Перечислить весь ее оперный и концертный репертуар сложно — так он велик. Есть во многих операх акты, партии, сцены, которые в наши дни сравнивают с тем, как пела их Катульская: например, “Таяние Снегурочки”, да и вся ее партия, так же как и партии Манон, Маргариты, Виолетты. Это ли не свидетельство всеобщего признания мастерства певицы?
О Катульской-педагоге знаю по ее замечательным ученикам. Труд педагога сложный и тяжелый. Елена Климентьевна много лет консультирует певцов и готовит настоящую вокальную смену. Систему ее преподавания нужно изучать...
Мне радостно приветствовать эту изумительную певицу и чудесного человека...
[К 75-летию Е. К. Катульской]
1973
Мария Максакова
Человека отличает умение помнить прошедшее, ценить настоящее и стремление украсить будущее. Юбилеи — это не только подытоживание и признание прошедших заслуг, главное в них — определяющее значение для грядущих поколений.
Творчество Марии Петровны Максаковой и его результаты доказательны и радостны для прошлых лет советского искусства, для нашей современности и завтрашнего дня музыкального театра.
Обухова, Держинская, Нежданова, Савранский, Политковский, Ханаев, Евлахов, Лосский, Сук, Голованов, Пазовский, Федоровский — это далеко не все имена, среди которых формировалось творчество Максаковой и радовало артистов и зрителей.
Если в спектаклях Большого театра участие Максаковой было всегда желанно и не вызывало удивления, то ее доверие и интерес к новому, неизведанному, например, к спектаклю-опере в весьма условном оформлении поражало. Я имею в виду ее Шарлотту в “Вертере” Массне, Орфея в “Орфее” Глюка, спетых в Государственном ансамбле оперы. Принципиально эти спектакли не схожи со спектаклями Большого театра! И в них Максакова — после Амнерис, Кармен, Марины — вышла на сцену в концертном платье. Создавать образ, быть в сценическом действии в то время, когда симфонический оркестр и дирижер находятся за спиной и ты не видишь их — нелегко. Профессионально это значительно труднее, чем участвовать в обычном оперном спектакле. И она шла на это!
Максакова, Савранский, Сливинский, Ханаев, Батурин, Кипоренко-Даманский, Литвиненко-Вольгемут, дирижеры Орлов и Акулов, режиссеры Лосский и Лапицкий — все они работали в Государственном ансамбле оперы, но ранее всех поверили в него Максакова и Савранский.
Мне думается, что из всего виденного мною в ролях, созданных Максаковой, — а их было более двадцати! — самый теплый, обаятельный образ по вокальной законченности и графическому рисунку — именно Шарлотта в “Вертере”.
Мучительные, казалось, репетиции должны были привести ее в ярость. Нет! Она безмолвно выносила повторы. Вспоминаю об этом и отчетливо понимаю, что в этом отсутствовало понятие доброты. Был труд. Было доверие! Благодарю Марию Петровну за это доверие! Думаю, что доверие — одно из самых ценных качеств в искусстве.
Мария Петровна принимает горячее участие в работе Народной консерватории, она профессор Государственного института театрального искусства имени А. Луначарского.
Я мало видел Максакову веселящейся, и журить ли нам ее за это? Ведь каждый происходящее в искусстве воспринимает по своему темпераменту и душевной настроенности, но главное, что Максаковой веришь.
Артист счастлив сознанием, что огни Большого театра сияют и будут сиять, счастлив, что звучание Большого театра наполняется новыми красками, новыми тембрами, новой интерпретацией, что вечное движение искусства бесконечно. В этом суть театральных именин. Оттого сегодня мы славим труд в искусстве Марии Петровны Максаковой.
1976
Максим Михайлов
Одна и та же музыкальная фраза звучит не схоже и по тембровой окраске и по мысли у разных исполнителей. Но в этой разнице и есть та сила искусства, которая цементирует воедино оперный спектакль. Звучание голоса Максима Дормидонтовича Михайлова было самобытным, и по мысли и по музыкальной форме всегда составляло единое целое со всем спектаклем. А ведь в Большом театре и в концертах он спел партию Сусанина свыше 1000 раз!
