У меня по спине опять пробежала дрожь, когда я вспомнил, при каких обстоятельствах видел Негро в последний раз.
– Как выяснилось, подшутил он надо мной, – вздохнул я. – Он прекрасно справился с ролью призрака Сьюзи. Бедному малышу казалось, что это так весело! Не знаю, каким образом, но Хоти выследил его и убрал с дороги. Мальчик стал не призраком, а настоящим мертвецом.
– Итак, у этой несуществующей Сьюзи было четыре двойника, – заключил Вейс. – Карлик, малыш Порли, утонувшая обезьяна и Негро. Многовато для одного дела! Неудивительно, что ему удалось сбить нас столку.
В голосе Вейса появились угрожающие нотки. Он опять взглянул на дверь и встал напротив. Я заметил, что от волнения у него на лбу появилась испарина.
– Почему он задерживается? – нетерпеливо спросил Вейс. Потом он обернулся в нашу сторону и воскликнул: – Господи! Неужели вы его предупредили?
Дядя Эм отвел глаза в сторону и уклончиво ответил:
– Никуда он от вас не денется. Я думаю, он догадался, что игра проиграна. Он крепкий мужик и не захочет дрыгаться на электрическом стуле. Он сам обо всем позаботится.
– Он должен на нем «дрыгаться», как ты удачно выразился! Черт возьми, Эм, зачем ты это сделал?
– Конечно, он заслужил такую смерть, – спокойно ответил дядя Эм. – А что будет с Мардж? К смерти ее не приговорят, но ее приговор не менее тяжел – она останется жить. И будет знать, что Хоги закончил свои приключения на электрическом стуле. И хотя он был последний сукин сын, она его любила, капитан.
Вейс нахмурился.
– Ты уже говоришь о нем в прошедшем времени. Почему ты так уверен, что он это сделает?
Дядя Эм ничего не сказал в ответ. Вейс направился к двери. Когда он уже стоял на пороге, дядя Эм окликнул его:
– Капитан! Вейс обернулся.
– Послушайте, капитан! Мы с Эдом тут ни при чем. Вы распутали это дело сами. Не надо никому о нас рассказывать.
Вейс пристально взглянул на него и раздраженно бросил:
– Благодарю за услугу!
В его голосе слышался едва сдерживаемый гнев.
После ухода Вейса мы остались в фургоне одни. Нам больше не хотелось разговаривать. Мы сидели молча около стола и ждали. На столе валялась разбросанная колода карт. Чтобы хоть чем-то заняться, я взял ее и начал тасовать. Время тянулось невыносимо медленно. Я разложил один пасьянс и уже было принялся за второй, когда дверь открылась и в фургоне снова появился Вейс. С ним были двое полицейских из Форт Вэйна.
– Уйдите отсюда, – распорядился он. – Нам надо обыскать фургон. При нем не оказалось денег. Необходимо их найти.
Дядя Эм вопросительно взглянул на Вейса. Тот отвел глаза и сказал:
– Ты был прав. В трех километрах отсюда, на дороге. Врезались в бетонную стену на скорости сто тридцать километров в час. Оба скончались на месте.
Дядя Эм с грустью покачал головой. Мы тронулись к выходу, но полицейский инспектор, пришедший с Вейсом, вдруг решил нас обыскать. Ему показалось, Что мы прихватили с собой часть выкупа. Не думаю, чтобы Вейс мог отдать такой приказ. Он не стал останавливать полицейского, но, пока тот выворачивал наши карманы, не смотрел в нашу сторону. Ему было стыдно. Мы понимали, что он не мог вмешаться, и не стали особо протестовать. Наконец нас отпустили.
Приблизительно через десять минут после того, как мы вернулись в нашу палатку, к нам снова ворвался Вейс.
– Мы нашли деньги, – сообщил он. – Большую часть выкупа – тридцать четыре тысячи. Думаю, найдем и остальные.
– Вряд ли, – заметил дядя Эм. – Выпьете стаканчик, капитан?
– Нет, спасибо. Пожалуй, это был наилучший выход. По крайней мере для женщины. Ну, я пошел. Мне еще надо составить кучу отчетов. До свидания!
И он вышел из палатки.
Я так замотался, что совершенно забыл, что мы с Ритой договорились встретиться у Ли Кэри. Я вскочил и стал спешно собираться. Дядя Эм не удерживал меня.
Я опоздал почти на час, но Рита все-таки дожидалась меня. Она сидела на ступеньках фургона и плакала.
Мне стало ясно, что она уже узнала о последних печальных новостях. Я был рад, что кто-то опередил меня и избавил от необходимости сообщать б смерти Хоги и Мардж.
