Я смиренно склонила голову, не взглянув на Кэлама. Он поднял мой подбородок и мягко поцеловал в губы последний раз.
Тихий скрип окна сообщил о его уходе. Ледяной ветер ворвался в мою комнату, но я была не в состоянии пошевелиться. Слёзы медленно капали из моих глаз.
Позже ко мне зашла Амели.
— Бр-р, здесь холодно. — Она быстро закрыла окно и села рядом со мной на кровать. — Ты виделась с ним? — осторожно поинтересовалась она.
Я кивнула.
— Он был здесь.
— Он был здесь? — Её голос прозвучал неестественно высоко от волнения. Амели обняла меня, и я уткнулась лицом в её плечо.
Когда я пришла к завтраку, Бри посмотрела на меня так же обеспокоенно, как и все эти дни.
— Хочешь яичницу? — заботливо спросила она и погладила меня по волосам.
— С удовольствием, — ответила я ей.
Я не хотела злиться на неё, Бри делала всё, что было в её силах, чтобы я могла остаться. Минутой позже я вяло ковыряла вилкой в тарелке. Завтрак прошёл на удивление спокойно. Амели рассказала Питеру, что Итан решил вернуть меня обратно, и тот сверкнул на своего отца злобным взглядом. Итан избегал встретиться с ним глазами и пытался заставить Эмбер и Ханну съесть их тосты. Неожиданно Питер ударил ладонью по столу. Мы все вздрогнули от испуга.
— Папа, ты ведь это несерьёзно. Ты не можешь отправить Эмму обратно в Штаты! Мы единственная семья, которая у неё есть. То, что ты хочешь заставить её жить у совершенно незнакомых людей… Я не могу поверить в это. Поступил бы ты так же с одним из нас?
Я задержала дыхание. Ещё никогда Питер не разговаривал с отцом в таком тоне. Я ожидала, что Итан взорвётся, накричит на него. Но он молчал, а мы все смотрели на него. Тогда он провёл обеими руками по своему уставшему лицу.
— Я знаю, что вам тяжело это понять, — Итан снова замолк. Я видела его борьбу с самим собой. — Эмма, Питер, Бри, мы едим к доктору Эриксону. Я хочу, чтобы вы поняли причину моего решения. Амели, ты остаёшься дома с Эмбер и Ханной. — Его тон не терпел возражений, и хоть Амели недовольно скривила лицо, она не стала протестовать.
Глава 16
— Нам нужно поговорить с доктором Эриксоном, он дома? — спросил Итан у Софи, открывшей нам дверь. Она кивнула и впустила нас в дом.
Доктор Эриксон сидел вместе с Кэламом в гостиной. Судя по выражению их лиц, они вели серьёзный разговор. Не сложно догадаться, о чём он был. О чём и всё разговоры в последнее время. Когда мы вошли в комнату, они оба встали. Брови доктора Эриксона сошлись на переносице, но никто ничего не говорил. После нескольких секунд молчания доктор Эриксон предложил нам присесть. Кэлам подошёл ко мне и посадил на диван. Питер сел к нам. Только Софи смогла разрядить обстановку, зайдя в комнату с полным подносом чашек и печенья. Бри расставила чашки и налила чай. По крайне мере, её напряжение спало, как будто привычная деятельность помогает ей сохранять спокойствие.
Наконец доктор Эриксон заговорил:
— Итан, почему вы здесь? Я полагал, наше соглашение было понятным. Эмма улетает в Штаты, и они с Кэламом больше не видятся.
Я одарила его возмущённым взглядом.
— Я знаю, что мы договорились, — ответил Итан уверенным голосом, — но я думаю, моя семья имеет право знать правду. Они знаю, как это было в тот раз. И это почти сломило нас. Я бы не хотел пройти через подобное вновь, и я доверяю Бри и Питеру. Они сохранят тайну.
— Это Ваше решение. — Доктор Эриксон проницательно посмотрел на Итана. — Знания требуют больших жертв, это, надеюсь, Вам ясно.
Итан кивнул, и тогда доктор Эриксон начал рассказ. Лица Бри и Питера всё больше вытягивались в удивлении. Это звучало для них слишком фантастически. Многое из того, что он рассказывал, я уже знала, кое-что — нет.
— Шелликоты живут кланами. У каждого клана есть свой предводитель, и все кланы выбирают короля, который в свою очередь может предлагать кандидатуру наследника. Но кто станет королем, окончательно решает народный совет старейшин. Он остаётся в должности до определённого возраста.
