— Если звонит не мой Уилф, мерзавец пожалеет об этом! — Джемми убежала.
Звонил Уилф.
Катриона вздохнула:
— Единственное, что остается неизменным, — это изменчивый мир.
Я остыла и вернулась к собственным мыслям.
— Именно, — согласилась я чуть слышно.
Глава 11
Басси устроился на временную работу ночным портье в отель. В прошлом году он работал там лифтером. Менеджер позволил ему оставить бороду, которую, однако, пришлось укоротить до эспаньолки. Да и волосы он теперь подстриг и сделал старомодную прическу «Ранние Битлз». В результате брат стал настолько похож на средневековый портрет молодого английского крестоносца, что Джемми предложила вышить у него на свитере крест святого Георга после того, как мы закончим ее свадебное платье.
Мы как раз занимались им, когда Басси заглянул к нам вечером по дороге на работу. Джем и я сидели на диване, накрытом чистыми простынями. На журнальном столике перед нами лежали открытые учебники и вопросники. Катриона уехала на ускоренный сельский курс.
Басси сидел на подоконнике со стопкой книг в руках. Он сказал, что ему удается довольно много прочитать поздней ночью.
— Менеджер — хороший парень. Девочек он временным работникам приводить не позволяет, но против того, чтобы мы занимались, когда свободны, ничего не имеет. Учитывая его проблемы с персоналом, бедняга нуждается в нас не меньше, чем мы в нем. У меня такое чувство... чтобы попасть в отельный бизнес в это время года, нужна лишь университетская униформа. Парень, который работает посменно со мной, изучает английский в Суссексе; второй лифтер — математику в Саутгемптоне; официант — современную лингвистику в Кембридже; а старший портье учится в Лондонской школе экономики и политики. — Он огляделся вокруг. — Катриона у тетушки?
— Аликс говорила тебе, что Катриона решила остановиться на вакансии в Кейтнессе? — спросила Джемми.
— Да. Ее родственникам это будет удобно, ведь она из Сазерленда.
— А как бы тебе понравилось, если бы наш Чарли стал твоим зятем?
Басси театрально содрогнулся:
— Не то чтобы я предубежден, Джемми, или когда-нибудь судил о человеке по цвету его банковского счета, но давай посмотрим в лицо фактам! Будь у тебя моя репутация, ты захотела бы, чтобы твоя сестра вышла замуж за одного из «них»?
После ухода брата я попыталась вернуть внимание Джемми к вопросникам:
— Каковы обязанности патронажной медсестры как учителя?
— Дай мне те ножницы! Медсестра... слушай! Мы сдадим экзамен и в это же время в следующем месяце уже будем настоящими патронажными медсестрами. Я буду миссис Хоукинс... а ты могла бы стать миссис Линси, и мы бы сшили тебе платье...
— За то время, что у нас осталось? Давай думай, Джем! Обязанности?
— Я думаю. — Она нахально уставилась в потолок. — Виделась с ним с тех пор?
— Нет. — Я вставила в иглу новую нитку, уделив процессу больше внимания, чем он того требовал.
— Две недели прошло. Странно. Обязанности? Я сначала обозначу основные пункты, а потом разобью их на подпункты. Обязанности по отношению к пациентам, к семье, к пациентам-инвалидам, к приходящим на дом работникам, к подчиненным, к студентам... ты представляешь себе нас, обучающих студентов?
Внезапно оказалось, что уже час ночи, но платье было готово. Мы сложили его, проложив между складками тонкую бумагу, и завалились спать.
Утром я уезжала на собственный сельский курс. На поезд успела только благодаря таксисту и вокзальному носильщику.
Я опоздала на нужный мне автобус, потому что не смогла вовремя перейти дорогу. Водитель такси на другой улице, едущий в противоположном направлении, заметил мои безумные взмахи рукой. Послышался визг тормозов, когда он развернулся. Я зажмурилась в ожидании аварии.
— Торопитесь, сестра? Куда вам?
— На вокзал Ваверлей, пожалуйста! Мне нужно успеть на поезд, отходящий в семь пятьдесят! — Я шлепнулась на заднее сиденье. — Как вам это удалось? Я сто лет ждала просвета в движении машин!
— Вы из Англии? Неудивительно, что вы не могли перейти! Нужно родиться на этой стороне, чтобы уметь переходить на другую в такой час утром. Семь пятьдесят? Осталось четыре минуты! Я довезу вас! — Он нажал на газ, круто свернул, обогнав автобус, и стал перескакивать с улицы на лицу с потрясающей, хоть и доводящей до дрожи в коленках точностью. Ко времени последнего поворота к вокзалу я вновь закрыла глаза. Он подъехал, выкрикивая название места, куда я направлялась, и, как только заметил носильщика, подозвал его:
— Сестре надо на поезд в семь пятьдесят! Он еще не ушел?
Носильщик схватил мой чемодан, медицинскую сумку и помчался к кассе, пока я расплачивалась с таксистом. Я добежала до будки как раз вовремя, чтобы купить билет.
— За мной, сестра! — прогромыхал носильщик, припустив вперед.
Я бросилась вслед за ним вверх по лестнице, по мостику, вниз по ступеням, дальше по платформе, затем мы свернули на другую. Ворота закрылись, и маленький поезд уже собирался тронуться в путь. Зычное «Подождите сестру!» носильщика сработало. Две секунды спустя он запихнул меня в дверь ближайшего вагона, забросил внутрь мои вещи и с триумфом взмахнул фуражкой:
— Мы успели, сестра!
— Да благословит вас Бог, и спасибо. — Я вытащила два шиллинга, и он аккуратно сунул их в фуражку.
В вагоне кроме меня никого не было. Я едва успела отдышаться, когда ко мне подошел проводник, чтобы удостовериться, все ли со мной в порядке.
— Судя по тому, как вы бежали по платформе, сестра, проблем с преодолением мили за три минуты у вас не будет! Срочный вызов?
— Просто проспала.
Этот невысокий мужчина с густыми седыми волосами и рассудительным здоровым лицом был родом из Эдинбурга, а его жена — из Керкубри. Двое его сыновей все еще учились в школе, а единственная дочь восемнадцать месяцев назад вышла замуж за англичанина и сейчас жила около Тонбриджа. Прошлой осенью он отвозил жену в гости к дочери.
— Красивые места, — рассказывал проводник. — Тогда было полно фруктов, а листья меняли цвет. — Его порадовало, что мне понравилось работать в Эдинбурге. Для него во всем мире не существовало такого места, которое могло бы сравниться с этим городом. Однако он вынужден был признать, что жители Эдинбурга ведут себя не слишком радушно с приезжими.
В сердце закралось подозрение, что только благодаря моей униформе он не воспринял мой честный ответ как насмешку. Когда мое коротенькое путешествие подошло к концу, проводник вернулся, помог вынести вещи, пожал мне руку и пожелал всего наилучшего.