Странными кажутся для пришельцов аллегорические их изображения, в которые вникать не могут они за неведением первоначального их шомскритского языка, но индийцы более имеют права сим пришельцам издеваться, когда они, хвалясь своим православием, забывают, по-видимому, что и сам Спаситель притчами учение свое предлагал.
Благоговение их к верховному существу уже доказано всеми выше реченными обрядами и праздниками, в воспоминание великих благодеяний божиих и в засвидетельствование их благодарности установленными.
Данную присягу весьма свято они наблюдают, и лутче избирают лишиться чести, имения и самыя жизни, нежели клятися или нарушить клятву, что и собственным опытом мне испытать удалось, да еще и над служительским состоянием, ибо когда домоправитель мой ширкар потребован был по жалобе садовника моего к гражданскому суду, якобы не уплатил он принадлежащих истцу сему четырех (рублей) рупей, которые действительно были заплачены и в книгу мною самим записаны, то он лутче соглашался вторично их заплатить или по строгости коммерческого закона сесть в тюрьму, нежели по принуждению корыстолюбивого судии омочить руку свою пред ним в воде, принесенной из святой реки их Къанкъки, ибо клятва у них, при важнейших случаях, обыкновенно совершается по изречении клятвенной формы, омочением перстов в сей воде.
Родители почитают себе за великой стыд оставить дитя свое невоспитанным в законе божием и, не пропуская ни мало способных к обучению лет, отдают их в учрежденные для сего в некоторых местах в общественные, а больше в вольные училища, каковых не токмо в городах, но и по селам весьма довольно имеется.
Дети из пределов повиновения и почтения к родителям выходить не смеют, под опасением строгих наказаний.
Сему подобный наблюдается порядок между начальниками и подчиненными, между хозяевами и служащими, между старшими и младшими.
Но как выше мы уже упомянули, что каждого класса чины не имеют обычая из одного в другой род жизни переходить, то брамгены и все духовенство стараются научать своих детей глубочайшим познаниям, как то: закону божию, граматике, реторике, философии, математике, физике, астрономии, астрологии и прочим важнейшим познаниям, и посему в их роде более ученых, нежели в других классах, отыскать можно.
…От кровопролития индийцы так удалены, что не токмо животных, но и пресмыкающихся и насекомых убивать почитают за грех, чего ради никогда они не употребляют ни мяс, ни рыбы, а довольствуются только земными произрастениями и плодами.
Обыкновенное их кушанье есть вареной чъаль, по европейски называемой рис; поутру и вечером употребляют они сию пищу холодною, а в полдни туже самую едят они теплую с некоторыми горькими приправами и фруктами, едят также печеной ям, который видом и величиною походит на нашу редьку, имеющий красноватое тело, но вкус имеет сладковатой. Он у мореплавателей столько же употребителен, как и земленые яблоки, называемые кортофель.
На место пирожного большею частию употребляются у них пресные сладкие лепьошки, называемые Муто къондо, и оладьи Кал баташа или подобные нашим прянишные орехи.
Кушают инные в день два раза, а некоторый и три. Они наблюдают также и посты, установленные у них в разные года времена.
Но возобладавшие ими европейцы стараются, противуволи индийцов, определить их к торговле мясами, и хотя уже составили и самый мяснический цех, не из индийцов, однакож, а из магометанцов и париев, дабы тем самим приучить их к единообразному с европейцами житию, однако ж из сего предприятия нередко рождается более огорчений и неустройств, нежели желаемого единообразия.
Первосуществующие природные индийцы любят много чистоту и опрятность и как пред столом, так и по-еле оного умываются, и каждый день два раза купаются в реке Къанкэ.
Они для предохранения своего здоровья, по наставлению их врачей, употребляют некоторые травы и древесныя соки, и для сбережения тела своего от воздушных перемен, и для доставления оному свободного и легкого движения намазывают маслом, называемым Норелъка тель или коконатовым.
