20 Как пропетая песнь музой Калабрии.
Нет деяньям наград, если немотствуют
Свитки Муз. Даже сын Марса и Илии —
Чем он был бы для нас, если б безмолвия
Зависть скрыла навек подвиги Ромула?
Вот Эака из волн вырвавши Стиксовых,
Доблесть, счастье его и всемогущий глас
Песнопевцев вознес в область бессмертия
Муза смерти не даст славы достойному —
Даст блаженство небес! Так за желанный пир
30 Сел герой Геркулес в высях Юпитера;
Так Тиндара сыны, звезды блестящие,
С дна морского стремят лодки разбитые
[Так, зеленой лозой лоб свой украсивши];
Вакх свершенье дает нашим желаниям.
К Лоллию
Поверь, погибнуть рок не судил словам,
Что я, рожден близ шумного Авфида,
С досель неведомым искусством
Складывал в песни под звуки лиры.
Хотя Гомер и первый в ряду певцов,
Но все же Пиндар, все же гроза-Алкей,
Степенный Стесихор, Кеосец
Скорбный еще не забыты славой.
Не стерло время песен, что пел, шутя,
10 Анакреонт, и дышит досель любовь,
И живы, вверенные струнам,
Пылкие песни лесбийской девы.
Ведь не одна Елена Лаконская
Горела страстью к гостю-любовнику,
Пленясь лицом его и платьем,
Роскошью царской и пышной свитой.
И Тевкр не первый стрелы умел пускать
Из луков критских; Троя была не раз
В осаде; не одни сражались
20 Идоменей и Сфенел — герои
В боях, достойных пения Муз; приял
Свирепый Гектор и Деифоб лихой
Не первым тяжкие удары
В битвах за жен и детей сограждан.
Немало храбрых до Агамемнона
На свете жило, но, не оплаканы,
Они томятся в вечном мраке —
Вещего не дал им рок поэта.
Безвестный подвиг, словно бездействие,
30 В могилу сходит. Лоллий! Стихи мои
Тебя без славы не оставят;
Не уступлю я твоих деяний
В добычу алчной пасти забвения;
Тебе природой ум дальновидный дан,
Душою прям и тверд всегда ты
В благоприятных делах и трудных,
Каратель строгий жадных обманщиков.
Ты чужд корысти всеувлекающей;
Ты не на год лишь консул в Риме —
40 Вечно ты консул, пока ты судишь,
Превыше личной выгоды ставя честь,
Людей преступных прочь отметаешь дар
И сквозь толпу враждебной черни
Доблесть проносишь, как меч победный.
Не тот счастливым вправе назваться, кто
Владеет многим: имя счастливого
К лицу тому лишь, кто умеет
Вышних даянья вкушать разумно,
Спокойно терпит бедность суровую,
50 Боится пуще смерти постыдных дел,
Но за друзей и за отчизну
Смерти навстречу пойдет без страха.
К Лигурину
Неприступный пока, мой Лигурин, щедро Венерою
Одаренный, когда первый пушок спесь пособьет твою,
И обрежут руно пышных кудрей, что по плечам бегут,
И ланиты, чей цвет розы нежней, грубой покроются
Бородою, тогда ты, Лигурин, в зеркало глянувши,
И не раз и не два скажешь с тоской, видя, что стал другим:
«Ах, зачем не имел, отроком быв, чувств я теперешних?
Не вернется, увы, свежесть ланит следом за чувствами!»
К Филлиде
Бочка есть с вином у меня альбанским, —
Девять лет ему; есть в саду, Филлида,
Сельдерей, венки чтобы вить; найдется
Плющ в изобилье, —
Он идет к твоим заплетенным косам!
Дом зовет гостей, серебром смеется,
И алтарь, увитый вербеной, жаждет
Праздничной крови.
Все рабы у дел, и мелькают быстро
10 Там и сям, спеша, все служанки, слуги,
Пляшущий огонь к небесам кидает
Дымные клубы.
Но чтоб знала ты, на какую радость
Ты звана, скажу: мы справляем Иды —
Тот апреля день, что Венерин месяц
Надвое делит.
