Бедненький… У них же сетчатка намного более чувствительная, чем у людей. И слух. Если даже мои глаза так резануло сквозь плотно зажмуренные веки — каково же ему? Кстати, где мои идиоты?
Идиоты, не заставив себя долго ждать, уже деловито пеленали ослепшего и оглохшего волка принесенной сетью. И когда, интересно, успели подбежать только?
Машу ж вать! Хлопнул бы себя по лбу, если бы не держал в каждой руке по пистолету. Внутренний голос ехидно напомнил анекдот про охоту чукчи с полярником, в котором дитя цивилизации застрелило белого мишку, вместо того чтобы убегать от хищника до самой деревни.
— Застрелить-то застрелил, глупый белый человек, а тащить теперь как? — спросил его тогда чукча. — Так бы до деревни бежали, а там бы убили.
Я машинально огляделся в поисках чукчи. Два здоровенных лба, сноровисто опутывавших волка веревками, на мудрого эскимоса не тянули. Скорее наоборот.
И как эту тушу теперь тащить до трактира? Вопрос остался без ответа.
Кусты на противоположной стороне поляны зашевелились, и оттуда, один за другим, начали вылезать такие же волки, как и моя добыча. Все как на подбор белые, правда, поменьше размером. — Два, три… А вот это уже плохо… Три, четыре… Очень плохо… Пять, шесть… Совсем плохо!
— Что стоишь, идиот?! Стреляй! — истошно завопил внутренний голос. Выхватывать волыну, заряженную резиновыми пулями, было слишком поздно. Тело среагировало на автомате, потраченные в тире часы не прошли зря. Раз волк, два волк. Раз хлопок, два хлопок.
Выстрел парой из светозвукового и ослепительного патронов выиграл время. Выкинув опустевшую «ОСУ», я со всех сил бросился вперед, на ходу срывая с пояса баллон с перцовкой. Внезапно точно по центру стаи что-то ослепительно вспыхнуло, машинально заставив прикрыть глаза.
«Только бы не подвел!» — моргая и нашаривая кнопку, подумал я.
Сработало. Хрустнув и чихнув, аппарат пшикнул, моментально нагнетая давление. Какой напор! Длинная, в половину поляны струя плетью ударила по стае, молниеносным росчерком добра перечеркнув надежды полакомиться человечинкой.
Совершив длинный кувырок через плечо, я присел за большим пнем, удачно расположившимся между мной и стаей, и трусливо выглянул. Результат превзошел все ожидания — враг был полностью деморализован и небоеспособен. Антимедвежьи газовые баллоны, выкупленные из США за тройную цену, сработали идеально. Тащить, конечно, было тяжело (Bear Spray больше похож на небольшой огнетушитель, чем на средство самообороны), но… Идеальное средство против зверья. Всего лишь одна струя и… Стая, жалобно чихая, ошарашено мотала головами из стороны в сторону, слепо натыкаясь друг на друга.
Пожалуй, стоит добавить, чтобы уж точно не встали. Поудобнее ухватив «Грозу», я принялся выбивать временно недееспособных зверей одного за другим. Менее трех метров. С такого расстояния промахнуться было невозможно.
Переводя прицел, я даже улыбался с этакой барской вальяжностью, немного высокомерной ленцой. Газовые патроны были на высоте — не зря же долгое время выяснял у трактирщика, чем отличаются оборотни от их собак, и опробовал на нем несколько штук.
Можно смело сказать, что теперь я не жалею о потраченных деньгах. Помимо хозяина трактира, пришлось заплатить и охотникам из деревни, чтобы «опробовать на их зверях лесных пойманных гром свой дивный». Опыты удались.
Главное было не забывать, что стая вскоре очнется и растерзает меня на много маленьких клочочков. Никогда не имел желания быть переваренным в компост.
Взяв наизготовку медвежий спрей, я с опаской подошел к первому оборотню: а вдруг вслепую тяпнет? Тот, спотыкаясь и чихая, попытался отойти, но, запнувшись лапой об выступающий из земли корень, растянулся на земле.
— Ах, какой беззащитный, ути-пути! — подумал я, мстительно направляя струю газа из баллончика прямо в морду зверя. — Нечего на меня скалиться было!
Судорожно взвизгнув, тот вскочил и, отлетев на пару метров в сторону, врезался в своего собрата, повалив того с ног. Точнее с лап.
