— А, да,— ответила она.— Вы должны мне что-то передать?
Комптон склонил голову набок.
— Послание придет позже. Я хотел бы знать, будете ли вы готовы принять такое послание?
— У меня нет предрассудков, сэр Уильям. Я не прогоняю посыльных прочь, а читаю послания. Но я не всегда соглашаюсь на предложения.
— Мудро с вашей стороны, мадам. Следует всегда отвергать предложения, если только они не совершенно неотразимые.
— Может быть, даже и тогда,— прибавила она.
— Некоторые предложения совершенно неотразимы для любой леди; в таком случае было бы мудро их принять.
Она засмеялась.
— Вы составляете компанию королю,— сказала она.— Что за новую песню он написал?— Я вас научу.
— Очень буду рада.— Она позвала служанку и девушка поставила на место шкатулку и подошла.— Мою лютню,— сказала Анна. И девушка принесла лютню.
— Давайте,— продолжала Анна.
Комптон подошел к ней поближе, и они спели вместе. Когда они остановились, он сказал:
— Я расскажу королю, что вы спели его песню и она вам понравилась. Может быть, Его Величество пожелает, чтобы вы спели ему. Вы были бы рады?
Она опустила веки.
— Мне потребуется какое-то время, чтобы попрактиковаться. Мне не хотелось бы петь перед Его Величеством, пока не буду уверена, что мое исполнение сможет вполне его удовлетворить... и меня тоже.
Комптон засмеялся.
— Понимаю,— пробормотал он.— Уверен, что ваше исполнение доставит огромное удовольствие.
Анна проходила через приемную, возвращаясь после разговора с сестрой. Она была раздражена. Элизабет обошлась с ней очень сурово. Ей стало, известно, что Анну несколько раз посещал сэр Уильям Комптон, и она дала знать Анне, что одной из Стэффордов не подобает себя так вести.
— Я не оставалась с ним наедине,— протестовала Анна.
— Надеюсь, что нет! — парировала Элизабет.— Пожалуйста, больше соблюдай приличия. В будущем ты не должна с ним встречаться. Королева была бы недовольна, если бы узнала об этом. А как твой супруг? Ты забыла, что ты замужняя женщина?
— Я уже второй раз замужем в интересах семьи, так что вряд ли могу об этом позабыть.
— Рада слышать,— чопорно ответила Элизабет.
Поспешно проходя через комнаты, Анна думала об этом. Королева была бы недовольна! Она засмеялась. Королева действительно была бы недовольна, если бы узнала об истинной цели визитов сэра Уильяма. Вскоре она, возможно, будет готова встретиться с королем, и как только это произойдет, она уверена, что влияние королевы Катарины при дворе немного уменьшится. Взойдет новая звезда, ибо Анна Стэффорд, графиня Хантингдон, станет даже более важной персоной, чем ее брат, герцог Бэкингем.
Когда она вошла в приемную, со стула встала женщина и торопливо подошла к ней.
— Миледи Хантингдон,— низкий и просительный голос показался смутно знакомым. В нем слышался иностранный акцент, явно испанский, поскольку при дворе находилось так много испанцев. Женщина была очень красива. — Вы меня не узнаете,— сказала она.
— Мне знакомо ваше лицо. Вы были фрейлиной королевы?
— Да, до того, как она стала королевой. Меня зовут Франческа де Карсерас, и я теперь жена генуэзского банкира Франческо Гримальди.
— Действительно, помню, — сказала Анна. — Вы убежали за несколько месяцев до свадьбы королевы.
— Да,— сказала Франческа, и ее прелестное лицо застыло. Она замышляла получить власть, воображала, что в один прекрасный день станет главной наперсницей королевы. Но королева была окружена теми, кого Франческа считала своими врагами, и в отчаянии она тайком покинула двор, чтобы стать женой богатого и пожилого банкира.
