Я развернулась и поднялась по лестнице. Тихо я открыла дверь в комнату Амели. Она крепко спала. Я потрясла её за плечо.
— Амели, пожалуйста, проснись.
Она сонная повернулась ко мне. Стоило ей увидеть меня, сидящей на её кровати в куртке, она тут же полностью проснулась.
— Что ты задумала? — ошарашено спросила Амели.
— Амели, только не выдавай меня. Итан отправляет меня назад.
Она испугано распахнула глаза.
— Мама никогда не допустит этого, — сказала она громче, чем намеривалась.
— Тс-с, — прошипела я. — Ты разбудишь весь дом. Всё решено, Амели. Рейс уже забронирован. В следующую среду я полечу обратно в Соединенные Штаты, — я говорила медленно, чтобы Амели, которая всё ещё выглядела сонной, поняла каждое моё слово.
Она безмолвно кивнула.
— Мне нужны ключи от машины, я должна увидеться с ним ещё раз, ты же понимаешь.
Быстрее, чем я могла подумать, Амели подскочила и побежала к своим джинсам, валявшимся на полу. Из кармана она достала ключ.
— Будь осторожна, пообещай мне. — Она требовательно взглянула на меня. — И возвращайся, ладно?
— Куда я денусь, Амели? Я просто хочу попрощаться с ним и боюсь, Итан не позволил бы мне этого.
Тут она обвила руки вокруг меня и крепко обняла.
— Пожелай мне удачи, — шепнула я ей на ухо. Затем я прокралась по дому так тихо, как только было возможно, надела ботинки и выбежала на улицу.
Он запретил мне это. Ни один раз он сказал мне, что нельзя приближаться в полнолуние к озеру. Ни в коем случае нельзя видеть, что происходит там в эту ночь. Недвусмысленно он предупредил меня. Нахождение в эти ночи на озере могло означать смерть. Но я не могла по-другому.
Хотя бы один раз мне хотелось присутствовать тогда, когда он был самим собой и не прятался под маской человека.
В мифах Шотландии полно страшных историй о шелликотах. Тем не менее мне казалось, я знаю, что делаю. Я не хотела бояться. Амели, конечно, уверена, что я поехала в дом пастора. Но вряд ли я могла ворваться туда, чтобы увидеться с Кэламом. Есть только одна ночь, когда доктор Эриксон не стал бы препятствовать ему покинуть дом, и эта ночь полнолуния. Это был единственный шанс для меня, увидеться с ним ещё раз. Надеюсь, что мои любопытство и тоска не приведут нас к ещё большим трудностям. Об этом не хотелось и думать. Перспектива расстаться с ним навсегда казалась мне хуже всего остального.
Когда я подъехала к озеру, оно, спокойное и тёмно-синее, сверкало в лунном свете. Цвет напомнил мне о синих глазах Кэлама, когда он бывал счастлив. Только спустя некоторое время я обратила внимание, как тихо здесь было. Никакого пения птиц, никакого шелеста листвы. Ветер, бушевавший несколько дней, стих. Казалось, время и пространство остановились. О чём я думала, идя сюда? Но возвращаться было слишком поздно. Ледяной холод уже начал окутывать всё тело, как в этот момент вода начала пениться. Нет, не совсем так, она начала кипеть. Вода вышла из берегов так, что кромка травы исчезла. Я присела на корточки за одним из кустов, молясь, чтобы никто или ничто не заметил моего присутствия. Меня сковал страх, перед глазами всё поплыло, и я чувствовала себя так, словно нахожусь в другом мире. Я заставляла дышать себя медленно, глубоко вздыхая и выдыхая. Успокоившись, я осмелилась взглянуть на озеро. То, что я увидела, очаровывало и пугало одновременно.
Сначала вода взмыла к небу в огромных фонтанах и сверкая разбрызгалась над поверхностью озера. Среди этих фонтанов рассекали волны водяные. Мне нужно было сосредоточиться, чтобы суметь их сосчитать, слишком быстро они передвигались. Их было примерно тридцать, все разного возраста. Они плыли с такой скоростью, что мне оставалось лишь догадываться об их движениях. Они танцевали в воде каждый раз в новых фигурах, подпрыгивали в воздух на метр и крутили сальто. Ныряя обратно в воду, они делали это настолько мягко, что почти не было волн. Некоторые плыли спиной вперёд, стоя в воде и высоко выпрямившись, одним лишь движением своих ног по озеру. Сила и грация, которую они излучали, захватывала дух.