Пора было отправляться на вокзал.
Нам удалось довольно быстро разыскать такси, и мы приехали задолго до отхода поезда. Пока мы сидели в зале ожидания, мы едва сказали друг другу пару слов. Потом Рита справилась с собой и опять заговорила о представлении, которое занимало ее воображение.
– Все это прекрасно, Рита, – сказал я. – Но почему ты не хочешь хоть немного подождать? Конечно, ты должна повидаться с этим фокусником. Но постарайся составить о нем правильное мнение. Не нужно бросаться в это предприятие очертя голову и рисковать всем, что ты имеешь! Да и мы должны хорошенько все обдумать, прежде чем решиться.
– Хорошо, Эдди, я не стану ничего предпринимать, пока ты не приедешь в понедельник в Милуоки.
– Мне ждать тебя на вокзале?
– Я пока ничего не знаю. Я позвоню тебе из отеля, как только приеду.
Подошел поезд, и я благополучно посадил Риту в вагон. Перед расставанием мы не стали целоваться: я не хотел, чтобы грусть, которую мы оба испытывали, сказывалась на наших отношениях.
Но когда поезд отошел, я почувствовал, что в моей: душе образовалась пустота. Я невольно начал подсчитывать в уме, сколько часов мне оставалось ждать до понедельника, когда я смогу снова ее увидеть.
Я вернулся на ярмарку, когда все представления уже закончились и балаганы закрывались на ночь. Дядя Эм был в палатке. Наверное, он устал и решил никуда не выходить. Несмотря на поздний час, он сидел на кушетке одетый, сдвинув шляпу на затылок.
– Привет, Эд! – сказал он, когда я вошел. Затем широко зевнул и прибавил: – Я все пытаюсь себя убедить, что мне хочется спать. Но, видно, сегодня мне не заснуть.
Я чувствовал то же самое. Несмотря на смертельную усталость, я был не в силах заставить себя лечь спать,
– Хочешь пропустить стаканчик? – предложил дядя Эм.
– Нет, спасибо.
– Тебе понравилась игра в детектива? Надеюсь, ты убедился, что это малопривлекательное занятие?
– Почти такое же грязное, как и само убийство, Мне страшно жаль Мардж. Но если бы пришлось начать все сначала, я поступил бы точно так же. Для меня это не игра, дядя Эм. Я думаю, из меня получился бы настоящий детектив.
– Ты обрекаешь себя на адскую жизнь. Это не совсем то, что ты читал в романах. В реальности тебе предстоят долгие часы нудной и неблагодарной работы за мизерную плату.
Большинство дел, которые ты будешь расследовать, не стоят и выеденного яйца. Я никому не пожелаю такой жизни.
– То же самое ты говорил о жизни бродячего цирка, пока мы не начали работать вместе. Однако она мне понравилась. И все же я думаю, что не смог бы всю жизнь оставаться циркачом.
– А как же Рита? Если ты действительно собрался стать сыщиком, то вряд ли твое решение придется ей по вкусу.
– Я пока не знаю.
Этот вопрос поставил меня в тупик. Дядя Эм был прав: планы одного из нас шли вразрез с планами другого. Я вздохнул и сказал:
– Хорошо, я постараюсь забыть. – Но, спохватившись, подумал, что он может ложно истолковать мои слова, и добавил: – Я имел в виду, что постараюсь забыть о профессии детектива.
Дядя Эм внезапно встал.
– Мне нужно ненадолго уйти, Эд. Увидимся позднее. После его ухода я стал размышлять над своей жизнью.
Наверняка он ушел, чтобы где-нибудь напиться. Я с удовольствием сделал бы то же самое, но мне не дано находить забвение в выпивке. «Есть ли у меня действительно данные для того, чтобы заниматься этой профессией? – спрашивал я себя. – Смогу ли я выдержать обычную слежку? Хватит ли у меня терпения? Ведь я в жизни никогда ни за кем не следил!»
И вдруг мне в голову ударила шальная мысль. Я вскочил и выбежал из палатки. Почему бы мне не попробовать хотя бы шутки ради? Дядя Эм ушел всего пару минут назад. Я проверю, смогу ли я следить за ним, одновременно не теряя из виду й ничем не выдавая своего присутствия. Я увидел его, когда вышел с ярмарочной площади на улицу. Он шел по направлению к городу. Стараясь держаться от него на почтительном расстоянии, я ни на минуту не спускал с него глаз. В то же время я пускался на всевозможные уловки, чтобы он не смог меня заметить.