Ее банкир был готов отдать ей все свое состояние, но Франческе нужны были не драгоценности и великолепные одежды, а власть. Теперь, когда она потеряла свое место при дворе, она поняла это до конца и проклинала себя за глупость, потому что убежала за два месяца до того, как Генрих объявил о своем намерении жениться на Катарине. Подожди она еще два месяца, и она, как одна из фрейлин Катарины, как член одной из знатных семей Испании, получила бы в мужья человека, равного ей по рождению, осталась бы в непосредственном окружении королевы.
Потеряв все, Франческа теперь поняла, как много это для нее значило; она появилась при дворе в надежде получить аудиенцию у Катарины, но пока что Катарина отказывалась ее принять. Франческа всегда мутила воду — ссорилась с духовником Катарины Фреем Диего Фернандесом, интриговала вместе с Гутьерре Гомесом де Фуэнсалида, который был в то время испанским послом и чья спесь и некомпетентность вызвали негодование Катарины, в результате чего его отозвали обратно в Испанию.
Кроме того, выйдя замуж за человека незнатного происхождения, Франческа в глазах Катарины совершила непростительный грех, поэтому она хотела дать знать своей бывшей фрейлине, что той больше не место при дворе.
Но Франческа была не из тех, кто легко сдается; она постоянно сидела в приемных, надеясь хотя бы мельком увидеть королеву, чтобы как можно красноречивее изложить ей свою просьбу о том, чего она так жаждала.
Сейчас Франческа горячо проговорила:
— Не могли бы вы замолвить за меня словечко Ее Величеству королеве?
— Вы привяли меня за мою сестру,— ответила Анна.— Это она прислуживает королеве.
— А вы... вы служите... Анна улыбнулась такой шаловливой улыбкой, что Франческа немедленно насторожилась.
— Я младшая сестра,— сказала Анна.— Мои брат и сестра не придают мне значения.
— Уверена, что они ошибаются. Анна пожала плечами.
— Вполне может быть,— согласилась она.
— После замужества королева изменилась,— продолжала Франческа.— Она стала суровой. Было время, когда она вела очень простую жизнь в Дарем-хаус, и я ей прислуживала. Тогда она не отказала бы в аудиенции старой подруге.
— Она сильно не одобряет ваше замужество; она очень набожна и окружила себя такими же.
Франческа кивнула.
— Одна из них — моя сестра. Я только что получила нагоняй за легкомысленное поведение, хотя все, что я сделала, так это приняла джентльмена из окружения короля... в присутствии моей служанки.
— Это естественно,— хитрым тоном произнесла Франческа,— что друзья королевы тревожатся, когда джентльмен из окружения короля навещает такую красивую леди, как вы... по приказу короля.
— Но я не говорила...— начала было Анна, но затем рассмеялась. Она неосторожно продолжала: — Правда, она настолько старше него, настолько серьезнее. Так чему удивляться?
— Я не удивлюсь,— ответила Франческа.— Леди Хантингдон, если вы займете такое положение, что сможете испрашивать милости, вспомните, пожалуйста, что я хочу вернуться ко двору.
Глаза у Анны вспыхнули. Как чудесно, что к тебе обращаются с такими просьбами, ведь могущество любовницы короля — безгранично.
Она милостиво кивнула.
— Я стала бы вашим другом навеки,— пробормотала Франческа.
Анна небрежно рассмеялась и сказала:
— Я вас не забуду.
Она продолжила свой путь так, как будто была королева, а не потенциальная любовница короля.
Дурочка! — подумала Франческа. Если она когда-нибудь и попадет в постель короля, то ненадолго.
В горле Франчески застрял горький комок. Она самая несчастная из женщин. Столько лет терпела лишения, как друг Катарины, и когда той до прихода к власти и славе оставалось два месяца, убежала к Гримальди — она, так жаждавшая жить в атмосфере дворцовых интриг, с таким наслаждением разбиравшаяся в лабиринтах политической стратегии.
Она вернулась в свой роскошный дом, где жила с богачом-супругом.
Он наблюдал за ней с печальным выражением в глазах. Для него она была яркой великолепной птицей, вспорхнувшей в приготовленную им для нее клетку, а теперь жаждущей улететь оттуда.
Она была так молода, так прекрасна, но в последнее время на ее челе стали появляться недовольные морщинки.