— Отшельник... сражаться в мою честь!
Толпа насмешливо заулюлюкала, но Катарина подняла руку.
— Довольно странно, что на турнире оказался отшельник, и еще более странно, что он выразил желание сражаться. Однако, наш великий король так любит всех своих подданных, что не откажется порадовать любого и каждого. Самый смиренный отшельник будет сражаться в нашем присутствии, если таково его желание. Но предупреждаю вас, отшельник, это может стоить вам жизни.
— Я с радостью отдам ее за мою королеву и моего короля.
— Так будь по-вашему,— воскликнула Катарина.
Отшельник отступил назад, выпрямился во весь рост, сбросил свои лохмотья — и перед ней предстал рыцарь в сверкающих доспехах, никто иной как сам Чарльз Брэндон.
Сидящая рядом с королевой принцесса Мария захлопала в ладоши, и все приветствовали его громкими возгласами.
Теперь Брэндон испросил у королевы разрешения представить ей доблестного рыцаря, как и он сам, желающего сразиться в ее честь.
— Прошу, скажите мне имя этого рыцаря,— сказала Катарина.
— Ваше Величество, его имя — Сэр Преданное Сердце.— Мне нравится это имя,— сказала Катарина.— Приведите его ко мне, пожалуйста.
Брэндон поклонился, и когда Сэр Преданное Сердце выехал на арену, прозвучали фанфары.
Ошибиться было нельзя: эта высокая фигура, золотые волосы, свежая светлая кожа, сияющая здоровьем и молодостью.
— Сэр Преданное Сердце! — прокричали глашатаи.— Прибыл сразиться в честь Ее Величества королевы.
Перед троном королевы Генрих остановился, а народ криками выражал свое одобрение.
Катарина почувствовала, что под влиянием эмоций ей не удастся повести себя должным образом в этот важный момент. Сэр Преданное Сердце! Как это на него похоже — взять такое имя. Так наивно, по-мальчишески, так трогательно.
Наверно, я самая счастливая из женщин, подумала она; матушка, если бы вы только могли увидеть меня сейчас, это было бы вам наградой за все ваши страдания: за смерть моего брата Хуана, за смерть моей сестры Изабеллы при родах, за сумасшествие Хуаны. По крайней мере, две ваши дочери унаследовали то, что вы желали для них. Мария — счастливая королева Португалии, а я, еще более счастливая — королева Англии, супруга этого пышущего здоровьем мальчика, который показывает мне свою преданность, перевив свои инициалы с моими и выезжая на арену как Сэр Преданное Сердце.
— Как я счастлива,— проговорила она, и голос ее слегка задрожал от избытка чувств,— что сэр Преданное Сердце прибыл сюда, чтобы сразиться в мою честь.
Ничто другое не прозвучало бы приятнее для слуха Генриха.
— Сэр Преданное сердце не менее счастлив, чем Ваше Величество,— воскликнул Генрих.
Он повернулся, готовый начать сражение. Турнир начался.
В феврале темнело рано, и двор покинул арену и перебрался во дворец в Вестминстере. Но это не означало конец празднества. Оно будет продолжаться за полночь, потому что король никогда не уставал, и все должны веселиться, пока он не провозгласит, что бал закончен.
К восторгу народа на турнире он вышел победителем. Восторг самого Генриха был не меньше. Однако, сейчас, когда все вошли во дворец, он исчез, и его не было рядом с Катариной.
Это могло означать лишь одно: состоится пышное зрелище или карнавальное шествие, в котором он будет играть главную роль. Вместе с ним выскользнуло несколько его друзей, и Катарина, разговаривая с теми, кто остался близ нее, пыталась выразить на своем лице предвкушение и ожидание, не теряя надежды, что сможет изобразить и неимоверное изумление в момент развязки, о которой она догадалась еще до начала зрелища.
