Кто мог прийти сюда, после того как комната простояла пустой столько дней? Джеймс и Дариус договорились поехать кататься верхом, как только прекратится дождь. Поскольку миссис Хауленд пожаловалась на головную боль и удалилась к себе, оставался только...
Неужели герцог?
Взгляд через плечо подтвердил, что именно он стоит в дверях и смотрит на нее своими темными решительными глазами. Пришел ли он сюда в поисках уединения или в поисках ее?
– Ваша светлость, – поприветствовала она хозяина дома.
Гевин кивнул, потом с решительным видом закрыл за собой дверь.
Сердце Киры забилось сильнее. Зачем он так демонстративно закрыл дверь? Она все еще была незамужней дамой, а он – холостым мужчиной, которому она не является родственницей. Таким способом была погублена не одна репутация.
Но возможно, этот человек был уверен, что ее репутации уже нельзя повредить?
Кира осторожно поднялась на ноги и положила книгу на стол перед собой.
– Если вы хотите остаться здесь один, я, разумеется...
– Сядьте!
Это был приказ, а не просьба, и Кира мгновенно разозлилась. Он что, считает ее послушной как собака? Девушка с вызовом посмотрела на герцога.
– Пожалуйста, – пробормотал он сквозь стиснутые зубы.
Кира помедлила. Она сомневалась, что Кропторн часто произносит слово “пожалуйста”. Скрестив руки на груди, она решила считать это достижение победой и села.
– Я бы хотела открыть дверь, с вашего позволения...
– Нет. Нам лучше поговорить наедине.
Герцог явно старался, чтобы его слова прозвучали угрожающе, и это ему удалось. Теперь Кира не сомневалась, что он намеревался стать ее возмездием. Он выглядел усталым, с темными тенями под глазами.
Гевин, избавившись от сюртука, остался в бриджах и крахмальной белой рубашке, которая подчеркивала его широкие плечи и узкий торс. Кира заметила, что он очень коротко подстриг волосы. Она помнила, что до этого у него на затылке был намек на кудри, но теперь они исчезли. Интересно, зачем Кропторну понадобилось так старательно истреблять нечто столь естественное?
– Мисс Мельбурн! – Герцог прошел между двух мягких кресел и уселся в то, которое стояло ближе к ней. В его движениях прослеживались одновременно и военная четкость, и уверенность, как будто он точно знал, что делает. – Вы не можете испытывать иллюзий относительно мнения моей тети и моего. Разумеется, мы не одобряем вашу помолвку с Джеймсом.
Кира боялась этих слов, даже ожидая, что они будут сказаны, – и все же Кропторн ошеломил ее. Он говорил прямо, грубо, его тяжелый пристальный взгляд ни на секунду не отрывался от нее.
И все же девушка не собиралась сдаваться.
– Ваше мнение ничего не меняет, хотя я и надеялась на дружеские отношения с родственниками. Время покажет, что я действительно хочу и могу быть хорошей женой вашему кузену.
– А я подозреваю, что вы не любите его, и он тоже не любит вас.
Кропторн рассуждает о любви? Кира и представить не могла, что такое возможно. До сих пор герцог ничем не показывал, что у него есть сердце и тем более что он верит ему.
– Любовь никогда не была необходимым условием для брака.
– Возможно, но если вы хоть немного заботитесь о Джеймсе, вам лучше прекратить этот фарс.
И тут Киру охватил гнев. Как смеет этот напыщенный гусь указывать ей, что она должна делать!
– Я испытываю глубокую привязанность к вашему кузену – он именно такой джентльмен, за которого я всегда мечтала выйти замуж: чуткий, воспитанный...
– Вот именно. А что вы можете дать ему взамен? Смешанную кровь? Испорченную репутацию? Вы правда надеетесь, что все эти качества помогут моему кузену продвинуться на церковном поприще?
– У Джеймса нет подобных амбиций.
Герцог усмехнулся:
– Он намерен спасти вас, сделать это актом милосердия. Вряд ли он станет рассказывать вам о своих амбициях, зная, что вы, вероятнее всего, разрушите его будущее.
