По возвращении в СССР Рокоссовский был назначен заместителем министра обороны СССР к своему давнему, с 30-х гг., сослуживцу — маршалу Жукову. С небольшим перерывом он находился в этой должности по апрель 1962 г., после чего до самой кончины в 1968 г. состоял генеральным инспектором Министерства обороны. В общей сложности военной службе было отдано 54 года.
Много чего выпало на его долю за эти полвека с лишним: три большие войны и несколько военных конфликтов, несправедливый, незаконный арест и трехлетний тюремный кошмар, тяжелые ранения и потери боевых друзей... И если на этом фоне кому-то покажется, что семь лет на посту министра национальной обороны ПНР были для Константина Константиновича чем-то вроде необременительной заграничной командировки, пусть вспомнит как-то оброненное маршалом: «Работать в Польше было трудно...»
![Генеральская правда. 1941-1945 i_013.jpg](https://litlife.club/books/172469/read/images/i_013.jpg)
Очерк 2
«НАПРАВИТЬ В ЗАКАВКАЗСКИЙ ОКРУГ»
Генерал армии А.И. Антонов — пожалуй, наименее «типичный» в ряду советских военачальников. Удостоен высшего полководческого ордена «Победа» при том, что, в отличие от десяти маршалов, награжденных таким же орденом, не занимал крупных командных должностей (исключая пору заката военной карьеры). Сам он не обрел ни маршальских погон (и это — возглавляя Генштаб на заключительном этапе войны), ни звезды Героя Советского Союза. Тем не менее ни у кого не повернется язык утверждать, что высший полководческий орден достался ему случайно или в силу особого благоволения вождя. Больше того: именно на собственной судьбе Антонов убедился, сколь прихотливым было то самое сталинское благоволение.
Алексей Иннокентьевич остался в истории Советских Вооруженных Сил прирожденным штабистом, стратегом высшей пробы. В Красной Армии он прошел путь от помощника начальника штаба 1-й Московской рабочей дивизии, в 1919 г. сражавшейся на Южном фронте, до начальника Генштаба — в этой должности генерал закончил Великую Отечественную войну.
Подлинное призвание его, сына офицера-артиллериста, проявилось рано. В 1925 г., направляя Антонова на учебу в военную академию, командующий войсками Украинского военного округа И.Э. Якир отмечал, что его подчиненный обладает живым, пытливым умом, инициативой, умело разбирается в любой обстановке, имеет большой практический опыт и знания в штабной работе. Особо важными качествами его как штабного работника являются аккуратность, точность, настойчивость и добросовестность при выполнении порученного дела, требовательность к себе и своим подчиненным.
Это было при поступлении на учебу. А вот с каким отзывом известного военного теоретика Г.С. Иссерсона Антонов выпускался из Военной академии им. М.В. Фрунзе, где он окончил сразу два факультета — основной (командный) и оперативный: «Отличный оперативно-штабной работник, готов для работы в высших штабах»[243].
Не потерялся Алексей Иннокентьевич и среди первого набора Военной академии Генерального штаба РККА, созданной в 1936 г. А ведь там он оказался в отменной компании: на одном курсе с ним учились будущие Маршалы Советского Союза И.Х. Баграмян, A.M. Василевский, Л.А. Говоров, М.В. Захаров, генералы армии Н.Ф. Ватутин, М.И. Казаков, В.В. Курасов, П.А. Курочкин, Г.К. Маландин...
Великую Отечественную войну генерал-майор Антонов встретил начальником штаба Киевского особого военного округа. Если большая часть личного состава штаба еще в самый канун войны была обращена на формирование полевого управления Юго-Западного фронта, то Антонову с небольшим штатом сотрудников пришлось заниматься обеспечением фронта пополнением, оружием, горючим, эвакуацией баз и складов, подготовкой резервов. Чуть позднее генерал возглавил формирование вновь создаваемого (на базе управления Московского военного округа) штаба Южного фронта, начальником которого он стал в конце августа.
