Уже издалека я услышала, как капризный голос Валери разносится по коридору.
— Она больше не хочет тебя знать! Но я вижу, как ты пялишься на неё!
Я была так занята, что не услышала, о ком она говорит, и уж тем более, с кем. Я решила подойти ближе к углу.
Там стоял Кэлам и, глядя в свой шкафчик, отвечал ей:
— Не выдумывай, Валери. Между мной и Эммой не было ничего серьёзного, я дал ей несколько уроков игры на гитаре. Не больше. Кроме того, тебя не касается, на кого я смотрю, — он замолчал, а после короткой паузы добавил: — Она не интересует меня, никогда не интересовала. Я был с ней всего лишь вежлив.
Я стояла как вкопанная, уставившись на Кэлама. Учебники выскользнули из моих рук и упали на пол. Тогда я развернулась и убежала.
— Эмма, Эм! — Я слышала его голос за спиной.
Я побежала к машине. Где, чёрт возьми, застряла Амели, у неё ключи!
Кэлам был уже рядом со мной, он развернул меня к себе, притянул к груди и зарылся лицом в мои волосы. Задыхаясь, но весьма уверенно он пробормотал:
— Не верь ни единому слову, ты знаешь, что это неправда. Ты должна это знать.
Я замерла. Его близость привела меня в замешательство. Тысяча мурашек пробежала по моему телу. Его запах лишал меня воздуха. Я отступила на шаг назад и облокотилась к машине. Очевидно, поражённый своей необдуманной реакцией он медленно отпустил меня. К нам подбежала Амели с моими книгами в руках.
— Что случилось? — Она переводила взгляд с меня на Кэлама.
— Поехали, — быстро проговорила я и опустила взгляд. Сейчас мне ни в коем случае нельзя было смотреть на Кэлама. Почему я отреагировала так остро? Он был прав, между нами не было ничего серьёзного.
Я попыталась успокоиться и забралась на пассажирское сидение. Амели тронулась, и в зеркале заднего вида я заметила Валери, стоявшую в школьных дверях с яростным взглядом. Кэлам стоял на парковке, сжав в кулак руки, и не двигался. Его взгляд был мрачным.
Мои руки всё ещё дрожали, когда мы подъехали к дому. Всё это время Амели не произнесла ни звука.
— Всё нормально? — спросила она, припарковав машину.
Я кивнула. Амели утешительно положила свою руку на мою.
Не заходя на кухню и не поздоровавшись, я побежала в свою комнату. Мне нужно было побыть одной. Я легла на кровать и уставилась в потолок. Амели постучалась в дверь.
— Эмма, открой.
— Заходи, — крикнула я. — Открыто.
— Валери отвратительна, — сказала Амели и уселась на моей кровати, скрестив ноги. — Мне звонил Эйдан. Он всё слышал. Говорю тебе, она хочет, чтобы Кэлам был только её. Ей не даёт покоя, что он не обращает на неё внимания. И никогда не обращал, если ты меня спросишь. Кажется, ему нравилась только ты. — Она испытывающе взглянула на меня.
Я вымученно улыбнулась.
— И то, что он побежал вслед за тобой, доказывает это. Это выведет Валери из себя.
Я пожала плечами.
— Что с вами случилось? Я могла бы поклясться, что вы влюбились друг в друга. Ты должна сказать мне, почему папа запретил вам встречаться. Я этого не понимаю. Обычно он не так… старомоден.
Я подумала об отчаянном объятии Кэлама, и по спине пробежала дрожь. Что я при этом чувствовала? Это не был страх, хотя, возможно, это было бы самым благоразумным.
— Амели, это сложно. Я не могу тебе объяснить. Но Итан прав. У нас с Кэламом ничего не получится. Закончить всё это было лучшим выходом.
Амели скептично уставилась на меня.
— О чём ты говоришь? Вы отлично подходите друг другу, и давай будем честными: Кэлам мечта любой мамы, привлекательный, умный, чуткий. Мне продолжать?
— Нет, только не продолжай, — вопреки моей воле я рассмеялась. — Давай найдём на кухне что-нибудь съедобное. Я хочу есть, — я попыталась её отвлечь.
На следующее утро я могла думать только об одном. Пойти сегодня в школу и пересечься с Кэламом казалось мне невозможным. Я не могла смотреть ему в глаза.
