- И в каком соотношении? - искренне заинтересовалась циркулирующими в среде демонов слухами богиня.
Обыкновенно ее нисколько не трогали мысли живых существ на свой счет, если обращать внимание хотя бы на каждого тысячного недоброжелателя, никакого вовсе внимания не хватит. Однако, размышления демонов Межуровнья на свой счет привлекли Элию своей новизной, тем более, что на сей раз она явилась лишь косвенным объектом для сплетен, множившихся вокруг Повелителя Межуровнья.
- Версия о роковой госпоже, таящейся под маской вечной красоты, на данный момент преобладает, - просветил принцессу Злат, по-хозяйски положив руку на плечо женщины.
- Очаровательно, - резюмировала польщенная богиня, слегка потершись о его кисть щекой, и удовлетворенно отметила короткую дрожь, пробежавшую по телу мужчины. - Если так пойдет дальше, мною в Межуровнье будут непослушных демонят пугать.
- Не исключено, - задумчиво согласился Повелитель Бездны, вспоминая принцессу в гневе и продолжая медленно поглаживать ее плечо.
- Кстати, о монстрах, как поживает Туолис? - справилась богиня, чувствуя себя немного виноватой в неприятностях, выпавших на долю архонга арадов.
- Вернулся в естественный облик, безумно доволен приключением, но, полагаю, - усмехнулся Злат, - в ближайшее время воздержится от визитов на Уровни. Хотя... если речь идет о тебе, предсказывать сложно.
Увидев, что Дракон Бездны вернулся в привычное расположение духа, Элия попросила:
- А теперь, когда мы закончили наш философский диспут и успокоили мою совесть, не соблаговолит ли Повелитель Межуровнья отправить богиню назад в Лоуленд? Боюсь, узники истомились в ожидании свободы.
Малахитовые глаза под соболиными смоляными бровями сверкнули искрами любопытства, и Элия пояснила:
- Дверь ловушки, где сидят Лейм и Элегор, открывается лишь снаружи, парни ждут, когда я им открою.
- Гхм, - по внешнему виду Злата можно было распознать легкое смущение.
- Ты хочешь мне что-то сказать? - вкрадчиво поинтересовалась принцесса.
- Нет, но придется, только не кидайся на меня сразу с когтями, - предупредил мужчина, в голосе его смешались истинное веселье и толика вины. - Я перемещал тебя, не используя ни зеркал, ни окна, поэтому не сделал поправку на течение времени...
- О мужчины, как вы похожи, - хмыкнула Элия, припомнив стремительного закрывателя дверей Элегора, и вопросила: - Сколько?
- Две четверти дня, - склонив голову, покаялся ужасный Дракон Бездны и развел руками в небрежном извиняющемся жесте.
- Тогда мне следует решить, стоит ли вообще сейчас возвращаться или на год-другой затаиться в Межуровнье, - рассмеялась принцесса, ярко представив сердечную встречу, ожидающую ее в родном Лоуленде.
- Мой замок в твоем распоряжении, - тут же поразительно великодушно предложил коварный Злат, всегда готовый оставить Элию у себя на любой срок.
Правда, братья принцессы утверждали, что подобная джентльменская готовность есть следствие исключительной неосведомленности могучего Повелителя о некоторых особенностях поведения Богини Любви и ее невыносимом характере, который они, страдальцы, уже успели изучить во всех деталях и за века притереться к сестре, научившись относительно мирно сосуществовать в одном пространстве. Конечно, сии глубокие мысли боги высказывали лишь в конфиденциальных беседах со Златом, предварительно убедившись совершенно точно, что принцесса находится достаточно далеко и вмешаться в беседу не сможет.
- Спасибо, я буду иметь это в виду, если придется спасаться бегством от разгневанных родственников, - почти искренне поблагодарила богиня. - Но сначала я все-таки загляну домой и проверю обстановку.
Элия прошла к бесконечной череде высоких арочных проемов (почему-то никогда не получалось сосчитать точно, сколько именно окон в тронном зале Повелителя Межуровнья, каждый раз цифра выходила разной), открывающих вид сотен миров. Без труда обнаружив тот, где маячил знакомый интерьер ее гостиной и послав на прощанье другу воздушный поцелуй, гостья упорхнула из владений Злата.
