- Сломана рука, нос в лепешку, шишка на затылке размером с кулак Кэлера, - не стала скрывать правды богиня, полагая за лучшее осведомленность кузена о его новых уникально-убийственных способностях. Подвернись Лейму под горячую руку кто-нибудь менее выносливый, чем Нрэн, никаких вопросов о травмах просто не возникло бы, беспокоиться стоило б лишь об организации кремации останков. - Даже Кэлер не смог залечить раны полностью.
- О-о-х, - потрясенно выдохнул Лейм, прикрыв ладонями лицо и пытаясь осмыслить причиненный урон. - Как же я так...
- Сама хотела бы знать, - печально усмехнулась богиня. - Мы постараемся понять. Попробуй теперь, дорогой мой, припомнить не только свои действия, но и ощущения во время последних событий, сознавал ли ты себя, не было ли на периферии сознания какого-то чуждого присутствия, попыток вмешательства и корректировки поведения. Будь осторожен. Если возникнут какие-то подозрительные ощущения, немедленно прекращай попытки.
Лейм с готовностью закивал и вновь сосредоточился на погружении в воспоминания. Осторожно, как и просила сестра, мужчина затронул эмоциональный слой памяти и заговорил, озвучивая возникающие в сознании образы:
- Нет, ничего чуждого, никакого насилия над собой я не ощущал. Все переживания воспринимались как мои собственные. Я четкое осознавал все происходящее. Чувствовал злость, раздражение. Звучит абсурдно, но мне казалось, что все должно быть именно так, как желаю я, я должен получить все, что хочу. И только так правильно, не иначе! Во имя моей прихоти оправдано любое слово, жест, поступок. Я действовал, сообразуясь только со своими стремлениями и ничто иное - ни жизнь братьев, ни, тем более, прочие ничтожные существа не имели значения, - вздохнул Лейм. - Я презирал эти слабые и никчемные создания.... Я...я чудовище, Элия?..
- Конечно, как и все мы, - спокойно отозвалась богиня, - но в данном конкретном случае еще надо разобраться, уж больно нетипичным оказалось твое поведение для чудовища с профессиональным призванием к Романтике и Технике. Пока известно только одно: состоянию агрессии присуща частичная цветовая зависимость. Трансформация цвета глаз и резкое изменение поведения могло быть спровоцировано и усугублено яркими красками маскарада, среди которых преобладали красные оттенки. Конечно, всё этим не объяснишь, но советую пока избегать раздражающих цветовых комбинаций. Похоже, я смогла привести тебя в норму, только изолировав от действующих на нервы одежд. Но, сам понимаешь, сладкий мой, пока мы не поймем, что с тобой творится и как можно помочь, тебе лучше оставаться тут, под защитой заклятья.
- Понимаю, другого выхода нет, - понурился Лейм.
- Если тебе что-то нужно: одежда, вещи, книги, еда, - только попроси, все принесем. У комнаты неотлучно будет находиться кто-то из братьев. Заглянет Источник, попытается досконально просканировать твои тонкие структуры. Может быть, удастся что-то нашарить ему. А мне пора, дорогой. Вспомнишь что-то еще по поводу своего...
- Безумия, - глухо подсказал Лейм.
- Недуга, - тактично возразила принцесса, - расскажешь.
- Спасибо, Элия, - грустно улыбнулся молодой бог.
Богиня погладила его по гладкой щеке, поцеловала и прошептала на прощание, перед тем, как исчезнуть, прихватив с собой красные одежды кузена:
- Мы во всем разберемся, мой милый, верь!
С помощью телепортационной петли принцесса снова перенеслась в комнату наблюдений к сосредоточенно следящим за процессом усмирения Лейма родственникам (Ведь по сути своей даже Элегор, если верить гадальной доске, приходился богине братом). Джей переместил свою шляпу на колени, почти демонстративно прикрывая причинное место. Чересчур учащенное дыхание, подозрительно яркий блеск старательно отводимых глаз и иные признаки подсказали Элии - все принцы, а не только белобрысый развратник, внимательно следили за происходившим в 'клетке'. Безусловно, они намотали на ус каждое слово из беседы богини с Леймом, но анализировать все сказанное пока еще могли с трудом. Слишком велико было воздействие на окружающих, когда Элия действительно хотела произвести впечатление.
