А Польша бурлила и бурлила. Костя весь извёлся. Такого он в страшном сне представить не мог. Шли аресты офицеров. Естественно, политики военных согласия не спрашивали. Единственно что сделал он, это требовал без подписи командира не отдавать офицеров в руки расправы. Большее ему было не под силу. С новым руководством отношения натянутые. Ему отказывают в кресле министра. Но Москва тянет с отзывом. Безумно тяжёлое время. Это был последний их год пребывания на его родине и она думает, не без помощи Жукова, выполнившего наконец своё обещание, они оказались вновь в столице. Хотя возможен и другой вариант- Хрущёв хотел утереть полякам нос и поэтому отозвав Рутковского в Союз осыпал его должностями. Но милость длилась недолго. Паутиной обвили интриги. Рутковский не мог в силу своего характера возиться в этом. Спасла неприятность. Между Западом и СССР набирала обороты "холодная война". Со всех баз Турции американцы угрожали Союзу. Накалила южная граница. Говорили, что в западной печати промелькнуло краткое сообщение: "Командующим Закавказским военным округом назначен маршал Рокоссовский- мастер стремительных ударов и массовых окружений". Заметка возымела действие. Всё затихло. И Костя и Юлия были страшно довольны, что оказались опять в Москве. Правда, Рутковский обиделся на Польшу так, что заявил: "Моей ноги здесь больше не будет". Он ехал в Польшу помочь построить армию и сделал это. Он поднял их вооружённые силы, научил быть армией, оснастил новейшим вооружением. То есть сделал всё, что мог. Прожили там семь лет. Всему виной политика. За Рутковским прислали два самолёта, но ему хватило и одного. Барахла с собой не тащил. Багаж составляли несколько чемоданов. Зашли вдвоём с женой. Самолёт сделал прощальный круг над аэродромом и всё. Но как известно- худа без добра не бывает, они, к неописуемой радости Юлии, вернулись в Москву. Косте предложили занять должность генерального инспектора группы генеральных инспекторов. А ещё он стал заместителем министра обороны. Юлия была несказанно рада за него. Он заслуживал уважения, а его опыт и талант востребованности в таких масштабах. Правда Юлию настораживала постоянная болтанка, нервозность и шум в политике вокруг Хрущёва. Помня бурные высказывания мужа Сталину и другим, на счёт разворота его фронта от Киева на благо Хрущёва, его стычки с ним на Сталинградском фронте, она немного волновалась. Грешным делом думала, что и от Москвы-то именно из-за этого держали далече. Все же знают, что большой поток эмоционального возбуждения не помогает, а только вредит делу, но сдерживать себя не могут. Рутковский не мог не понимать, что ничего это его возмущение не переменит, и всё-таки не сдержался. Вылепил. И вот сейчас за минуты той слабости приходится платить нервами.
Их жизнь в столице налаживалась. Но они, не изменяя себе, вели довольно-таки замкнутый образ жизни. Всё было отлично, считала Юлия, кроме рыбалки и охоты. Она аж скрипела зубами. Не могла понять что это за страсть такая. Кто их только придумал?! Чтоб ему ни дна, ни покрышки! Один раз после проявления с её стороны настойчивости он Юлию взял с собой. Это была утиная охота. О! Ей жутко это не понравилось: дышать нельзя, говорить нельзя, шевелиться нельзя… Что это такое? Какой к лешему отдых и удовольствие. Ужас! В августе же 57 — ого отправился в охотничье хозяйство Калининской области. Но ему там не очень понравилось. Получилась охота со всеми удобствами — это не для него. Рассказывал, Юлия слушая морщилась: — "Естественно. В болоте не утонешь, у костра на валёжнике не поваляешься, на пузе за кустом не полежишь. Отвезут, привезут, пылинки стряхнут, зверя выгонят…". Заметив что она молчит, он оборвал рассказ.
— Люлю, ты чего?
— Думаю.
— Да-а! Позволь спросить о чём?
— Тебе что, мяса мало? — недоумённо всплеснула руками она.
— Это к чему? — насторожился он.
— Вот к этим уткам. Я их щипать не буду и жарить тоже… Варварство какое-то…
— А есть? — обнял смеясь он её. — Есть будешь?
Юлия прилично фыркнув, кинув ему фартук ушла, чтоб не видеть, что он творит с тушками. Ей в спину неслось:
— Малыш, ты обыграла меня всухую.
