— Что случилось, Дейси? Кто это? — спросил он глубоким баритоном, кладя руку на плечо девушке-штурману. Она вздрогнула, посмотрела на него. Пожала плечами.
— Я как раз хотел объяснить… — начал, было, я, но мужчина меня перебил.
— Постойте, постойте! Откуда вы здесь взялись?.. Боже мой! Неужели на планете сел еще один корабль?!
— Да… то есть, нет… Не совсем так, — попытался объяснить я, останавливая взгляд на его нашивке капитана корабля. — Корабль на планете не садился.
— Как так? — изумился мужчина. — Не разыгрывайте меня! Я же вижу, что вы астронавт! — у него был тот же странный акцент, что и у обитателей лагеря добровольцев, с преобладанием в речи англоязычных корней. — С какого вы корабля?
— Рэй! — девушка-штурман придержала его за локоть.
Они обменялись взволнованными взглядами. Я снова собрался что-то сказать, но мужчина опять оборвал меня.
— Как вас зовут? Давно вы с Земли? Ох, Земля, Земля! Простите мне мою неучтивость, но я так давно не был на Земле! — Он все-таки не удержался, схватил мою руку и жадно затряс ее в приветствии. Глаза его светились радостью.
— Мое имя Максим Новак. Я действительно прилетел с Земли, но… Наверное, я огорчу вас, сказав, что никакой корабль на планете не садился? Шесть месяцев назад ракетоплан, на котором я летел, потерпел аварию в этой солнечной системе. Мне одному чудом удалось спастись, а двое моих товарищей погибли…
В глубоких серых глазах девушки-штурмана появилось сожаление.
— Как? Значит, вы тоже здесь волею случая, как и мы? — с печалью в голосе спросила она.
— И вы тоже?
— Да, брат! — тяжелая рука мужчины по имени Рэй легла мне на плечо. Брови его нахмурились. — Мы тоже потерпели катастрофу. Похоже, это солнце таит в себе какую-то темную силу… Но теперь наш корабль почти в полном порядке! — добавил он и спохватился. — Что же мы здесь стоим? Идемте в кают-компанию! Дэйси! — повернулся он к девушке-штурману. — Позови всех и предупреди Павла Зарева о том, что у нас гость с Земли.
— Постойте, постойте! — встрепенулся я. — Как вы сказали? Павел Зарев?
— Да, — кивнул мужчина. — Это начальник нашей экспедиции. Я капитан корабля Рэй Скэлиб, а Дэйси Свит наш второй штурман. «Черный Гром» направлялся в колонию СПМ 6445-А3252 в системе Росс 614… А вы были раньше знакомы с Заревым? Тогда вы должны были слышать о нашей экспедиции!
— Нет, не совсем… Что-то у меня в голове совсем все перепуталось… — Я провел пальцами по лбу, стараясь собраться с мыслями.
— Ну что же вы встали? Идемте в нашу кают-компанию!
Рэй Скэлиб открыл овальную дверь, из которой вышел, и легонько подтолкнул меня. Мы оказались в длинном узком коридоре, по которому направились глубь корабля. Дэйси Свит пошла в противоположную сторону и вскоре скрылась за одной из таких же овальных дверей. Капитан корабля вел меня через какие-то отсеки, а я украдкой рассматривал своего спутника, обдумывая, как рассказать им все случившееся и с ними, и с их товарищами, и со мной. Он был крепок и широк в плечах. Лицо его с высокими скулами казалось твердым, словно вырезанным из камня. Взгляд был сосредоточенным и даже хмурым из-за сдвинутых у переносицы бровей. Но в следующее мгновение Рэй Скэлиб улыбнулся мне — приветливо и открыто — и лицо его преобразилось: исчез суровый командир корабля, а остался добродушный, немного усталый человек с живыми и умными глазами. От его улыбки на душе у меня сделалось легко и радостно, и я почувствовал облегчение, как будто после долгого и трудного пути я, наконец, встретил старых добрых друзей.
Мы поднялись на палубу с жилыми каютами, а затем еще выше. Безлюдье и тишина, царившее здесь, поразили меня. Заметив мое удивление, Рэй Скэлиб пояснил:
— На корабле нас только пятеро. Это те, кто остался в живых после катастрофы. Остальные десять человек экипажа погибли. Мы оставили их тела в холодильной камере в надежде когда-нибудь вернуться на Землю и с честью похоронить их на родной планете.
