И еще, народ Афганистана не был готов к переходу в новую экономическую формацию. Ему не понятны идеи социализма куда его стремятся привести. Он считает, что НДПА хочет разрушить все его идеалы, а то, что предлагается взамен, народ не воспринимает. Кроме того, руководство НДПА очень быстро, и недостаточно подготовлено начало проводить революционные преобразования, зачастую без учета психологии афганского народа. Он не поверил в возможность их выполнения и не поддержал.
Нельзя игнорировать и вражескую пропаганду. В каждой провинции пропагандист мятежников говорит, что революция везде уже подавлена и осталась только в нашей провинции. Давайте завершим ее разгром и здесь. Смоем с себя это позорное пятно. А поскольку правительственные средства массовой информации работают неудовлетворительно и официальная информация в провинции не доходит, то крестьяне, из которых большинство не грамотных, верят мулле и идут за мятежниками.
В этом я вижу причины гражданского неповиновения населения. Для того что бы все встало на свои места необходимо время и мирный созидательный труд. А у нас их нет».
При очередной встрече с Б. Кармалем, которая произошла уже в его постоянной резиденции, так называемом Народном Доме, С. Л. Соколов высказал свою оценку военно-политической обстановки.
— В ряде провинций положение сложное. Отмечается активизация мятежников, их антисоветская и антиправительственная направленность, особенно это наблюдается на северо-востоке страны.
Вооруженные силы сейчас находятся под сильным воздействием вражеской пропаганды, что повлекло за собой снижение политико-морального состояния личного состава, дезертирство и даже предательство.
Нам кажется, что сейчас первостепенной задачей руководства страны должна быть борьба за армию, борьба за умы личного состава, что к сожалению решается плохо. Такое положение, естественно, используют враги, привлекая для своей пропаганды родственников военнослужащих, засылая в воинские части своих агитаторов и т. п. Радио работает неудовлетворительно, газеты выходят не регулярно и на места доставляются эпизодически. Конечно при таком уровне правительственной пропаганды привлечь народ на свою сторону невозможно.
Я обратил внимание, что лицо Б. Кармаля выражало явное удивление, вероятно ранее он такой информации не получал. С. Л. Соколов, выпив глоток чая, далее продолжал.
— В центре и на местах органы госбезопасности и полиции не выполняют своих функций. Центральные и местные органы власти не знают истинного положения дел и не могут упреждать события. Ссылка на неукомплектованность этих органов не может освободить их от выполнения стоящих перед ними задач. Поражает удивительное спокойствие, царящее на местах. Никакого противодействия мятежникам не оказывается. Органы государственной безопасности (КАМ) и полиции (ЦАРАНДОЙ) бездействуют. Разведку местоположения вооруженных отрядов противника не ведут и тактику их действий не изучают. Как будто бы мятежников в стране нет.
Офицеры — члены НДПА фракции ХАЛЬК не знают и не верят в свое благополучное будущее и поэтому не работают, а выжидают. Нужно снять с них этот груз неопределенности. Убедить в благополучном решении вопроса при условии добросовестного и преданного отношения к делу. Пора прекратить чехарду и стабилизировать военные кадры. Недопустимо когда офицеры назначаются и освобождаются с занимаемых должностей только потому, что состоят в партии ХАЛЬК и без ведома непосредственных начальников. Нам кажется, что кадровые органы допускают ошибку, когда назначают освобожденных из тюрем офицеров на их прежние должности, хотя они в данный момент заняты. Наверное было бы правильнее в этом случае использовать таких офицеров только на вакантных равнозначных должностях, в том числе в Царандой и КАМ.
В заключение С. Л. Соколов подчеркнул.
— В стране идет гражданская война, что требует от партийного и государственного аппарата перестроить свою работу в соответствии с этими условиями. Было бы неплохо, товарищ Кармаль, если бы Вы сочли возможным, в данных условиях, обратится с воззванием к армии. Она этого ждет и нуждается в нем.
