— Ничего.
— А если он сделает что-нибудь не так?
— Он будет знать свою роль не хуже тебя.
— Этому адвокату вечно все не так, — проворчал Ортебиз.
— В понедельник утром Фрего поведет вас в общину Азе.
— Как мы должны там действовать?
— Бог ты мой, да так же глупо, как в подобных случаях действует полиция!
— Я не полицейский. Объясни подробно.
— Хорошо, — сказал Маскаро. — Сначала вы обратитесь к властям. Они, как это всегда бывает, ничем не смогут вам помочь.
— Так зачем же к ним обращаться? — спросил Катен.
— Чтобы тянуть время, дружище, чтобы тянуть время. Не можете же вы найти маркиза де Шандоса в первый же день поисков!
Поль засмеялся.
— А затем?
— Затем вы пойдете от дома к дому, от одной двери к другой, повторяя каждому жителю заранее заготовленный текст, короткий и понятный.
— Например?
— "Мы ищем ребенка, который пропал девятого сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года из Вандомского приюта. Не ночевал ли он у вас? Не слышали ли вы о нем?"
— И все?
— Дальше сообщаете приметы, которые узнали от начальницы приюта, и обещаете десять тысяч франков, если сведения жителей подтвердятся.
— Погодите, я запишу. Ничего лучшего мы все равно не придумаем.
Маскаро продиктовал текст, потом продолжал:
— В понедельник вы получите только отрицательные ответы. То же самое повторится во вторник, в среду и в последующие дни…
— Бедный де Шандос! — посочувствовал адвокат.
— Зато в субботу появится проблеск надежды. Фрего приведет вас на уединенную ферму, расположенную на берегу озера. Хозяина зовут Лоргелин. С ним живут жена и два сына. Вы, вероятно, застанете семью за обедом. Они пригласят вас к столу.
— Мы не откажемся, — вставил Катен.
— Правильно, адвокат. За едой вы заговорите о пропавшем ребенке. Жена Лоргелина поднимет руки к небу и воскликнет: "Святая Мария! Эти господа ищут нашего Пьера!".
Батист Маскаро был прекрасным рассказчиком. Его вдохновенный голос и выразительные жесты увлекали слушателей и заставляли их воспринимать все эти предполагаемые события так живо, как будто они происходили в действительности.
— Она скажет именно эти слова? — удивился Катен.
— Слово в слово! А потом ее муж расскажет, как в середине сентября тысяча восемьсот пятьдесят шестого года он нашел в придорожной канаве дрожащего от ночного холода мальчика и привел его домой. Ребенок не сказал своего имени, а может быть, и сам не знал его. Эти люди оставили мальчика у себя и прозвали Пьером. Вы захотите… Записывай, адвокат! — прервал свою речь Батист, заметив, что Катен заслушался.
— Мы захотим, — проговорил адвокат, хватая карандаш. — Что мы захотим?
— Рассказать Лоргелину приметы, которые узнали в приюте. Но хозяин не даст вам этого сделать.
— Почему?
— Он сам перечислит приметы мальчика и они в точности совпадут с полученными от начальницы.
— Вот здорово! — в восторге воскликнул Поль.
— Будь в это время настороже и внимательно наблюдай за герцогом: если ему от неожиданной радости станет плохо, сразу же дай воды.
— Дать воды, — бубнил адвокат, быстро водя карандашом по бумаге.
— Потом Лоргелин начнет расхваливать Пьера: какой он был добрый и умный, красивый и веселый… Хозяин был так рад этому ребенку, что нарушил свой долг и не сообщил о найденыше в приют, чтобы мальчика не забрали. И вся семья будет подтверждать каждое слово Лоргелина. Сыновья вспомнят, что Пьер писал не хуже нотариуса и даже отыщут в шкафу тетрадку, исписанную его рукой.
— А потом нам скажут, где сейчас живет молодой маркиз, мы отведем туда отца и получим обещанную им награду, — развеселился Катен.
— Ошибаешься, — осадил его Батист Маскаро. — Жена со слезами на глазах пожалуется вам на неблагодарность мальчика. Они приняли его, как родного сына, а он через год вдруг ушел с группой бродячих музыкантов. Вы почувствуете жалость к этим добрым людям. Лоргелин поведает, как он пытался отыскать Пьера и даже ездил для этого на праздники в Шато-Рено и в Блуа. Но все было напрасно. В заключение они покажут вам старую одежду, в которой мальчик сбежал из приюта и новую шапочку, которую он так и не успел надеть.