Совет старейшин также следит за соблюдением законов и уже в детском возрасте шелликотов определяет, кто с кем будет связан браком. Это кажется нам отсталым, потому что наша культура развивалась иначе. Тем не менее, шелликоты установили свои правила столетиями назад и никогда их не изменяли. Каждый подчиняется воле общества, только так можно гарантировать существование народа. После рождения мальчики остаются с матерями шесть лет, затем они передаются опекуну, который воспитывает их и несёт за них ответственность. Девочки остаются с матерями, — доктор Эриксон замолк.
Я вспомнила, что пришло мне в голову прошлой ночью на озере. Я не смогла удержаться и выпалила:
— Доктор Эриксон, мой отец, кем он был?
Доктор Эриксон посмотрел на меня испуганным взглядом. Кэлам тут же меня отпустил. Я взглянула на него, но так и не смогла понять выражение его глаз.
— Твой отец… он шелликот, Эмма, — проговорил доктор Эриксон очень медленно. — Он жил тогда с нами, как сейчас живёт Кэлам, и влюбился в твою маму. Он не раскрыл ей свою тайну, и однажды ночью она последовала за ним и увидела танец шелликотов. Её заметили, и это был конец любви для обоих. Твой отец в эту ночь не вернулся назад. Тогда я ей рассказал, кем он был. Я больше не мог выносить её горя. Я думал, это поможет ей. Мне нужно было её предупредить, чтобы она никогда не заходила в воду.
— Кто это? — глухо спросил Кэлам, хотя он уже знал ответ. Им мог быть только один щелликот. Доктор Эриксон серьёзно посмотрел на него.
— Мне жаль, Кэлам. Это Арес.
Со стоном Кэлам зарыл лицо в ладонях.
— Что это значит? Я тоже принадлежу к его народу?
Кэлам с отчаянием покачал головой.
— Эмма, — сказал он, — это всё только больше усложняет. — Он не смотрел на меня. — Я всё время догадывался об этом, то, как ты плаваешь, цвет твоих глаз. Ты всегда мне кого-то напоминала, я не мог это… это было так невероятно. Возможно, я не хотел этого принимать.
— Эмма, Арес король и приёмный отец Кэлама, — взял слово доктор Эриксон. — В его мире эта связь значит чуть ли больше, чем связь с родным отцом. Так как Арес твой кровный родственник, вам невозможно быть вместе. Кроме того, полукровок не жалуют. Кровь должна оставаться чистой. Я знаю, что для нас это средневековье. Но ни один шелликот не должен узнать о твоём существовании, это слишком опасно. Я не представляю, что тогда произойдёт. Даже Арес не знает, что есть ты. — Он посмотрел извиняющимся взглядом на Итана. — Мне жаль, Итан, я должен был рассказать всё это раньше. Мне вообще следовало предотвратить приезд Эммы сюда.
Я гневно посмотрела на него.
— А Вы не думаете, что у меня было право знать это?
— Мы думали, так будет лучше и безопасней для тебя. В первую очередь, это было решением твоей матери, и я должен был учитывать его. Я упрекаю себя в том, что не пресёк ваш контакт с Кэламом с самого начала. Но… я не думал, что повториться нечто подобное.
— Какую роль во всей этой истории играете Вы? — спросил Питер.
— По всему миру есть такие семьи, как моя. Мы называем себя посвящёнными, — объяснил ему доктор Эриксон. — Столетиями назад, когда мифические существа решили отделиться от нашего мира, они заключили соглашение с теми посвящёнными, которые должны были позволять им периодически быть частью нашего мира. Они хотели оставаться в контакте с людьми в надежде, что однажды они смогут вернуться. К сожалению, эта надежда до сих пор не оправдалась. — Можно было отчётливо видеть его скорбь. — К несчастью, вынужден сказать, что большинство шелликотов ведёт себя по отношению к человеку враждебно. Поэтому они отвергают любые отношения между людьми и шелликотами. Дети из таких союзов не признаются племенем. Я даже не знаю, когда в последний раз были полукровки. — Он и Кэлам переглянулись.
— Раньше, — продолжил Кэлам, — отношения с людьми не были редкостью. Но во время Великой войны они были запрещены, а затем, как я уже говорил, преследовались по закону. Женщины или, если хотите, мужчины, у которых была связь с шелликотом, должны были умереть. Это правило. Тайна должна сохраняться.