«Над победителем и побежденным…»
Над победителем и побежденным
Зажжется та же алая звезда,
И канут в бездну быстрые года,
И мир предстанет снова обновленным,
Умолкнут звуки боевых фанфар,
И в обмороки превратятся взрывы.
И там, где дикий бушевал пожар,
Пройдут стада и всколосятся нивы.
И только стих суровый сохранит
Проклятья и стенанья той эпохи,
Когда в сердцах взорвался динамит
И жизнь распалась на сухие крохи.
НА 1943 ГОД
Годов живых порвалась нить.
И всё мрачней в ночи личина века.
И как нам в этом мире сохранить
Простой и гордый облик человека?
Окровавленная всё выше груда тел,
А жизнь и смерть уж не играют в прятки.
С такою мукой, верно, не глядел
Эдип в лицо мучительной загадки,
Как я гляжу в лицо твое, о год
Надежды, страха и пресуществленья.
Иль духа нового я обрету оплот,
Иль унесет меня круговращенье
Времен грядущих? Каждый день и час
К нам приближает роковые сроки.
Но океан войной взметенных масс
Не обуздают прошлого пророки.
О Родина, твоих просторов власть
Сковала ярость европейской лавы,
И если суждено нам в битвах пасть,
В сиянии твоей падем мы славы.
Страх за тебя исчез в душе моей:
Подземные я слышу содроганья.
В тебе шумит пожар великих дней,
К тебе летит святое упованье.
Ты новый миру принесла завет,
Ты ниспровергла древние кумиры.
И знают все: в тебе вселенский свет.
Твоя судьба слилась с судьбою мира.
«Когда в сердцах настанет тишина…»
Когда в сердцах настанет тишина,
И будет жизнь улыбкою согрета,
И все увидят, что весна – весна,
Богата осень, миротворно лето.
Когда вернется истинный Орфей
На землю, им покинутую ныне,
И ключ забьет в песках души твоей,
Ключ памяти в отверженной пустыне, –
Тогда услышишь сердцем голоса
И музыку созвездий и растений,
Тогда прольется чистая слеза
На мир привычный черствых отречений.
«– Забудь. Покорствуй, иль навек усни…»
– Забудь. Покорствуй, иль навек усни.
К чему душа ослепшая пророчит
Тебя гнетут расстрелянные дни,
Сиренами пронизанные ночи.
– Нет, я не сломан страшною судьбой.
Я вижу путь достоинный и правый.
Из памяти возникнут предо мной
Руины Новгорода и Варшавы,
В снегах кровавых гордый Ленинград,
И городов трагические хоры
Упорной Англии, Берлина ад,
Где времена разверзлись и просторы.
Пусть разрушенья громкие дела
Колеблют волны и сосут антенны.
Не только камни, дерево, тела
Распались в вихрях дикой перемены –
Взорвались души. Лабиринты дум,
Нерукотворные колонны чувств напевных
В провалы рухнули. И созерцает ум
Миры разъятых атомов душевных.
О Зодчие, над хаосом руин
Горит звезда в разреженном эфире,
Строители неведомых глубин,
Таитесь вы в опустошенном мире,
Чтоб Человечества воздвигнуть новый храм
На ясных высях юных поколений,
Когда свои миры откроет нам
Столетия освобожденный гений.
«А не пора ль, товарищ, в партизаны?..»
А не пора ль, товарищ, в партизаны?
Туда, где в чащах борется народ,
Где чист и ясен грозный небосвод,
Осмыслены страдания и раны.
Не снится ль и тебе простор полей,
Отроги гор, лесов могучих шумы?
Твой час пришел, о прошлом не жалей.
Решительный, спокойный и угрюмый,
Уйди туда, где жизни бьют ключи
И где сильней, чем смерть, святое мщенье.
Как моря гул для путника в ночи,
Ты Родины услышишь приближенье.
ВТОРАЯ ХОТИНСКАЯ ОДА
Здесь Днепр хранит мои границы,
Где гот гордящийся упал
С торжественныя колесницы…
Ломоносов
I
О ты, в порфиру облаченный
Багрянородный мой народ,
Лавиной рушащий препоны,
Подобен гулу мощных вод, –
Ты одолел все испытанья,
Ты исчерпал до дна страданья
И, вечной славой осенен,
В себе самом нашел ты силу,
Чтоб нового изгнать Аттилу
Германских варварских племен.
II
Он шел – и содрогались степи,
Испепелялись города.
Неся огонь, и меч, и цепи,
Столетья рабского труда.
Пылая яростью Валгаллы,
Он осквернил Кавказа скалы,
Эльбруса запятнал снега,
Увидел мать всех рек российских
И встал в преддверье стран азийских
У Каспия солончака.
III
Судьба тирану изменила:
Пред градом с именем стальным
Его губительная сила
Истаяла, как волжский дым.
Там пали русские перуны.
И вспять пошли Европы гунны.
И Дон великий, и Донец,
И древний Днепр средь новых строев
Узрели торжество героев
И как назад потек пришлец.