Ортебиз захохотал.
— Что, адвокат, попал пальцем в небо? — спросил он.
— Признаю, — честно сказал Катен. — Но я не понимаю, зачем нам выслушивать все эти россказни, если они не ведут нас к цели!
— Имей терпение и дай мне договорить до конца, — потребовал Маскаро. — Ты — парижский адвокат и умеешь только рыться в законах да ловко морочить людям голову! Перпиньян же, точно заправский сыщик, радостно объявит, что он нашел нить, крепко держит ее в руках и уверен, что с ее помощью распутает весь клубок. Это значит, что он отыщет молодого маркиза, если тот жив, или укажет могилу, если тот умер.
— По-моему, ты преувеличиваешь таланты господина Перпиньяна.
— Если он ошибется, его поправишь ты.
— Я?
— Ты, Катен. Ты.
— Но мои способности к искусству сыска не выше, чем у Перпиньяна.
— Тебе нужно будет только осторожно подтолкнуть его на указанную мной дорогу и при этом сделать вид, что ты ни во что не вмешиваешься. Но он не ошибется, я в этом уверен!
— Он тоже заранее выучит свою роль?
— На этот раз ты угадал. Скажи еще, что Перпиньян сделает в первую очередь?
Катен задумался.
Ортебиз и Поль насмешливо смотрели на него.
Батист протирал очки.
После довольно продолжительного молчания адвокат сказал:
— Сдаюсь!
Доктор и Поль Виолен покатились со смеху.
— Записывай, — продолжал Маскаро. — Он должен отвести вас в ближайшую гостиницу и потребовать у хозяина книгу записи постояльцев за тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год. Перелистав ее, вы обнаружите, что в сентябре там останавливалась группа из девяти музыкантов, которая прибыла в двух каретах из Тура и через несколько дней отправилась в Париж. Их руководителя звали Вигуре.
Батист сделал паузу.
— Я успеваю, — успокоил его адвокат и перевернул страницу записной книжки.
— Вы убедитесь, что в книге больше нет никаких музыкантов и сделаете вывод, что именно Вигуре увел с собой мальчика.
— Великолепный ход! — оценил доктор. Виолен кивнул.
— Все это еще только цветочки, — самодовольно усмехнулся Маскаро.
— Так давай же скорее ягодки! — воскликнул Катен. Хозяин агентства снова стал серьезен.
— На полях книги вы обнаружите копию паспорта Вигуре. Вот она: "Жак Вигуре, родился в Бургонсе в году тысяча восемьсот двадцать седьмом. Рост один метр семьдесят два сантиметра. Глаза маленькие, серые, косые. Лицо румяное. Особые приметы: на безымянном пальце левой руки отсутствует первый сустав". Если вы после этого спутаете Вигуре с другим музыкантом, то вы просто олухи.
— Величай этим титулом Перпиньяна. Сыщик он, а не я, — огрызнулся адвокат.
— Найдя эти важные сведения, — продолжал Батист Маскаро, — наш сыщик будет пыжиться от гордости, словно он сам оказался наследником де Шандоса! И тут же заявит, что в Вандоме больше делать нечего. Поиски следует продолжать в Париже. Ты одобришь его мнение и немедленно увезешь герцога. Нельзя оставлять его там одного!
— Понятно, — ухмыльнулся Катен. — Я уверен, что он и сам захочет поскорее попасть в Париж. Только что мы будем здесь делать?
— Перпиньян отведет вас на Иерусалимскую, поскольку приезжие артисты должны были зарегистрироваться в полиции.
— Зачем ты впутываешь в это дело полицию? — заволновался Ортебиз.
— Для большей достоверности. Не бойся, туда обращаются за справками сотни людей в день!
— Продиктуй, что нам скажут в полиции, — напомнил Катен.
— Сначала ничего определенного, — сказал Батист. — Вас будут посылать из кабинета в кабинет до тех пор, пока герцог де Шандос не назовет себя и не предложит деньги. Тогда полицейские агенты начнут рыться в архивах и через неделю вы получите ответ.