Коул раньше видел какие-то инструменты в гараже, и они с Казом отправились за ними. Райан ждал на пороге открытой входной двери. Уголком глаза он уловил какое-то движение. Боулт обернулся как раз вовремя, чтобы заметить мужчину в шортах цвета хаки и белой рубашке, убегавшего по подъездной дорожке. Появились Каз и Коул с молотком и лапчатым ломом.
– Здесь только что кто-то был. Я видел, как он убегал по дороге, – сказал Райан.
– Как он выглядел? Это тот парень в бейсбольной кепке? – спросил Каз.
– Я его едва разглядел. Он показался мне стройнее… Он в майке и шортах.
– Давайте пойдем проверим, – предложил Коул.
– Нет, – не согласился Каз. – Всегда надо думать о худшем. Тогда нас никто не застанет врасплох. Давайте предположим, что за нами следили от самого Иерусалима. Если мы пойдем его искать, они догадаются, что мы его видели, и мы потеряем то маленькое преимущество, которое у нас есть. Подождите-ка минутку. – Каз подошел к такси и начал осторожно его осматривать. У передней части он заметил отпечаток руки на запыленном хромированном бампере. Каз улегся на спину и проскользнул под машину, чтобы оглядеть днище. Рядом с баком для горючего он увидел почти два фунта пластиковой взрывчатки, прикрепленной к днищу и соединенной с детонатором. Каз осторожно протянул руку и отсоединил детонатор. Это было хитроумное радиоустройство, от которого «горячий» провод уходил прямо во взрывчатку. Каз снял с пояса свой пейджер. Это было настоящее произведение искусства – спутниковое средство связи, используемое федеральным правительством. Он его украл при увольнении и аккуратно менял батареи каждые две недели. Пейджер ни разу не дал сигнал, но Каз был готов на тот случай, если он понадобится властям. Уволенный агент ФБР понимал, что ведет себя глупо, но ему было приятно чувствовать эту систему у пояса. Он снял заднюю крышку прибора, отсоединил горячий провод от детонатора и подсоединил его к батарейке своего пейджера. Потом засунул пейджер и провод обратно во взрывчатку, а детонатор опустил в карман брюк. А затем выполз из-под машины.
– Нашел что-нибудь? – спросил Коул.
– Не-а. Давайте теперь осмотрим цоколь.
Они по очереди держали «узи», не спуская глаз с подъездной дорожки, пока остальные работали молотком и лапчатым ломом.
Потихоньку они добрались до сердцевины цоколя. Наконец, образовалась дыра, достаточная для того, чтобы пробраться внутрь. У Райана оказались самые длинные руки, и именно он просунул руку внутрь и нащупал сумку, но не смог вытащить ее через проделанное ими отверстие.
– Здесь что-то есть. Надо вынуть еще несколько кирпичей, – сказал он.
Они снова принялись за работу, пока не расширили отверстие настолько, что Райан смог вытащить большой брезентовый мешок. Они приветствовали находку скупыми улыбками.
– Зайдем внутрь, – предложил Каз, его глаза осматривали территорию. Они вернулись в дом и закрыли дверь.
Даже при помощи бинокля сквозь заросли фикусовых деревьев на западной стороне участка Призрак мог разглядеть только парадную дверь дома. Он решил, что самым удобным способом убрать всю четверку разом будет дать им возможность усесться в такси, а затем взорвать машину. Он посмотрел на Йоси Рота и Ахмада Джарара:
– Я собираюсь пойти посмотреть, может быть, нам удастся выстрелить в них через окна, – сказал Призрак. – Это должно заставить их шевелиться. Йоси, как только такси тронется с места, взрывай его. После взрыва мы должны в считанные секунды смотаться отсюда.
Призрак пошел к «мицубиси», открыл багажник и достал оттуда пистолет двадцать второго калибра «Чартер Армз Эксплорер-II». Он думал, что это оружие настолько же уродливо, как и старые «маузеры», но «Эксплорер-II» оказался на удивление легким в эксплуатации. Призраку он нравился за то, что глушитель не искажал траекторию полета пули. Он укрепил восьмидюймовый глушитель на потрепанном стволе, подхватил обойму с пулями «дум-дум» двадцать второго калибра и зарядил пистолет. Потом присоединил оптический прицел. Наемный убийца повернул свою бейсбольную кепку козырьком назад, спрыгнул со стены и двинулся к дому.