К счастью, Итан и Бри вопреки своим привычкам уехали из дома рано утром. Это было немыслимо.
— Амели, у меня ужасно болит голова, — сообщила я, когда мы ели мюсли. — Сегодня я не могу пойти с тобой. Ты извинишь меня? — Я видела, что она медлит, но потом всё же кивнула и уехала одна.
Я легла в кровать, но уснуть снова мне не удалось.
Я взяла книгу с письменного стола и начала читать. Софи недавно дала мне «Сон в летнюю ночь». До сих у меня не доходили до неё руки. И в самом начале мне пришлось узнать, что здесь тоже идёт речь о несчастной любви. А я надеялась, что тоненький томик развлечёт меня и отвлечёт. Я разочаровалась после первых же строк.
«Ты выкрал сердце дочери моей,
Ты обратил дочернюю покорность
В строптивое упрямство».[2]
Я колебалась. Стоит ли читать дальше? Очередная история о запретной любви, и в ней даже замешены эльфы. Мне следовало бы швырнуть книгу в угол. Но я продолжала читать.
Будет ли Гермия вместе с Лизандром несмотря на запрет отца? Хэппи-энд, вероятно, подбодрил бы меня.
«Приучим же и наш удел к терпенью,
Затем что скорбь с любовью неразрывна,
Как сны, и грёзы, и мечты, и вздохи,
И слёзы, спутники печальной страсти».
Неужели любовь и страдание неотделимы друг от друга? Окей, возможно, в книгах. Во всяком случае, Гермия достойно выдержала это испытание, а я, трусливая курица, не только бы не пошла на это, но и сразу бы убежала прочь. Я не могла читать дальше. По крайней мере, не сейчас.
Я думала об объятиях Кэлама. Почему он побежал вслед за мной, извинился? Он должен меня ненавидеть, после того, как я с ним обошлась. Вздохнув, я встала и оделась. Я решила прогуляться. К счастью, дождя не было. Даже наоборот, нескольким солнечным лучам удалось пробиться сквозь плотный слой облаков. Но, несмотря на это, я решила надеть тёплую куртку.
На кухне я взяла яблоко и выпила стакан молока. В последние недели у меня попал аппетит, что очень расстроило Бри, которая ежедневно пыталась соблазнить меня всякими вкусностями.
Я уже стояла на улице, когда вдруг решила вернуться и побежала в свою комнату, сунув так несправедливо обиженную мной книгу в карман. Шекспир не виноват в моей глупости. Возможно, я найду сухое местечко для чтения.
Затем я пошла на улицу. Я шла так долго, пока не заметила, что стою на опушке леса. Ещё никогда я не бывала здесь одна. Только с Кэламом. Я медленно прошла вдоль тропинки. Напряжение спало. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву и падал на мшистую землю. Здесь было чудесно и абсолютно тихо.
Понадобилось не так много времени, и я уже стояла на нашей поляне. Я села на траву, облокотившись спиной к камню. Деревья вокруг были пёстро окрашены, озеро покрыла жёлтая и красная листва. Солнце светило прямо мне в лицо, поглаживая мою кожу. Трава в этом месте была сухой и тёплой.
Я достала из кармана яблоко и книгу, снова погружаясь в текст. Я страдала вместе с Гермией и восхищалась её мужеством осмелиться убежать вместе с Лизандром. Я испытывала отвращение к Деметрию, который так плохо обращался с Еленой. Как она могла мириться с этим? Почему она бросалась ему на шею?
Вздохнув, я закрыла глаза, оставляя своё лицо на солнце.
Должно быть я уснула. Когда я проснулась, солнце опустилось, и мне стало холодно. Будет лучше, если я вернусь домой. Я поднялась, взяла книгу и бросила грустный взгляд на озеро. Я была счастлива здесь побывать.
Стоило мне пойти, как за деревьями что-то зашевелилось. Я испугалась. Но потом я узнала, кто там стоял. Это был Кэлам. Медленно, почти осторожно, он подошёл ко мне.
Я удивлённо смотрела на него.
— Что… что ты здесь делаешь?
— Скорее я должен спросить тебя об этом. Ты с ума сошла ходить в лес одна? — ответил он.
— Не знала, что тебя это касается, — возразила я, игнорируя его недружелюбный тон.
На его лице отразились разные эмоции. Мне хотелось протянуть к нему руку и коснуться его щеки.