— А жена Лавана? Не может быть, чтобы она одобряла то, что творит Линделл.
Иосиф покачал головой.
— Говорят, ей теперь живется не лучше, чем тем, кто уже лишился домов. И «Снежная», и все, что к ней относится, перешло по наследству племяннику Лавана. Каин Линделл очень доходчиво объяснил Эмили Маршалл, что отныне и шахта, и все остальное принадлежит ему. Разумеется, ей приходится помалкивать, иначе он и ее вышвырнет на улицу.
— Ну и мерзавец! — Губы Пола Тарна скривились в мрачной улыбке, но то, что вертелось у него на языке, так и осталась невысказанным, потому что в эту секунду в комнату вошла молодая женщина.
— Я оставила ее с врачом. — Лора Тарн улыбнулась брату, после чего повернулась к Иосифу и продолжила: — Мы с Флоренс устроили ее поудобнее. Никаких травм на теле я не заметила.
На теле! Нервы Иосифа сжались в комок. Означает ли это, что пострадало не тело Алисы, а ее разум? Неужели последнее испытание оказалось для нее слишком суровым?
— Но все равно, — сказала Лора, — я считаю, что после всего пережитого ей необходим отдых. Она должна остаться здесь, в Линдоне, ты не возражаешь, Пол?
Как всегда, Лора принимает решение сгоряча… но сердце у нее доброе, подумал Пол. Он не сомневался, что сестра поведет себя именно так.
— Конечно, я не возражаю, — ответил Пол, с улыбкой глядя на взволнованную Лору.
— Тогда и ты должен согласиться, Иосиф.
— Не мне решать, что для девочки сейчас лучше всего, — ответил Иосиф. — У Алисы Мейбери есть своя голова на плечах, так что пусть сама принимает решение, оставаться ей или нет. Но это, конечно, не означает, что я вам не благодарен за помощь. Огромное спасибо, что вы с братом для нее сделали.
— Мы очень рады, что смогли помочь, Иосиф. Теперь прости, мне нужно идти. — Лора кивнула Иосифу и вышла из кабинета.
Пол подождал, пока за сестрой закроется дверь, и повернулся к человеку, сидевшему напротив него.
— Насчет похорон… Похоже, девушке нечем платить, так что я сам обо всем позабочусь.
Иосиф уже поднялся и теперь стоял с картузом в руках, однако на собеседника своего, который был младше его, смотрел твердо и открыто.
— В этом нет необходимости, — решительно произнес Иосиф и слегка покачал головой. — Чтобы проводить Анну Мейбери в последний путь, деньги найдутся, хотя я уверен, что ее дочь была бы очень благодарна тебе за предложение.
— Все тот же Иосиф. — Пол Тарн легко поднялся с кресла и заулыбался. — Гордый и независимый, как всегда.
— Как и мужчина, стоящий передо мной. То же самое я могу сказать и о тебе, за что и уважаю.
«Уважаю!»
Возвращаясь домой по улицам, убранным в цвета ночи, Иосиф вспоминал эти слова.
Да, Пол Тарн обладал замечательными качествами… в отличие от хозяина Банкрофт-холла.
Ребенка нет!
Алиса лежала на кровати, не в силах заставить себя открыть глаза: вдруг окажется, что она ослышалась.
Никакого ребенка нет и не было, она не беременна!
Врач уже закончил осмотр. Физических травм нет, но несколько дней отдыха ей не помешают, чтобы устранить упадок сил, вызванный обильным кровотечением.
Понял ли он причину ее страха? Догадался ли обо всем, услышав ее частое дыхание?
«Вам нечего волноваться, — успокоил Алису врач. — Это обычная ответная реакция на травму, которую вам пришлось перенести. Возможно, крови несколько больше, чем при обычном месячном цикле, но не более того».
Он захлопнул саквояж и собрался уходить, но потом снова подошел к кровати и обнадеживающе положил руку ей на плечо. В глазах его было то же понимание и сочувствие, как и в тот день, когда он сказал ей, что Дэвида спасти не удастся.
«Жизнь в постоянном волнении оказывает сильное воздействие как на тело человека, так и на его разум, — пояснил он. — Смерть любимого ребенка и забота о душевнобольной матери могли привести к нарушению естественного цикла и вызвать длительную задержку, но неожиданное нервное потрясение, как произошло в вашем случае, вызвало противоположный эффект. Так что все это вполне нормально».