Певческие способности, голос у него уникальный. Человеческие качества — он воспитал их в себе — таковы, что в жизни и в труде он был желанным, приятным и радостным человеком. Максим Дормидонтович обладал в высокой степени юмором, что по мысли А. П. Чехова совершенно необходимо для полноценного человека.
В жизни Михайлова были творческие радости и огорчения, они неизбежны, но он всегда был окружен любовью и человеческим доверием коллектива Большого театра. Михайлова любили все — широко, глубоко, признательно.
Нельзя не вспомнить Михайлова-гражданина. Все общественные обязательства он выполнял всегда с превышением. Если, к примеру, в Большом театре шла подписка на заем, Максим Дормидонтович подписывался в трех-четырехкратном размере. А в годы Великой Отечественной войны Михайлов показывал пример артиста-патриота. В тулупе, валенках, он сам был похож на крестьянина Сусанина, забредшего в окопы, где он пел перед бойцами известную арию “Ты взойдешь, моя заря”... Он с волнением пел воинам перед боем. Как это было ответственно! Как тонко певец-гражданин чувствовал психологию людей, которые крепко держали автоматы в руках и по команде через несколько минут шли на смерть, защищая нашу Родину.
В древние времена воинство благословлял духовный отец — в этом было единение. Каким же могучим должно было быть искусство в наше время, чтобы оно способно было объединять, вдохновлять на подвиг… Хрестоматийно? Наверное. Но ведь поколения людей волнуются — как поступить в те минуты, когда надо отеплить душу человека, укрепить его воинский дух и быть артисту при этом убедительным, чтобы не возникла мысль, почему он с винтовкой, а я с балалайкой.
Как измерить ту долю, что отдают люди творческого труда на благо общей культуры нашей страны! И среди этих тружеников Михайлов был одним из первых.
Очень немного найдется в Советском Союзе мест, где бы он не выступал.
И все это не было погоней за тщеславием или выгодой. Было одно желание — поделиться своим искусством с народом, познакомиться с жизнью людей, которым ты посвятил свой труд.
Есть знаменитые путешественники, цель которых — отдать то, что знаешь, приобщить других к культуре своего народа, среди которого ты живешь и которому ты служишь. Такую миссию выполнял и Максим Дормидонтович Михайлов. Вся его жизнь была целиком отдана духовному обогащению своего народа.
1983
Антонина Нежданова
Я всегда испытываю чувство внутренней настороженности, когда, говоря о явлении в опере, называют только три-четыре имени. Справедливо ли это? И да, и нет. Если бы не было блистательных предшественников, голоса которых звучали на сцене Большого театра, не могла бы сразу засиять и Нежданова. Закон преемственности в вокальном искусстве особо ценен — по книгам мудрецов научиться петь невозможно.
Сегодня, отмечая столетие со дня рождения Антонины Васильевны, народной артистки СССР, мы благодарно вспоминаем ее и радуемся, что имели возможность работать рядом с ней.
В Москве есть улица Неждановой, в Одессе консерватория носит ее имя, есть мемориальная доска на месте дома, в котором она родилась. Есть творческий кабинет певицы в бывшей ее квартире. Есть труды о ней... Но мне думается, что, если бы при жизни ей все это перечислили, она улыбнулась бы и сказала: “Нет, этого не может быть”. В. И. Немирович-Данченко однажды заметил: “Нежданова как артистка выше своей славы”.
Антонина Васильевна Нежданова родилась на Украине в учительской семье в деревне Кривая Балка, неподалеку от Одессы. Родители ее обладали хорошими голосами, музыкальной памятью и прекрасным слухом. Отец был регентом хора, играл на скрипке. С детства будущая певица тянулась к песне. Но она увлекалась также чтением, рисованием, танцами, спортом. И не думала о профессии артистки. Окончив гимназию, стала учительницей. И только настояния друзей и знакомых, восхищавшихся необыкновенным тембром ее голоса, музыкальностью, заставили молодую девушку поехать в Петербург, а потом в Москву. Профессор Московской консерватории Мазетти взял ее к себе в класс, а через несколько лет Нежданова окончила консерваторию с золотой медалью — до той поры этой награды вокалисты не удостаивались. Дальше судьба певицы неразрывно связана с Большим театром.