С гаденькой ухмылкой я последовал за ним. Гринписа на меня нет, да общества защиты животных.
Сквозь долгие опыты было установлено, что из всего спектра вооружения, опробованного на собаках и диких лесных волках, лучше всего действуют газовые патроны да газовые баллоны с Ос.[11]
Чувствуя себя живодером и садистом, я обошел всю стаю, опрыскивая струей оскаленные звериные морды. А нечего было в кустах подкарауливать! Я, может быть, испугался.
Эффект был поразительный: у моих ног валялось шесть громадных белых туш, жалобно скулящих, чихающих и пытающихся оттереть морду лапами. Попытки убежать или отползти пресекались на корню беззлобным пинком.
На местных животных почему-то вся эта химия действовала много сильнее, чем на российских бродячих дворняг: видимо, сказывалось отсутствие иммунитета. Да уж, экология здесь — не то, что там, животные к отраве не приучены.
Мои спутники, давно уже закончив с вожаком, подскочили ко мне с мотком веревок.
— Лапушка! — мысленно погладил меня по голове голос, хваля за предусмотрительность. Не поленился же, заставил этих оглоедов взять две лишние бухты про запас — вот и пригодились.
— Люблю, когда план удался! — гордо сказал я, окидывая взглядом поляну, живописно украшенную раскинувшимися там и сям тушами связанных волков.
— Сирдар, мы на ужин опаздываем. А там мясо кабанчика сегодня… с подливкой… — горестно раздалось сзади. Нытью вторило хлюпанье носом.
Устало вздохнув, я поднял глаза к небу. И как с такими работать? Облака безмолвствовали, меланхолично проплывая вдаль и не обращая внимания на жалких смертных далеко внизу.
С краю поляны, раздвигаясь, зашуршали кусты, пропуская двух человек. Присмотревшись, я с удивлением опознал в них Макса и Сена.
— Что за черт?! Вам было велено оставаться в деревне!
— Ты действительно настолько наивен и думаешь, что справился бы в одиночку с этой стаей? — хмыкнул внутренний голос. — Те деревенские, что с тобой пошли, не боятся лишь потому, что с этими зверьми не сталкивались. Им что оборотень, что простой волк — знай, дрекольем отмахивайся. До ветру вышел во двор — а тут на тебе, морда скалится. Привычно уже. Не знают же, что если бы не магия — порвали бы вас на клочки за долю секунды. Ликантропы же, не звери лесные. И скорость, и сила много выше человеческой. Повезло.
— Магия? — озадачился я, переводя взгляд с довольного лица Макса на стесняющееся лицо Сена. Заметив, что я смотрю на него, парень смутился и отвел взгляд.
— Пока ты опыты ставил, по трактирщику да волкам стреляя — мы тоже сложа руки не сидели. Пошли против оборотней и, ты гля, победили. — Макс гоготнул.
— Подробнее.
Компаньон ухмыльнулся.
— Сен все это время над ожерельем корпел, пытался перенастроить. Волновался за тебя.
— Я подумал, если установить ограничитель второго порядка и потихонечку начать пропускать энергию через себя, блокируя ее лучевой звездой Авриля… — покраснев, начал бормотать парень, глядя себе под ноги, — то, изменив вектор, можно будет этой энергией ударить, ослабляя противника.
Я удивленно хмыкнул:
— Та вспышка — ваших рук дело?
— Если дозировать правильно… — продолжил бормотать Сен. — Мы на господине Максимиллиане проверили — работает. — Затем, видимо, решившись, поднял на меня взгляд, ожидая моей реакции: — Можно и без вспышки, но дважды подряд не сумел.
Макс, хитро прищурившись, добавил:
— Ты же не думал, что одного тебя отпустим? Нанятые идиоты так хрустели ветками, что бесшумно прокрасться за вами было плевым делом. Мы два раза долбанули — и вожака, и стаю. Замедлили да ослабили — они ведь живыми нужны. Сработало!
— Да-а… — глубокомысленно протянул я. — Спасибо. Не ожидал.
По затылку пробежал холодок. С запозданием пришло осознание того, что меня попросту могли растерзать. Жуткий, жутчайший просчет.
11
Ос (oleoresin capsicum) — химическое средство, являющееся активным компонентом перцовых баллончиков.