Но, оказавшись в комнате, она уже была не так уверена, что хочет остаться в ней. Красные стены взмывали к высокому потолку, заставляя ее чувствовать себя маленькой и незначительной. Тщательно вырезанная лепнина в греческом стиле соединялась серией вазонов и веток плюща с арками под потолком. Даже камин был вырезан в таком же стиле; по обеим сторонам его женщины в тогах держали в руках подносы с экзотической едой и как будто несли на своих головах каминную полку. Такая расточительность напомнила Кире о различиях между ней и Гевином: ей никогда не пришло бы в голову потратить такие безумные деньги на обустройство дома, а вот герцог, похоже, даже не задумывался об этом.
И вообще что бы она стала делать, доведись ей стать герцогиней?
Кира проглотила подступившие к глазам слезы. Проклятие, разве она хотела быть герцогиней? Она просто хотела стать женой Гевина, хотела владеть его сердцем. Теперь у нее не было ни его, ни Джеймса – и никакого определенного будущего.
Решительный стук каблуков в холле возвестил, что ее одиночество скоро закончится. Прежде чем сбежать, Кира обернулась и посмотрела на открывающуюся тяжелую дверь. И тут же в гостиную решительным шагом вошел Гевин, мокрый, как будто попал под дождь. Он лишь недавно подстригся, и теперь волосы казались слишком короткими, отчего он выглядел суровым и опасным, совсем не похожим на того страстного и нежного мужчину, каким она знала его.
Кира сделала реверанс.
– Вам нужна эта комната, ваша светлость? Я буду счастлива уйти...
– Нет, пожалуйста. Я для тебя по-прежнему Гевин, и мне нужно поговорить с тобой. Я прошу тебя остаться.
Он просит? Это что-то новенькое.
Вздохнув, Кира кивнула, изо всех сил стараясь выглядеть бесстрастной. Ни за что на свете она не покажет ему, что его неспособность поставить их любовь выше его доброго имени просто убивает ее.
– О чем вы хотите поговорить со мной? – наконец, спросила она.
Гевин подошел к ней, скрипя мокрыми сапогами. С каждым шагом он оставлял мокрые следы на сверкающем полу, но не замечал этого. Неужели все мужчины такие? Или только герцоги?
Гевин остановился перед ней – слишком близко, по ее мнению. Если он не собирался жениться на ней, то уж никак не должен был стоять так близко, словно собирался поцеловать ее. Кира попыталась отступить, но Гевин схватил ее за запястье.
– У меня есть новости. – Он на мгновение закрыл глаза и вздохнул, его лицо было напряжено.
Кира сразу догадалась, что эти новости не из разряда приятных, и вдруг поняла, что не хочет слышать их. Ей было ясно, что она возненавидит все, о чем он захочет сказать ей.
– Ничто из того, что вы скажете, не может интересовать меня.
Гевин сильнее сжал ее руку.
– Лучше я, чем кто-нибудь другой.
– Возможно, вы оглохли? Мне неинтересно.
– Проклятие, я пытаюсь вам помочь.
– Вот и помогите, не говорите ничего. Это избавит вас от хлопот.
Гевин со вздохом опустил голову.
– В следующий вторник я женюсь на леди Литчфилд.
– Что? – Из всего, что Кира могла представить, эта новость была для нее самой неожиданной. Недоверие пронзило ее, раня в самое сердце.
– Да, это так. По специальному разрешению. Я... я чувствовал, что учтивость требует от меня...
– Учтивость? – Она бросила на него испепеляющий взгляд. – Как это любезно – сломать жизнь женщине, а потом выскочить из ее постели, чтобы сделать предложение другой. Вы даже дня не подождали, прежде чем сделать ей предложение!
– Кира, я уже несколько лет планировал жениться на ней. Сейчас для этого самое подходящее время... Это долг перед моей семьей, и я обязан исполнить его.
– Я понимаю. Вас не волнует, что вы предаете свое сердце и разбиваете мое. Что ж, вы найдете утешение в своем долге.
– Твой сарказм обязателен?
– А вы ожидали, что я похлопаю вас по спине и пожелаю счастья? – Кира гневно посмотрела на него.
– Я просто надеялся, что ты поймешь.
Гевин говорил вяло и выглядел подавленным, так что Кире с трудом удалось удержаться от безумного порыва обнять и утешить его. Нет, нет и нет! Видя ее слабость, он снова воспользуется ею.
