустил цевье «калаша» и левой рукой указал на свою находку.
– Твою же мать! – в возгласе Лешего оказалось больше тревоги, чем удивления.
– Что не так? – я сразу понял, что упустил какую-то очень важную деталь.
– Так ногу не поставишь, – быстро ответил Загребельный. – Такой отпечаток можно оставить либо входя внутрь контейнера, либо… – ФСБшник не договорил и, задрав голову верх, стал внимательно изучать нависающий над нами борт того самого судна-универсала.
То, что не досказал Андрюха, я понял и сам, причем моментально. Цирк-зоопарк, какой там к дьяволу «входя внутрь…»! Куда ж тут входить, когда контейнер стоит к нам вовсе не дверьми, а глухим цельносварным бортом? А вот «либо» номер два…
Неожиданный резкий скрежет, казалось, прозвучал прямо с тяжелых багровых небес. От него завибрировал сам воздух, он взорвал мой мозг, перепутал и переколошматил все мои мысли. Что это? Ответ мог быть лишь один – опасность, смерть. Мы крупно просчитались, поджидая ее здесь на грешной земле, и теперь спокойно могли заплатить за свою ошибку, причем самую высокую цену.
Когда прямо у нас над головой с темно-синего, украшенного ржавыми потекам борта свесились края сразу двух здоровенных, словно железнодорожные вагоны, контейнеров, Леший во всю глотку заорал: «Бежим!». После этого он схватил меня за плечо и со страшной силой рванул вслед за собой.
– Стой! – мне пришлось мобилизовать все свои силы, чтобы не только остаться на месте, но и удержать друга.
– Идиот! Сейчас нас… – в глазах Загребельного горело бешенство вперемешку со страхом, ну прямо как у попавшего в капкан волка.
– Не туда! – проревел я в ответ и что есть силы толкнул приятеля в сторону контейнера, того самого, возле которого мы обнаружили человеческий след.