Вполне нормально! Огромное чувство облегчения, казалось, разлилось по всем венам Алисы. Значит, она не носит незаконного ребенка. Судьба избавила ее от этого. Резкая вяжущая боль в животе, внезапное ощущение движения внутри, которое она почувствовала, увидев мать…
Мать! Алиса рывком поднялась, распахнула глаза и только теперь осмотрелась. Это не Холл-энд-коттедж, это не та комната, где она жила с матерью, но Иосиф… Она точно слышала голос Иосифа. Он звал ее. Или это ей пригрезилось? Иосиф не оставил бы ее в незнакомом месте.
А может, этот голос принадлежал не ему, а тому мужчине, которого она видела в гостиной Амелии Банкрофт? Мужчине, который ее изнасиловал? Он помчался за ней через поле, нашел и…
Чувство облегчения в мгновение ока сменилось паникой. Алиса соскочила с кровати, сорвала с себя легкую батистовую ночную рубашку и отшвырнула ее в сторону.
Куда он ее привел? Что собирался с ней делать?
Каждая мысль жгла мозг, как огонь. На вешалке, стоявшей рядом с большим буфетом, она увидела одежду. Это ее одежда… Ее юбки… Только на них не видно следов грязи и тины, они не пропитаны водой того страшного озера. Наоборот, они идеально чистые и выглаженные. Как такое может быть? Она же промокла до нитки, и, чтобы одежда высохла, понадобилось бы несколько часов. Часов! Пальцы, торопливо застегивающие пуговки на блузке, вдруг замерли. Одежда пахнет не застоявшейся водой, а лавандой. Выходит, ее не только высушили, но и выстирали. Сколько же часов она находится здесь? Где мать?
Она убежала из Банкрофт-холла, убежала от мужчины, который схватил ее у калитки.
К Алисе медленно возвращалась память, она словно перелистывала страницы книжки и рассматривала картинки.
Она держала на руках мать, крепко прижимала ее к груди, убирала мокрые пряди с бледного лица, умоляла ее проснуться, ожить… Она кричала от боли. Но в ответ — ни звука, холодное мокрое тело не шевелилось, в широко раскрытых неподвижных глазах застыла пустота… И тишина, тишина, которую нарушил…
— Вам нельзя вставать…
Вскрикнув от испуга, Алиса резко повернулась к двери.
— Врач сказал, что вам нужно отдыхать.
Испуг уступил место слабости, Алиса покачнулась, у нее закружилась голова.
— Тише, тише! Слышите, что я говорю? Вам нельзя вставать с постели.
Ноги Алисы задрожали, как у ребенка, который только учится ходить, в глазах потемнело, и ей пришлось схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть.
— Осторожно! Вот так. Садитесь. Вы же не думаете, что, пролежав неделю в кровати, сможете сразу встать и пойти?
Кто эта женщина с приятным лицом, которая усаживает ее в кресло?
— Вы, наверное, сейчас гадаете, где находитесь? — Женщина, казалось, прочитала мысли Алисы. — Вы в Линдоне, доме мистера Пола Тарна и его сестры мисс Лоры Тарн. Ах да, меня зовут Флоренс Эдди, я экономка. Однако же я заболталась, а вы ведь еще даже не завтракали. Посидите пока здесь, а я сбегаю за…
— Подождите, прошу вас! — окликнула засуетившуюся женщину Алиса. Круговерть в ее голове начала успокаиваться. — Линдон… Не понимаю, как я здесь оказалась? Где моя мать?
— Ничего удивительного, что не понимаете… — Флоренс Эдди сочувственно кивнула. — Видели бы вы себя, когда вас принесли сюда!
Сердце Алисы снова сжалось. Значит, он все-таки выследил ее, притащил в свой дом…
— Мистер Тарн позвал меня, мисс Лору, потом послал мистера Эдди за врачом… Но остальное может подождать, расскажу потом, когда поедите. — Женщина принялась составлять на поднос посуду.
Алиса почувствовала, как к ней возвращаются силы, и встала с кресла.
— Миссис Эдди… Сколько я здесь пробыла?
Женщина поставила поднос, подошла к кровати и с проворством, удивительным для ее полной фигуры, стала перестилать постельное белье. Отбросила одеяло, взбила подушки, разгладила простыню, потом аккуратно накрыла все одеялом.