- Да, от твоей силы иногда бывает польза не только тебе, леди Ведьма, - нарушил первую секунду молчания задиристый голос Элегора, впечатленного концертом, а самое главное - реакцией на него мужчин. - Кстати, теперь-то я могу к Лейму пойти? Он на народ больше не бросается.
- Нет, герцог, - отрезала богиня, прищелкнув пальцами. - Мы не знаем, насколько долговременным будет сие улучшение и чем обернется.
- Я не боюсь! - горячо воскликнул бог, тряхнув челкой.
- Вот уж в чем тебя никогда нельзя было заподозрить, так это в грехе трусости и нерешительности, дружок, - смиренно согласилась Элия, не без сочувствия взирая на порывистого мужчину. - Впрочем, твоя готовность первым лезть в пекло, не думая о последствиях, или явно желая вызвать самые худшие из них, зачастую ничуть не лучше чрезмерной осмотрительности. Мы не меньше тебя переживаем за Лейма и хотели бы его утешить компанией. Не забывай, он, конечно, тебе - друг, но нам - родич. Вот только никто пока не в силах спрогнозировать, какой именно жест, слово, или иной ничего не значащий на первый взгляд стимул может спровоцировать завершение ремиссии и его возврат к враждебному поведению. Оттого я и требую воздержаться от контактов с Леймом, а не из природного жестокосердия, как ты, разумеется, уже решил для себя и начал негодовать на вредную Леди Ведьму. В любой момент состояние кузена может ухудшиться, и никто не сможет предугадать этого.
- А ты? - из своего угла за диваном подсказал Ноут, всегда опасавшийся Элию, а после применения кузиной в его присутствии своих божественных способностей начинавший дрожать с удвоенной силой. Для родственников, привычно воспринимавших принца, как музыканта с тонкой душевной организацией, его поведение не казалось сколько-нибудь странным, а вот Элия, знавшая другого Ноута, не менестреля, а безжалостного холодного, как клинок, убийцу, неизменно удивлялась реакции кузена.
-Увы, дорогой, столь точные прогнозы не по моей части, - принцесса одарила мужчину такой ослепительной улыбкой, что он поспешил заткнуться и больше не вызывать огонь на себя. - А посему, Элегор, сядь, захлопни рот и поищи более оригинальный способ самоубийства без нашего непосредственного участия.
- Нет, - поймав взглядом готовые раскрыться для нового возражения уста Элегора, продолжила богиня, словно читая мысли приятеля, и, подойдя поближе к нему, твердо заявила: - Лейм не исцелился окончательно, это факт. Повторяю, ему может стать хуже в любой момент, и даже вас, герцог, я не желаю видеть в ту пору рядом с кузеном.
- Так то ты, дорогая, - тихо и почти мечтательно шепнул Мелиор, любуясь своим безупречным маникюром. Сие зрелище сейчас устраивало его куда больше, чем вид нетерпеливо стремящегося в пасть к смерти Элегора, ведь герцога все равно туда не пустят.
- А чем Источник-то сможет Лейму помочь? - не внял совету Элии идейный мужчина. Он продолжал упорствовать в своем желании докопаться до сути происходящего любой ценой и никак не желал мириться с лимитом на риск, установленным богиней.
- Мне надо знать, не происходят ли в его душе и иных тонких структурах какие-то мутационные изменения, не видимые нам, но заметные Силам, - занимая свое кресло, промолвила женщина. - Будут результаты, тогда начнем выдвигать гипотезы.
- Разумное предложение, - согласились маги. Джей и Рик энергично закивали, попутно соревнуясь друг с другом, кто кого 'перекивает'.
- У тебя что-то на уме, дочура, - почуял подвох король.
Он вперил в принцессу такой подозрительный взгляд, под которым любой другой, менее привыкший к общению с грозным монархом Лоуленда, неизменно признался бы во всех совершенных и несовершенных преступлениях, заложив не только себя, но и всех друзей, соседей, знакомых и родственников до седьмого колена.