Этот день святей для меня и ближе,
Чем рожденья день; Меценат желанный
От него ведет счет годам, что быстро
20 Все прибывают.
Знаю, что тебя привлекает Телеф,
Но поверь, что он для тебя не пара:
Он давно в плену у другой девицы —
Бойкой, богатой.
Нас от жадных грез Фаэтон спаленный
Должен уберечь; нам урок суровый
Дал крылатый конь, из-под неба сбросив
Беллерофонта!
Дерево ты гни по себе, Филлида,
30 И, за грех сочтя о неровне грезить,
Не стремись к нему, а скорее эту
Выучи песню
И пропой ее голоском мне милым, —
Страстью я к тебе увлечен последней,
Больше не влюблюсь ни в кого! — рассеет
Песня заботу.
К Вергилию-торговцу
Вот уж, спутник весны, веет фракийский ветр,
Гонит вдаль паруса, моря лаская гладь;
Льда уж нет на лугах; воды бесшумно мчат
Реки, талых снегов полны.
Вьет касатка гнездо с слезными стонами
О загубленном ей Итисе, Итисе.
О, позор для Афин! Зло ей пришлось царю
Мстить за дикую страсть его.
Вот пасут пастухи жирных овец стада;
10 Лежа в мягкой траве, тешат свирелью слух
Богу Пану, кому по сердцу скот хранить
В темных рощах Аркадских гор.
Будит жажду весна! Хочешь, Вергилий, пить
Сок калесской лозы, Либера дар? Так знай:
Ты получишь вина, юношей знатных друг, —
Нарда только достань ты мне.
Нарда малый оникс выманит амфору,
Ту, что ныне лежит в складе Сульпиция.
Много новых надежд властно дарить вино,
20 Горечь тяжких забот смывать.
Жаждешь этих утех, — так поспеши скорей
К нам с товаром своим: я ведь не думаю
Дать безмездно тебе мокнуть в моем вине,
Словно в пышном дому богач.
Право медлить ты брось, всякий расчет забудь.
Помня мрачный костер, можно пока, дерзай
С трезвой мыслью мешать глупость на краткий срок:
Сладко мудрость забыть порой!
К Лике
Вняли, Лика, моим боги желаниям.
Вняла, Лика! И вот ты уже старишься,
А чтоб юной казаться,
Пьешь и пляшешь, бесстыдница,
96
Размер — I асклепиадова строфа, но строфичность не соблюдена.
Ст. 6. Скопас — скульптор, Праксителъ — ваятель IV века до н. э.
Ст. 17. Карфаген был сожжен не Сципионом Африканским Старшим (победителем Ганнибала), о котором говорится в этих стихах, а его внуком Сципионом Африканским Младшим; поэтому этот стих (как и стих 33) считается неподлинным.
Ст. 20. Муза Калабрии — калабрийский поэт Энний, друг и певец Сципиона Старшего.
97
Размер — алкеева строфа.
Лоллий — полководец Августа, разбитый германцами в 16 году до н. э. Гораций утешает его тем, что служба кратковременна, а добродетель вечна (ст. 39-44).
Ст. 7. Кеосец — см. прим. к оде II, 1.
Ст. 38. Ты чужд корысти… — Интересно, что Лоллий прославился именно корыстолюбием и впоследствии из-за этого и погиб.
98
Размер — V асклепиадова строфа.
99
Размер — сапфическая строфа.
Ода является приглашением на день рождения Мецената (13 апреля).
100
Размер — II асклепиадова строфа.
Вергилий-торговец (тезка поэта), ближе не известен.
Ст. 1. Фракийский ветр. — Имеется в виду западный ветер Зефир; Фракия считалась родиной ветров («Илиада», XXIII, 229).
Ст. 5. Касатка — намек на миф об афинской царевне Прокне и ее муже — фракийце Терее.
Ст. 17. Нарда малый оникс… — Из оникса выдалбливались сосудики для нарда и других благовоний, которыми торговал Вергилий.