– А я не хочу понимать! Честный человек не стал бы обращаться со мной так, будто у меня нет ни чувств, ни чести. Я отдала вам все, а вы просто растоптали меня.
К ужасу Киры, она почувствовала, что горячие слезы снова жгут ее глаза. Она наверняка выглядела как страшилище, с красными глазами и распушим носом, но ей было все равно.
– Кира, я не хотел...
– Не хотели и поэтому затащили меня в свою постель, позволили мне надеяться на вашу любовь, разумеется, не собираясь причинить мне никакой боли. Вы просто сделали это. О, я больше ни на минуту не останусь здесь. К счастью, брат уже прибыл из Корнуолла, и сегодня днем мы вернемся в свой дом.
– Не убегай. Твой брат сказал Джеймсу, что собирается перевезти вещи завтра.
Кира пожала плечами.
– Пусть ждет, если хочет, я в состоянии доехать сама.
Гевин скрипнул зубами.
– Послушай, это может быть небезопасно, и... И что подумают люди?
– Поскольку, как вы объяснили мне, мою репутацию уже невозможно восстановить, это вряд ли должно заботить меня.
С этими словами она повернулась и направилась к выходу.
Гевин молча смотрел, как Кира уходит. Ее шаги по ковру были почти беззвучны, узкие плечи напряжены под голубым муслином платья. Отчего она решила уехать так внезапно? Разумеется, прощание неизбежно. Но прямо сейчас?
Самое ужасное, что она уедет с ненавистью в сердце, и все же... Теперь у него уже не будет причин встречаться с ней. Они вращаются в разных кругах. Она может даже вернуться в Суффолк, куда у него нет никаких причин ехать, и там выйти за другого. Вероятно, так и будет. Поскольку он не мог жениться на ней сам, ему следовало молиться, чтобы она нашла кого-то, с кем будет счастлива...
И тут неожиданно ему показалось, что, какие бы усилия ни прилагал, он не сможет остановить чувства, рвущиеся из его груди. Боль пронзила грудь Гевина. Он попытался сделать успокаивающий вдох... и тут заметил, что Кира начала открывать дверь.
Что-то новое, незнакомое шевельнулось в его душе, что-то помимо долга и преданности семье. С Кирой он чувствовал тысячи разных вещей. Когда она уйдет, все это исчезнет, а он никак не мог этого допустить.
В несколько прыжков преодолев расстояние до двери, Гевин протянул руку над головой Киры и захлопнул дверь прежде, чем Кира успела выйти.
Замерев, она гордо подняла голову, но не повернулась к нему.
– Не уходи, прошу. – Его голос звучал хрипло, отчаянно, но ему было все равно.
– Почему я должна оставаться, если вы не можете предложить мне ничего взамен?
Он нахмурился, мысли бешено неслись в голове. Все, что угодно, кроме брака. Найдя подходящий вариант, он мог бы удержать ее, ограничивая при этом свое пристрастие к ней.
– Я хочу предложить тебе кое-что. – Он взял ее за плечи и, повернув к себе лицом, увидел, что Кира плачет. У него екнуло сердце. Он мог позаботиться о ней, мог наполнить ее жизнь вниманием...
– Останься со мной. Я женюсь на Корделии из чувства долга, но хочу только тебя и поэтому дам тебе деньги, дом, осыплю тебя драгоценностями... Возможно, у нас когда-нибудь появятся дети...
– Так вы просите меня стать вашей любовницей? – Ярость на лице Киры сказала ему, что она отнюдь не в восторге от его предложения.
– Не говори “нет”. Я обещаю много преимуществ, могу защищать тебя и заботиться о тебе. Я дам тебе все, что пожелаешь.
– Ублюдок! – Кира дала ему звонкую пощечину. – Ты даже не понимаешь, что обращаешься со мной как со шлюхой. Если ты думаешь, что я позволю делать это и дальше, то очень ошибаешься.
Мужество покинуло ее, и она всхлипнула. Сердце Гевина тут же откликнулось на боль в ее глазах.
– Кира... – Он потянулся к ней, но она отпрянула.
– Как ты смеешь? Твое предложение оскорбляет не только меня, но и чувства, которые, как я думала, мы разделяли. – Кира прикусила губу и попыталась принять спокойный вид. – Очевидно, я ошибалась.