В домах своих ходят они все нагие, имея только легкие препоясания для прикрытия срамных частей. А когда из домов выходят, то некоторые из мущин покрываются легкими кисейными наметами, а некоторые носят из таковых же материй, подобныя нашим руским, сборами кафтаны, а на ногах шитые золотом, серебром или шелками туфли с выгнутыми кольцом острыми носами. Женский индийцов пол носит белые и разноцветные кисейные наметы и такие ж мущинские туфли. Знаменитых мужей жены довольно приятно украшают свои головы, руки и ноги драгоценностьми, которых можно видеть в праздничные только дни, когда приносят их по улицам во открытых паланкинах.
Сластолюбивые и пышные вельможи их редко ходят пешие, а большею частию носят их в паланкинах, устроенных двояко: или наподобие коретных ящиков, или наподобие кроватей, укрепленных на шестах легкого, но весьма крепкого дерева Бамбу. Носильщики их, именуемые Бира, заменяют место наших извозщиков и лошадей силою и проворством бега. Они ходят также нагие, с одними только, как выше сказано, обвязсками.
У тех же самых вельможей, когда они покоятся дома, есть обычай заставлять тех же носильщиков обмахивать себя большим махалом, называемым Панка, как для охлаждения их от жара, так и для отгнания насекомых, и все тело слегка разминать. Те же самые слуги, и не один раз в день, омывают им ноги, к которому служению так они привыкли, что есть ли кто из иностранцов по незнанию сего окажет к сим обыкновениям презрение, то не признают его и господином, да и в самых нужных его требованиях окажутся ему нерадивыми…
…Индийцы столько отвращаются от пиянства, что не токмо простого вина или водки, но и виноградных вин никто из них не употребляет, кроме париев, иначе называемых гари. А вместо сего довольствуются они соком, изъемлемым из дерева норель. Сей сок, покуду свеж, нимало индейцам не обременителен, но как скоро постоит день или более закупаренный, то он окрепнет и охмеляет их не менее, как вино и водка…
…У них также в великом употреблении курение табаку, смешенного с опиум, коего и самые женщины столь много курят, что от того упадают в обморок, и от того остаются на несколько времяни безчувственными…
…Чужова похищать (изключая учеников) они не расположены и завидовать никакой нации не имеют нужды. Однако ж примером обращающихся с ними чужестранцов, под видом нашего хлеба, соли и фруктов, а индийского Чаля, Нимок и попельмосов, умеют и подборными ключами отворить сердце, и золотым дождем орошать набожныя души притворных политиков.
Индийские дневники Юрия Лисянского
![Русская Индия i_002.png](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_002.png)
Будущий блестящий морской офицер и путешественник Юрий Федорович Лисянский (1773–1837) родился в городе Нежине Черниговской губернии. После окончания морского кадетского корпуса с 1793-го по 1799 год служил на британском королевском флоте, куда вместе с 15 другими молодыми офицерами, в том числе с И. Ф. Крузенштерном, был отправлен для практики по повелению Екатерины II. За время этой службы он посетил Америку, Африку и Азию. В конце службы осуществилась его мечта: 21 октября 1798 года он писал своему другу И. Ф. Крузенштерну с мыса Доброй Надежды: «Наконец мое желание совершилось, и несет меня к востоку со всею тою радостию, каковую только может внушать человеку, оставившему Европу, чтобы видеть Индию и который провел 15 смертных месяцев в ожидании к тому случая…»
Вернувшись на родину в 1799 году, Ю. Ф. Лисянский стал командиром фрегата «Автроил». В 1803–1806 годах Ю. Ф. Лисянский на судне «Нева» и И. Ф. Крузенштерн на судне «Надежда», идя частично совпадавшими курсами, совершили первое кругосветное путешествие русских кораблей. Во время этого похода Ю. Ф. Лисянский открыл остров в северо-западной части Гавайского архипелага, названный островом Лисянского, и атолл, названный по имени Крузенштерна. В 1809 году Ю. Ф. Лисянский в чине капитана 1-го ранга вышел в отставку и посвятил себя семье, а также обработке своих дневников. В 1812 году была опубликована его книга «Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах» с подробным географическим атласом. В 1814 году она вышла на английском языке в Лондоне. После смерти Ю. Ф. Лисянского, согласно его завещанию, в Румянцевский музей поступила большая коллекция предметов (одежда, ружья и т. п.), привезенных Ю. Ф. Лисянским из стран, где он побывал.