- Где ты была? - мрачно вопросили из тьмы прихожей, таким тоном, каким в судный день положено осведомляться карающему ангелу у мерзейшего из грешников о списке его прегрешений. И на свет гостиной выступил смурной, точно ненастный день поздней осени, Нрэн.
- Над осмыслением понятия этого 'где' бьются тысячи лет философы и маги множества миров, изводя тонны чернил, пергамента и бумаги, а ты хочешь, чтобы я вот так сразу взяла и дала тебе краткий ответ, - фыркнула богиня, задетая беспардонным допросом.
Принц недоуменно моргнул. Всего одной фразой кузине как обычно удалось поставить его в тупик, выход из которого следовало прорубать словом, а не любимым мечом. Принцесса же не унималась, добивая мужчину, она продолжила:
- Разве твои любимые философы не возражают против прямых ответов, затуманивающих суть вещей, против простых масок, за которыми становится неразличимо многослойная сложность смыслов? Впрочем, если ты настаиваешь, - Нрэн вздохнул, уже ни на чем и не думая настаивать, - я пришла из Межуровнья. Но, поскольку мне здесь не рады, собираюсь туда же и возвратиться.
- Элия! - взмолился, резко осознав бесцеремонность собственного поведения, продиктованного беспокойством за любимую, Бог Войны. - Все не так. Ты исчезла столь неожиданно, заклятья связи не могли найти тебя, братья волновались... и..., - бог вздохнул и понурил голову, - прости, если я оскорбил тебя.
- Простить? - Элия сделала вид, будто задумалась. Постукивая кончиком пальца по губам, принцесса медленно обошла вокруг Нрэна и промурлыкала, едва коснувшись его спины между лопатками. - Нет, дорогой, одними извинениями ты от меня не отделаешься, придется постараться, дабы искупить вину.
Совершенствованное веками долгих тренировок дыхание воителя мгновенно участилось и сбилось самым возмутительным образом. Он прикрыл глаза, и хрипло шепнул:
- Все что пожелаешь! От тебя любая кара - наслаждение, кроме разлуки.
- Что ж, будет времени побольше, мы обязательно выясним, так ли это. Быть может, даже поищем грань, где наслаждение для тебя станет карой и наоборот, - шепнула богиня, вызывая вереницу безумных видений, мешающих страсть и кровь, под сомкнутыми веками мужчины.
- Я буду ждать, - только и смог простонать Нрэн.
Элия тихо рассмеялась и, оставив игривый тон, лишающий любовника последних крох самообладания, деловито спросила:
- Лейма с Гором быстро освободили?
- Да, когда ты исчезла, Связист выждал полчаса и принялся тормошить Клайда. Убедил, что с малышом все в порядке и клятвенно пообещал весь твой гнев по возвращении принять на себя. Я был против столь поспешных действий без основательной проверки, - весьма многословно для себя отчитался Нрэн, усвоивший, что возлюбленной не всегда нравятся односложные ответы.
- И где все сейчас? Отмечают? - без тени негодования уточнила Элия, развеивая сомнения пессимистически настроенного воина.
Принц не видел в изменившемся младшем родиче явственной сиюминутной угрозы, но, чуя под прежней доброжелательностью Бога Романтики новую силу, не готов был признать принца неопасным в общении без дополнительного обследования. Однако, логичные возражения стратега относительно полезности необдуманного поступка, были проигнорированы самым банальным образом, как братьями, так и Связистом. Источник от вмешательства в спор предусмотрительно воздержался, не желая оказаться между двух огней. Родичи поверили возмущенным утверждениям герцога о мстительности Элии и, мигом освободив Лейма из заточения, отправились праздновать.
- В гостиной на третьем этаже, - на этот раз Нрэн не вдавался в ненужные детали, попахивающие доносительством. Как именно веселятся родственники (пьют, развлекаются с девочками и дебоширят) богиня превосходно знала и без него.
- Пойдем, - велела принцесса и вышла из комнаты. Молчаливый страж последовал за ней.