Не следует забывать, твердила она себе, что его воспитывали в условиях крайней бережливости. Ей было известно, что по приказу отца Генрих был должен носить свои дублеты, пока они не развалились, и затем, если была возможность, их перелицовывали; он и его окружение питались самой простой пищей и были вынуждены экономить даже на свечных огарках. Все это должно было научить Генриха бережливости. А результат? Генрих восстал против экономности. Он предал ее анафеме и, чтобы избавиться от нее, был готов расточительно опустошать казну отца для удовлетворения своих экстравагантных эскапад. По своей натуре он страстно желал всего того, в чем ему отказывали; поэтому теперь ему нужны были пурпур и золото, бархат и парча, богатые пиры, помпезность и великолепие. Генриху VIII повезло, потому что скаредность Генриха VII дала ему возможность удовлетворять свои прихоти, не прибегая к тем непопулярным методам, которыми пользовался его отец для умножения своего богатства.
Катарина оглядела роскошно украшенную залу и попыталась подсчитать, во что это обошлось казне. Любовь англичан к пышным зрелищам несомненна. Каких неимоверных трудов стоило, чтобы превратить эту залу в лес. Здесь были искусственные боярышник, клен и орешник, так великолепно сделанные, что выглядели почти как настоящие. Были и животные — лев, антилопа и слон, устроенные очень хитроумно. Да, денег здесь не жалели. По искусственному лесу бродили красивые леди; для них и живущих в лесу дикарей придумали особые одеяния. Лесные девы были разодеты в желтый дамасский шелк, а дикари — в красновато-коричневый сарсэнэ; какие это дорогие ткани, Катарине было известно.
Должна ли она попенять королю? Следует ли ей указать, что такие зрелища можно устраивать для празднования каких-то значительных событий — каким, например, в этот раз было рождение их сына,— но ведь это празднество стало лишь одним из многих. С тех пор, как Генрих взошел на престол, пир следовал за пиром, празднество за празднеством.
Катарина представила себе, как говорит ему: «Генрих, я старше тебя... и у меня есть преимущество: мои детские годы прошли с моей матерью, одной из мудрейших женщин в мире. Не следует ли тебе сократить эти излишества?»
Каким был бы его ответ? Она вообразила себе нахмуренные брови над этими сверкающими голубыми глазами, надутые губы капризного баловня. Но ведь это все же ее долг?
Рядом появился один из придворных.
— Ваше Величество?
— Вы хотите что-то сказать?
— Ваше Величество, мне известно, что существует золотая беседка, в ней сидят леди, которые, надеясь, что доставят удовольствие Вашему Величеству, хотели бы показать, чем занимаются. Хотелось бы вам взглянуть на эту беседку?
— У меня большое желание посмотреть на нее. Придворный поклонился и, выпрямившись во весь рост, провозгласил:
— Ее Величество королева Катарина жалует увидеть золотую беседку.
Висевший в конце зала занавес раздвинулся, и стал виден павильон в форме беседки. Стойки беседки были увиты искусственными цветами из шелка и атласа. Там были розы, боярышник и эглантерии; на стойках беседки красовались украшения из чистого золота.
Сильные носильщики перенесли беседку и поставили ее близ трона королевы. Она увидела, что в ней сидят шесть прелестных девушек в платьях из бело-зеленого атласа с золотым шитьем, как показалось на первый взгляд. Когда же они стали ближе, она поняла, что это не вышивка, а два переплетенных инициала — знакомые буквы Г и К. Катарина смотрела с восхищением, ибо это было действительно красивое зрелище. Тут появились и встали по трое с каждой стороны беседки шестеро мужчин одетых в пурпурный атлас, украшенный, как и платья девушек, переплетенными инициалами.
Имя каждого из этих рыцарей было обозначено на его дублете буквами из настоящего золота; среди них выделялся своим ростом и золотыми волосами один; на его дублете было написано: Сэр Преданное Сердце.
Простолюдины, упивавшиеся зрелищем придворных забав, протолкнулись в зал и теперь громко выкрикивали: «Боже, храни Его Величество! Боже, храни королеву!»
Генрих стоял перед ней с выражением истинной радости на лице.
Вместе со своими фрейлинами Катарина зааплодировала, а король хлопнул в ладоши — сигнал девушкам выйти из беседки.