Он замолчал, задумчиво глядя в пространство перед собой, затем добавил:
— Мы везли с собой команду добровольцев для новой колонии. Во время столкновения с астероидом им удалось спастись на трех челноках и высадиться на планете… Но мы не знаем живы ли они теперь. С тех пор нам ничего не известно об их судьбе. Думаю, они нас тоже считают погибшими.
— Я знаю, что с вашими товарищами.
Командир «Черного Грома» стремительно повернулся ко мне. Его взволнованный взгляд торопливо ощупывал мое лицо.
— Вы? Но откуда? То есть, я хочу сказать, как вы могли…
В это время в конце коридора открылась тяжелая бронированная дверь, и на пороге появилась Дэйси. Она внимательно посмотрела на нас и отступила в сторону. За ее плечом я увидел округлое помещение, выдержанное в голубовато-серых тонах. Обивка стен, стилизованная под красное дерево, перемежалась с рядами больших экранов. Мягкие кресла и диваны дополняли интерьер помещения, придавая ему домашний уют. Я понял, что мы пришли в кают-компанию. В центре помещения, опершись о спинку кресла, стоял мужчина в синем летном комбинезоне. Внимательный взгляд его серовато-зеленых глаз остановился на мне, а блуждавшая на губах улыбка выдавала легкое волнение. На вид ему можно было дать лет пятьдесят-пятьдесят пять. Слегка одутловатое лицо его выглядело таким же усталым, как и у Скэлиба, а широкий шрам над правой бровью придавал ему решительный и суровый вид. Мне почему-то вспомнилась рана на голове Эда Тернера, которую я ему перевязывал во время аварии.
— Ну-ка, ну-ка! Что это за таинственный гость на нашем корабле? — воскликнул человек со шрамом, выходя нам навстречу и протягивая мне руку в приветствии. Голос его звенел дробными металлическими нотками.
Я пожал его твердую сильную ладонь и улыбнулся в ответ на его улыбку.
— Рассказывайте! Кто вы? Когда прилетели? Как попали сюда? Вообще, всю свою историю… Постойте! — Он положил руку мне на плечо. — Может быть вы голодны?
— Павел! — Рэй Скэлиб склонился к нему. — Это Максим Новак. Он знает, что случилось с нашими товарищами!
«Ага! Значит это и есть Павел Зарев, начальник экспедиции добровольцев?» — догадался я.
— Не может быть! — воскликнул Зарев и изумленно воззрился на меня.
В этот момент в кают-компанию вошли еще двое: мужчина и женщина. Оба остановились около входа, с интересом и удивлением разглядывая меня. Мужчина был высок и широк в плечах, настоящий атлет. Прямой, острый, как вспышка молнии, взгляд серых глаз; твердое лицо с высокими скулами и резко очерченным волевым ртом. На груди у него красовался личный знак первого пилота и три голубые продольные полосы, говорившие о его солидном стаже летной практики.
Женщина выглядела невысокой и смуглой. Под синим летным комбинезоном просматривалась крепкая стройная фигура заядлой спортсменки или танцовщицы. Угли темных, как вишни, глаз были полны любопытства и огненного задора. Густые черные волосы спадали на ее прямые плечи, обрамляя лицо, идеальная лепка которого с широким лбом и узким подбородком говорила о принадлежности ее к древним народам.
— Ну вот, теперь все в сборе! — сказал Павел Зарев, оборачиваясь к вошедшим. — Знакомьтесь! Это наш первый пилот Юс Полар и врач экспедиции Кита Мукерджи. А это Максим Новак, — представил он меня. — Наш гость только что прибыл на «Черный Гром» с каким-то важным сообщением. Я правильно понял? — Зарев внимательно посмотрел на меня, взволнованно блестя глазами.
— По правде сказать, я искал у вас помощи, случайно заметив ваши световые сигналы. Но так получилось, что мне известна судьба ваших товарищей попавших на эту планету. Мне довелось прожить с ними бок о бок почти год…
И я рассказал своим новым знакомым мою историю, начиная с последнего года моей земной жизни до того момента, когда наш ракетоплан был разбит астероидом. Никогда раньше я не испытывал такого неодолимого желания излить кому-нибудь свою душу. Звездолетчики «Черного Грома» слушали меня с большим вниманием. Когда же я поведал им о «временной дыре», в которую угодил их корабль, и о том, что теперь экипаж «Черного Грома» разделяет с Землей более двух столетий, это известие повергло их в шок. Они долго молчали, наверное, каждый думая о своем. Тишину нарушил Павел Зарев.