Я сразу узнала Кэлама. Его тело было стройнее и безупречнее, а его движения были для меня очаровательней, чем движения остальных. Радость и страсть в его действиях приковала мой взгляд, и я не могла отвести от него глаз. Тело Кэлама сверкало серебром в свете луны. Его глаза светились тёмно-голубым. Вид был чудесным, и сила притяжения, которую оказывал на меня этот танец, была непреодолимой. Я поднялась, чтобы лучше видеть Кэлама, когда его взгляд встретился с моим. Он мрачно сверкнул глазами в мою сторону. Испугавшись, я отступила назад и снова спряталась за кустом, затаив дыхание. Надеюсь, меня заметил только он.
Танец продолжался, приближаясь к кульминации, но я больше не осмеливалась пошевелиться. Именно так моя мама описывала танец шелликотов. Хотя, это вряд ли можно было описать, если только… Мне в голову пришла ужасная мысль. Я попыталась вспомнить всё, что рассказывали мне доктор Эриксон или Итан о моей маме. Могло ли так быть, что моя мама тоже видела танец? Поэтому она никогда не заходила в воду?
Я испугалась собственных размышлений. Меня окружала леденящая тишина. Я осторожно выглянула между веток своего укрытия.
Поверхность озера была абсолютно нетронутой, словно то, что я видела, никогда не происходило. Я вскочила и побежала к машине. Быстро в неё забравшись, я поехала домой. Я тихо прошла в свою комнату. Моё сердце громыхало, и только сейчас я заметила, как замёрзла. Я разделась, нырнула под одеяло и ждала, когда мне наконец станет тепло.
Я пыталась упорядочить свои мысли, но мне никак этого не удавалось. Усталость одолела меня, и я провалилась в неспокойный сон с запутанными сновидениями. Я проснулась, когда чья-то рука проскользнула под моим телом.
— Это было очень, очень неосторожно с твоей стороны, — прошептал Кэлам мне на ухо. Это звучало не так яростно, как я опасалась.
— Я не выдержала, я должна была тебя увидеть, — осторожно ответила я. Затем я повернулась к нему и притянула его голову ближе. Наши губы встретились более страстно, чем обычно, это было похоже на то, словно они знали, что это последний раз. Его руки гладили меня. Казалось, они касались меня везде одновременно. Моя кожа горела. Я прижалась к нему так тесно, как только могла. Наши сердца бились в такт.
Кэлам задыхаясь отстранился от меня. Я робко взглянула на него.
— Ты не можешь уйти сейчас.
Кэлам покачал головой.
— Никто и ничто не заставит меня уйти отсюда, — нежно прошептал он и поцеловал моё лицо. Пальцем он очертил контур моих скул. Я закрыла глаза, надеясь, что эта ночь продлится вечно. — Если бы я мог получить инфаркт, он бы у меня уже был, — проговорил он позднее, пока его губы скользили по моей шее и затылку, пуская по телу дрожь.
Я продолжала держать глаза закрытыми.
— Итан возвращает меня обратно. — Мне далось тяжело произнести эти слова. Вмиг Кэлам прижал меня к себе крепче.
— Я знаю. Доктор Эриксон сказал мне. Я бы в любом случае пришёл к тебе сегодня ночью, — добавил он хриплым голосом.
— Больше нет другого выхода? — Мы так часто говорили на эту тему, что вопрос был скорее риторическим. В предрассветном освещении, я увидела, как его глаза посветлели от отчаяния. Утро неумолимо приближалось. Мне хотелось удержать его, вцепившись в его грудь. Он нежно освободился от меня и встал.
— Давай будем разумными, мы не сможем убежать от судьбы, — попросил он. — Я больше не могу оставаться, разве что ненадолго.
Я села на край кровати. Для него это было так просто?
— Ты не можешь остановить солнце. — Он убрал прядь волос с моего лица.
— Солнце — нет, но, может быть, время, — я улыбнулась ему. — Я не знаю, как жить без тебя. — Последние слова слетели с моих губ, как отчаянный шёпот.
Кэлам встал передо мной на колени и взял мои руки в свои.
— Эм, я люблю тебя. Ты — целый мир для меня. Неважно, что случится. Я хочу, чтобы ты знала, моё сердце всегда будет биться для тебя. — Он приложил мою руку к своему сердцу. Я отчаянно пыталась удержать слёзы. — Ты будешь жить дальше, слышишь? Пообещай мне. Ты будешь просыпаться каждый день и заниматься тем, что важно для тебя. А я всегда буду думать о тебе.