Напрасно он старается причинить ей боль. Кира не сомневалась, что для Джеймса она не просто объект благотворительности; их соединяют взаимное уважение и дружба. День за днем она видела доказательства безграничной доброты его сердца. Джеймс полностью принимал ее такой как есть, верил в ее невинность вопреки ужасным заявлениям лорда Венса. Он действительно был лучшим человеком, которого она встречала в своей жизни.
– Я буду каждый день заботиться о нем, буду готовить ему еду, следить за его одеждой и растить его детей. Я постараюсь стать именно такой женой, какая нужна священнику. Джеймс это знает и именно поэтому хочет жениться на мне. Почему для вас этого недостаточно?
– Кузен заслуживает большего. – Кропторн чуть наклонился в кресле. – Женщину, от которой не отвернутся его прихожане, которая сможет отдать ему все свое сердце, а не просто принять его милосердие. Джеймс заслуживает женщину, которая придет к нему незапятнанной и сможет оставаться верной...
– Как вы смеете! – Жар и холод одновременно пронзали ее. Кира вскочила на ноги, возмущенно глядя на него, ее грудь тяжело вздымалась.
Кропторн встал и, шагнув вперед, теперь почти нависал над ней. Лед в его глазах вдруг растаял. В темных глубинах, где раньше были только холод и неодобрение, появилось новое, пугающее выражение. Гнев, разочарование... и еще что-то. Кира отчетливо ощутила его близость, его мускусный запах...
Не выдержав напряжения, она отвернулась.
– Я смею, потому что знаю, кто вы и что собой представляете. – В каждом его слове звучало презрение.
Киру буквально взорвало.
– Вы ничего не знаете обо мне!
Герцог презрительно поднял бровь.
– Вы, мисс Мельбурн, женщина, которая однажды начнет искать более зеленые пастбища и разобьет Джеймсу сердце.
– Никогда!
– Раньше чем через год, я уверен. Вы не для таких мужчин, как Джеймс, мужчин кротких и великодушных в своем служении Богу. Каждый из его прихожан будет знать о вас все, особенно мужчины. Он не сможет служить своей общине, потому что...
– Что бы вы ни думали, я не шлюха!
Ее темперамент выплеснулся наружу. Кира знала, что ей следует сдержаться, но не могла больше терпеть. Ее возмущала позиция Кропторна и люди вроде него – те, кто считал, что если женщина наполовину персиянка, то она обязательно должна быть шлюхой.
– Не судите обо мне по сплетням! Я не сделала ничего из того, что лорд Венс изрыгает из своего грязного рта, хотя и не удивлена, что ограниченные люди вроде вас скорее поверят словам подлеца, чем простой женщине. Я ничем не запятнаю Джеймса и его прихожан, и это все, что вам нужно знать. – Она сделала глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. – Всего хорошего.
Пройдя мимо герцога, Кира направилась к двери, но Кропторн неожиданно схватил ее за руку. Она набрала воздуху, собираясь протестовать, и в этот момент его пальцы скользнули по ее груди. Потрясение от прикосновения пронзило ее, словно молния, и Кира с трудом подавила вздох. Ее взгляд метнулся к лицу герцога: в его глазах она прочла ярость и понимание.
Ощущая бесконечно тягучие удары сердца, Кира смотрела на своего противника, утопая в бурлящем жаре и ледяной насмешке его бездонных темных глаз. Он, казалось, был в разладе с самим собой, и она ощутила триумф.
Его пальцы крепче сжали ее руку. Он хотел привлечь ее ближе, возможно, даже поцеловать.
Сердце Киры бешено колотилось в груди. Она придвинулась ближе...
Однако, к удивлению и разочарованию девушки, Кропторн отпустил ее.
– Подумайте о Джеймсе, а не о себе. Вы не подходите ему.
Его слова прозвучали как пощечина, и Кира намеревалась ответить ему тем же.
– Также, как и вы. Он взрослый мужчина и способен принимать собственные решения. Если бы вы действительно любили его, вы бы это поняли.
Прежде чем герцог успел ответить, Кира подобрала юбки и подбежала к двери, но на пороге остановилась. Она знала, что не должна оборачиваться, и все же...
Герцог смотрел на нее неподвижно, сжав кулаки, глаза его горели.