В этом качестве он прошел суровые университеты Донбасской операции 1941 года, в ходе которой была сорвана попытка врага окружить и уничтожить наши войска в районе Донбасса. Прямое отношение он имел и к планированию и осуществлению первой стратегической наступательной операции Красной Армии в Великой Отечественной войне — успешному контрнаступлению войск Южного фронта под Ростовом (17 ноября — 2 декабря 1941 г.). За успешные действия в Ростовской операции Антонов был удостоен ордена Красного Знамени, стал генерал-лейтенантом.
Практически нет военачальников, действующих безошибочно. Знакомы Алексею Иннокентьевичу и серьезные просчеты. В провальном исходе Харьковской операции в мае 1942 г. есть вина и его, начальника штаба Южного фронта, и генерала Р.Я. Малиновского, командующего фронтом. Оба руководителя, по существу, проглядели сосредоточение крупной группировки противника на правом фланге фронта, откуда был нанесен роковой удар по войскам Юго-Западного направления, а во время решающих сражений управляли вверенными войсками довольно пассивно. «При широте оперативно-стратегического кругозора А.И. Антонова эти его упущения трудно было понять»[244]. К его чести, он сумел извлечь уроки из происшедшего, и подобных просчетов за ним в дальнейшем не наблюдалось.
Северный Кавказ оказался для Антонова местом приложения сил и в 1942 г. При его активном участии как начальника штаба последовательно Северо-Кавказского, Закавказского фронтов и Черноморской группы войск наши соединения и части решили тогда главную задачу: прорыв немцев в Закавказье, к бакинской нефти, несмотря на отчаянные попытки, был предотвращен.
Наиболее полное воплощение дарование Антонова получило, начиная с декабря 1942 г., когда по предложению А.М. Василевского он был назначен начальником Оперативного управления — заместителем начальника Генерального штаба.
До прихода Алексея Иннокентьевича эту важнейшую в системе Генштаба структуру лихорадило донельзя. За полтора года, минувших с начала войны, ее возглавляли девять человек. «Длительные разъезды по фронтам начальника Генерального штаба и частая смена начальников Оперативного управления, — справедливо отмечал в своих мемуарах генерал армии С.М. Штеменко, — создали у нас атмосферу нервозности, из-за чего нередко нарушалась четкость в работе»[245].
Еще с июля 1942 г. Генштаб лишился постоянного квалифицированного руководства: Василевский практически безотлучно находился в войсках, а его первый заместитель генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин был назначен командующим Воронежским фронтом. При всем при этом назначение Антонова далось очень не просто. На протяжении нескольких месяцев Василевский просил Сталина поставить Алексея Иннокентьевича вместо Ватутина. Но Верховный, все еще недооценивая значение и роль «мозга армии», долго не соглашался на это.
Нервозность и отсутствие четкости в работе Оперативного управления были тем более недопустимыми, что оно выступало ядром Генерального штаба, его мозговым центром. Именно сюда стекались все данные о положении на фронтах, состоянии войск, здесь прогнозировались возможные действия противника, разрабатывались планы собственных операций и велись все расчеты к ним, оформлялись проекты директив фронтам.
С приходом Антонова обстановка в управлении заметно изменилась. Человек в высшей степени организованный, он и подчиненных быстро подтянул, приучив к максимальной четкости, систематичности в работе, персональной ответственности. «Антонов страшно не любил многословия, — вспоминал генерал В.Ф. Мернов, отвечавший в Оперативном управлении за Западное направление. — С приходом его в Генштаб многие из любителей порассуждать быстро начали избавляться от этой привычки. Иногда мы, направленцы, вообще не произносили ни одного слова — сверяли свою карту с картой начальника управления, разложенной на столе. В этих случаях Алексей Иннокентьевич иногда бросал быстрый взгляд в мою сторону, я отвечал кивком головы, мол, все в порядке, никаких расхождений нет. И только в том случае, когда обнаруживались расхождения, он говорил, что надо дополнить»[246].