— Выкини всю эту дурь из головы, — вернулся её носик в дверь.
Он понял, что она ведёт речь про охоту и захохотал.
За столом он кормил её не только утятиной, но и охотничьими побасёнками. Конечно же, Юлия знала, что охотники и рыбаки никогда не врут. Если и случиться услышать от них о чём-то таком, во что трудно поверить, то виной не они, а их характер, который у такой категории людей, то есть- рыбаков и охотников не как у обыкновенных людей. Всё просто, просто удача редка и выпав, она со временем претерпевает в рассказах удивительные превращения. Он красочно рассказывал, Юлия, не складывая своих губ в ироничную улыбку, удивлялась и жевала. Разве она не понимает, что могучий лось — всего лишь заяц, а свирепая щука цапнувшая за палец, это по неосторожности зацепился за крючок снимая с него карася. Вот так! Но удивляться надо и она удивляется: "Ну надо же!"
А эмоциональный Никита Сергеевич махал шашкой над неугодными и придумывал как бы и чем обогнать Америку. Вздумалось генеральному, после посещения Америки и просмотра статуи Свободы иметь свою и побольше. И встать та махина должна была на Мамаевом кургане. А у Чуйкова были насчёт этого свои мысли, всё-таки воевал в Сталинграде. Хрущёв прижал их на корню. Рутковского вообще никто ни о чём не спросил. Неуважение тот переживал болезненно, но на вилы не лез. Новому генсеку все мешали, Никита Сергеевич всё знал как делать сам. Но герой Сталинграда Чуйков был ершистым, к тому же ещё не битым и отстаивал свои взгляды на мемориал. Месть была скорой, Чуйкова сместили с должности заместителя министра обороны — главнокомандующего Сухопутными войсками на должность начальника гражданской обороны страны. Юлия страшно боялась, что муж в сей конфликт сунет нос. Так бы оно и было, если б не Жуков. В постоянно напряжении жили дальше. В июне 57 под Хрущёвым пошатнулась власть. Доболтался. Но спас политика Жуков: сказав, что армия поддержит Хрущёва. Он сумел быстро обеспечить прибытие в Москву всех членов ЦК и решить всё в пользу Никиты Сергеевича. Деятельный Георгий два раза спасал Хрущёва. Тогда в 53-ем. Когда Жуков помог Хрущёву ликвидировать группу Берия и встать у руля. И вот сейчас. Рутковский радовался за казалось ему окрепшие позиции Жукова, а Юлия смотрела на всё это и думала, что политики такие же проститутки, как и расчётливые женщины и Георгий зря сунулся в неё, непременно пожалеет, тем более с таким путанным благодетелем, как Хрущёв. Они ведь знакомы тысячу лет и Жуков знает на что тот способен, как ни как прикрывал многие военные просчёты Хрущёва, тот лез в то, в чём ничего не понимал. Жуков много вопреки здравому смыслу и в ущерб делу шёл его авантюрным планам и идеям навстречу. Стратегу Жукову нужны были слабые друзья. Проштрафившиеся. У которых рыльце в пушку. Причём такой подход и к нижним и к верхним этажам власти. На их фоне должна выделяться фигура Жукова. Так оно и было, но маршал не учёл одной особенности — сейчас слабый политик Хрущёв, два раза удержавшийся на троне за счёт Георгия оперится, посчитает сколько дерьма про него, Никиту Сергеевича, ведомо тому и будет бояться его, а потом добоится до того, что наступит момент, когда он постарается избавиться от него. Если б ещё мудрил сам, а то такие же трусы советчики помогут отодвинуть на задний план сильного лидера… Да, на фоне Жукова Хрущёв выглядел бледной поганкой. Это с рук Георгию не сойдёт. В голове торчала колом мысль: "Может не стоило нам сюда пока возвращаться". Хотя с нашими политиками, это "пока" может тянуться до гроба. Никогда не лезла в дела Кости, а тут просила быть осторожным и избегать необдуманных шагов:
— Политика хуже продажных баб, в которых ты ничего не смыслишь, поэтому, умоляю: держись от неё подальше. Думаю, скоро нам предстоит в этом убедится.
Костя подшучивал над её прогнозами, но ждать развязки оказалось совсем недолго. Рутковский посмеивался страхам жены, но когда в августе 57-ого года, во время пребывания Жукова в Албании, вышел указ об освобождении его от обязанностей министра обороны СССР и назначении на этот пост Малиновского, он воззрился на неё: