![Русская Индия i_001.png](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_001.png)
H. Непомнящий
Русская Индия
Индийская увертюра: Образ далекой страны
![Русская Индия i_002.png](https://litlife.club/books/176498/read/images/i_002.png)
Знакомство российской массовой аудитории с Индией имеет большую историю. Русскому читателю широко известны такие старинные труды, как «Хождение за три моря» Афанасия Никитина (? — 1474) или «Письма из Индии» князя Алексея Дмитриевича Салтыкова (1806–1859). «Индия мыслилась не просто как одна из частей света, но как самый дальний и едва досягаемый земной предел», — отмечает A.C. Демин.
Как писал Н. М. Сперанский в своей книге «Индия в старой русской письменности», «сведения об Индии, по крайней мере, название ее (Индия, Инды, Индийская, или Индейская, страна, земля, царство), в старинной русской письменности мы встречаем уже с первых веков ее существования».
Представление об Индии складывалось и на основе рассказов купцов и паломников, ходивших на Восток за товаром и в «святую землю». Однако паломники, путешествующие главным образом в Египет, не бывали в самой Индии, а получали сведения от арабов, сирийцев и египтян, ездивших туда. Отсюда и возникали порой фантастические слухи об Индии. Сведения о ней распространялись также с Запада и черпались образованным читателем из произведений греческих авторов, в частности Страбона и Птолемея. Прочитанное воспринималось как правда, что также придавало Индии образ фантастической страны.
С появлением переводов греческой литературы на древнеславянский язык «люди познакомились с теми представлениями об Индии, какие сложились в средневековой Европе и были неразрывно связаны с христианским учением. Ведь вся средневековая наука оказалась сплавом реальных знаний с литературным воображением и христианским морализованием, и это полностью отразилось и в представлениях об Индии».
«Индия представлялась страной, где было все то, к чему стремилась душа, — богатства, чудеса, природное изобилие, мудрость и святость. Церковь утверждала эти представления, трактуя индийские чудеса как христианские аллегории, ниспосланные Богом для поучения».
Первой светской повестью на Руси была «Александрия», рассказывающая о походе Александра Македонского в Индию в 326–325 годах до н. э. Обширные, но порой не без вымысла сведения содержатся в таком произведении, как «Повесть о Варлааме пустыннике и Иосафе, царевиче индийском», признанном церковью как рассказ об истинных христианских мучениках. Интересна «Христианская топография Козьмы Индикоплова», в которой герой ездил торговать в страны Индийского океана. Говорится об Индии и в александрийском сборнике «Физиолог», где давалось описание индийского слона и мифической птицы феникс. К числу познавательных книг относилось также «Сказание об Индийском царстве», в котором превозносятся неисчислимые богатства Индии. Повествуют об этой удивительной стране и апокрифические «Деяния апостола Фомы в Индии» и «Евангелие от Фомы».
«Хождение за три моря» Афанасия Никитина — произведение, дающее более реальное изображение Индии и, тем не менее, оказавшееся под влиянием идей о сказочности этой страны: «Да на султане ковтан весь сажен яхонты, да на шапке чичак (шлем) олмаз великы, да сагадак (колчан) золот со яхонты, да 3 сабли на нем золотом окованы, да седло золото…»
Индия в представлении средневекового европейца была сказочно богатой, там водились чудища и совершались чудеса, ее населяли странные люди и невиданные звери — птица феникс и единорог.
Однако Афанасий Никитин был одним из первых, кто также заметил потрясающую бедность «Индии богатой»: «и люди ходять нагы все», «а все нагы да босы», «а ества же их плоха», «у них все дорого»…
И здесь, уже навсегда кончаются сказки и начинается страноведение.
Сведения, оставленные Афанасием Никитиным, резко отличались от всех представлений русских об этой стране.
А что дальше?
Дальше были уже российско-индийские отношения. Разные. Начало им было положено с развитием торговли между этими странами. Одним из первых городов, принявших индийских купцов, была Астрахань второй половины 1630-х годов.
Невероятный факт истории: в средневековой Астрахани имелось большое поселение индийских купцов! «В 1625 году персияне, армяне и индийцы построили… гостиные дворы: армянские, персидские и индийские каменные по обряду азиатскому, неподалеку от Спасского монастыря» (Ключаревская летопись. Астрахань, 1887). К этому времени индийские подворья появились и в других русских городах, в частности в Нижнем Новгороде и Москве. (Мы еще расскажем об этом в книге.)
Таким образом, открылся новый источник сведений об этой стране — сами индийцы.
Помимо этого стало больше переводов западноевропейских книг об Индии. Данные уточнялись и по мере расширения португальских завоеваний на индийских берегах: сподвижники Васко да Гамы, младшего современника Афанасия Никитина, торопились застолбить раньше испанцев, англичан и русичей богатые земли Южной Азии.
В конце XVIII века в России зародилась индология, один за другим стали появляться переводы отрывков древнеиндийских эпосов и литературы. Классическое наследие, культура и проблемы Индии все больше привлекали внимание русской общественной мысли. В 1817 году «Вестник Европы» опубликовал статью за подписью Дм. Б-в «Историческое изыскание о торговых отношениях древних народов с Индиею», а в 1837 году вышло в свет исследование А. Малиновского «Известие об отправлениях в Индию российских посланников, гонцов и купчин с товарами и о приездах в Россию индийцев, с 1469 по 1751 год».
Сведения об Индии расширялись и начинали обрисовываться в более реалистичных красках. Индией интересовался A.C. Грибоедов, прокомментировавший описание путешествий по странам Востока, в том числе и в Индию, русского крестьянина Цикулина и опубликовавшего рукопись в журнале «Северный архив» в 1826 году. В 1835 году А. С. Пушкин приступил к написанию «Истории Петра», куда вошли материалы и о поисках связей царя с Индией. Денис Давыдов составил конспект по истории Индии вплоть до XIX века…
Так по крупицам собирался образ этой страны!
В прессе об Индии упоминалось, как правило, в информационных заметках, которые были основаны на английских и французских источниках. По мере развития английского империализма в Индии в российской периодике стали появляться расширенные материалы, авторы которых ясно осознавали происходящие процессы и переживали за судьбу индийского народа. Пресса того времени являлась очень важным элементом в знакомстве русского человека с Индией. Прогрессивная печать осуждала Англию. Таковы, например, обзорные заметки в журнале «Вестник Европы» за 1818 год: «Почему Англия следует двум политикам? Почему в Европе называет она то хищением, что в Индии почитает законным правом? Здесь вопиет она для восстановления законных государей, там для низвержения также законных государей, и везде для увеличения своего могущества… Надлежало бы помнить, что иногда порабощенные народы налагают цепи на самих же своих притеснителей»; «Чем могла бы сделаться Восточная Индия, если бы со временем последовала бы Северной Америке, и что было бы с колоссом Великобритании, если б она лишилась сей твердой опоры своего могущества?». Обо всем этом размышляли читатели, сидя у лампы или окошка и переживая за далеких, но почему-то таких близких индийцев…
В. Г. Белинского Индия привлекла в начале 1830-х годов. В его багаже — перевод статьи «День в Калькутте», напечатанной в журнале «Молва», выходившем при «Телескопе». Писатель показал жажду наживы англичан, стремление властвовать над побежденным народом. Белинского, а вместе с ним и Герцена, остро волновали вопросы слабдго сопротивления индийцев британскому господству. Эти передовые мыслители, да и в целом все революционные демократы, видели в индийском вопросе отголосок русских проблем и убеждались в необходимости реформ.