Мы сейчас работаем над предложениями, которые по нашему мнению могут оказать определенную помощь в стабилизации обстановки. По мере их готовности они будут Вам представлены.
Обращала на себя внимание реакция Б. Кармаля на все сказанное. Он почти не говорил, а в основном слушал, но никаких пометок не делал, подчеркивая свою независимость. Изредка задавал тот или иной незначительный вопрос, как мне казалось, только что бы поддержать разговор.
Вообще Б. Кармаль не производил у меня впечатление государственного деятеля. При сравнении с его предшественниками — Нур М. Тараки и А. Амином он им во многом проигрывал.
Сын крупного генерала королевской армии всегда жил в достатке. Его, пожалуй, можно было отнести к деятелям парламентского типа, как выразителя интересов своего класса. Я ни разу не слышал от него четко сформулированного своего взгляда на то, или иное событие.
Он с нами соглашался во всем, но пока ничего не делал. Интересная деталь, которая дает ему определенную характеристику — в одной из бесед С. Л. Соколов высказал мысль, что нужно иметь более тесную связь с народом, опираться на него и ему периодически выступать перед ним. На что он ответил: «А о чем я буду с ним говорить? Если Вы настаиваете, то напишите, что я должен сказать». Красноречивое высказывание.
В своих действиях был нерешителен. Авторитетом среди населения и даже в кругу своего ближайшего окружения не пользовался. Создавалось впечатление, что он сам считал себя временным деятелем на занимаемом посту. Так в действительности и произошло. Через некоторое время его сменил Наджибула.
Когда я узнал, что пост Генерального секретаря НДПА, главы правительства и по сути главы государства, занял Б. Кармаль и к власти пришли члены фракции ПАРЧАМ, это вызвало у меня недоумение. Раньше я о нем слышал различные высказывания, но ни разу как о возможном главе государства.
Я не понимал причин происшедшего. В течение двух лет мы поддерживали халькистов, а теперь парчамовцев. Может в этом и заключалось отличие первого этапа Апрельской революции от второго? Как же нашим людям, военным и гражданским, работающим в Афганистане смотреть в глаза халькистам? Что им ответить? Ответов на свои же вопросы я не находил и обратился к более сведущему товарищу. Он мне ответил, что наше КГБ с давних времен поддерживало контакты именно с парчамовцами, считая их более либеральными, без левацких уклонов и сговорчивыми. По всей вероятности, руководствуясь их рекомендациями, политбюро ЦК КПСС переориентировалось и сделало ставку на парчамовцев и их лидера Б. Кармаля. Халькисты занимали все ключевые позиции в обществе. Приобрели определенный опыт в управлении государством, были ближе к народу. Есть хорошая поговорка — «Коней на переправе не меняют». А мы сменили.
Работа нашего посреднического аппарата достойна, что бы о ней рассказать подробней. Стойкость и мужество этих людей заслуживают всяческой похвалы.
Условия их работы и быта были очень сложными. Жили они, в подавляющем большинстве, без семей в глинобитных, без всяких удобств домах. Пищу готовили себе сами. В некоторых районах даже воду приходилось возить из далека — автоцистерной.
Работа советских офицеров в качестве военного советника значительно отличалась от работы офицера в Советской армии. В Союзе их служебные взаимоотношения строились по принципу «начальник — подчиненный» т. е. начальник приказал — подчиненный выполнил, здесь же все было иначе.
Если советник считал, что ему необходимо дать тот или иной совет командиру при котором он состоит, то он должен был найти такую форму общения, что бы убедить его в необходимости такого совета, а затем уже и высказать содержание совета. При этом обоснование содержания совета должно базироваться на убедительных доводах. Это требовало от советников постоянно находиться в курсе происходящих событий и систематически поддерживать свою профессиональную подготовку на высоком уровне. При этом нужно было учитывать национальную черту афганца — думать одно, говорить другое, делать третье.