В столовой они осмотрели содержимое мешка, пока Каз посматривал на двор сквозь зеркальное стекло окна. Аудиопленки, большие и громоздкие, были на шестидюймовых пластиковых бобинах. Коул вспомнил старые катушечные магнитофоны семидесятых годов. Была там и какая-то шестнадцатимиллиметровая пленка на четырех восьмисотфутовых колесах. И ни на одной не было маркировки. Коул поднял одну из пленок, чтобы попытаться прочитать название фирмы-изготовителя, надеясь, что содержимое – из правительственных источников.
– Я буду чувствовать себя последней задницей, если окажется, что это съемки какого-нибудь детского дня рождения.
Света в этом конце столовой оказалось недостаточно, поэтому он подошел к окну.
И в эту секунду Каз заметил движение у бассейна. Потом увидел Призрака, вышедшего из-за низкой стены в дальнем конце бассейна, вооруженного смертоносным на вид оружием с оптическим прицелом. Из дула вырвалось пламя.
– Нет! – заорал Каз, бросился к Коулу и свалил его на пол как раз в тот момент, когда зеркальное окно разлетелось. Их обоих осыпал град осколков.
Райан перепрыгнул через диван и приземлился на больную ногу. Она подогнулась, и Боулт упал на плечо. Снова встав на ноги, он схватил шторы и задвинул зияющий провал в окне, лишая Призрака возможности видеть происходящее в доме.
Коул сидел на полу с удивленным выражением лица. По нему струилась кровь. Он посмотрел вниз, ошеломленный, и с трудом сообразил, что это не его кровь.
Каз лежал, разбросав ноги. Огромная рана зияла в его груди, из нее текла кровь. Пуля «дум-дум» двадцать второго калибра попала ему в спину. Соприкоснувшись с его телом, она взорвалась. Осколки прошли сквозь верхнюю часть легкого с гарантированной производителем скоростью и вышли через пять дюймов пути точно под ключицей. В ране пульсировала густая артериальная кровь, и вместе с ней жизнь Каза вытекала ему на рубашку и на пол. Райан достал свой «Дезерт Игл», рывком распахнул занавески и никого не увидел.
– Дайте полотенце, – закричал Коул.
Люсинда рванулась в ванную и принесла какие-то полотенца. По дороге назад, взглянув в окно коридора, она увидела мужчину, который называл себя Джерри Парадайзом. Тот бежал вниз по подъездной дорожке. Его бейсбольная кепка была повернута козырьком назад. Она вбежала в затемненную столовую и бросила полотенца Коулу.
– Я видела, как он побежал по подъездной дорожке! Это был он, Райан… Это был Джерри Парадайз!
– Я дал течь, как мексиканская рыболовная посудина, точно? – Каз говорил очень медленно.
– Зачем ты это сделал? Зачем ты это сделал! – снова и снова повторял Коул.
– С этим мне не справиться. Отправляюсь к святому Петру…
– Ерунда, – с отчаянием возразил Коул.
– Загоните машину в гараж. Посадите меня в машину… Я врежусь в них. Дам вам шанс, – Каз говорил, сцепив зубы.
– Нет, нет, вы поедете с нами, – сказала Люсинда.
– Умираю, – ответил Каз. – Осталось сделать только одно…
Коул служил в морской пехоте. Там считалось делом чести не оставлять солдата на поле боя, чтобы он попал в руки врага.
Каз знал, о чем думает Коул, поэтому он достал из-за спины и слабой рукой направил на них девятимиллиметровую «беретту».
– Отправляйтесь за машиной. – Каз понимал, что имеет только один шанс выиграть игру, но у него не хватало времени. Он чувствовал, как его оставляют силы. – Давайте, – приказал он, взводя курок.
Райан посмотрел на умирающего бывшего федерального агента. Что-то перехватило ему горло. Он не мог оставить Каза умирать, но понимал, что не в его силах спасти того, кто спас жизнь ему. Райану оставалось только исполнить последнюю волю Каза.
– Я пригоню такси, – произнес Райан.
– У тебя плохо с ногой, – возразил Коул.
– Даже с хромой ногой я двигаюсь быстрее. – Райан знал, что ключи все еще в зажигании, поэтому он рывком распахнул входную дверь и пробежал короткое расстояние через дорожку, держась так, чтобы между ним и нижней частью дорожки была машина. Нога у него дрожала, но пока Боулт бежал по прямой, он чувствовал себя все увереннее. Он нырнул в такси, включил мотор, задом въехал в открытую дверь гаража и нажал кнопку автоматического закрывания двери. Дверь гаража поползла вниз, пряча от глаз машину.