– Тебя там не было, – кивнул я в сторону двери. – Я хотел проверить тебя.
Понимание опустилось на её лицо, и она подарила мне легкую улыбку, что заставило мою грудь почувствовать стеснение.
– Спасибо, но ты знаешь, что не должен волноваться обо мне. Я в порядке. Правда, в порядке.
Она не была в порядке. Я не был уверен, что она когда-либо была в порядке.
Я пересек комнату и присел рядом с ней на кровать.
– Я хотел прийти проведать тебя еще с ночи пятницы. Ты знаешь, что можешь позвонить мне, если я тебе понадоблюсь.
Она повернула голову всего на пару сантиметров так, чтобы могла встретить мой взгляд.
– Ты был занят со своей невестой в эти выходные. У тебя не было времени, чтобы заботиться обо мне.
Я был с Анджелиной только на сегодняшнем ланче.
– Я практически не видел Анджелину в эти выходные, – ответил я, с ненавистью произнося её имя при Делле. Это выглядело неправильно.
Делла опустила глаза и уставилась на свои руки.
– Я видела вас двоих, когда уезжала с работы сегодня, – больше она ничего не сказала.
Я мысленно вернулся к катастрофе, которая произошла за ланчем с нашими родителями, и перепалке, которая была у нас с Анджелиной по дороге к клубу. Потом я извинился, так как Анджелина была права. Я был полной задницей и измучил нас обоих.
– У нас был совместный ланч, – объяснил я.
Я не был уверен, зачем мне было необходимо ей объяснять, но я делал это.
– Вы спорили, потом помирились. Я не понимаю, как ты вообще можешь быть счастливым, Вудс, – от ее честного ответа стеснение в груди переросло в боль.
– Я тоже.
– Я не могу позволить себе и дальше беспокоиться о тебе. Я опасаюсь того, что чувствую к тебе, и я не хочу, чтобы мне было больно.
Она тяжело вздохнула. Тихая мольба в её голосе была готова сломать меня.
– Я никогда не сделаю тебе больно, – поклялся я. Я не смог бы никогда причинить ей боль. Я просто хотел защитить её.
– Но ты делаешь. Каждый раз, когда я вижу тебя с ней, мне больно. Это не твоя вина. А моя. Я слишком быстро и слишком сильно привязалась к тебе. Пятничная ночь не помогла. Она только заставила меня волноваться за тебя еще сильнее.
Мы едва успели подружиться. Но она уже прокладывала между нами дистанцию. Я не мог позволить ей сделать это. Я нуждался в ней. Она была единственным ярким пятном в моей жизни сейчас.
– Что по поводу того, чтобы быть друзьями? – спросил я.
Она пожала плечами и крепче сцепила руки на её коленях.
– Я не знаю. Я не думаю, что смогу. Когда ты… когда ты милый и заботливый, каким ты был в ту ночь… никто никогда не был таким со мной. По крайней мере, ни один парень. Я не могу контролировать свои эмоции.
Твою мать. Я не мог потерять все… все, что было между нами, но я также не хотел причинять ей боль. Я сделал бы все возможное, чтобы удержать ее подальше от боли.
– Я хочу быть рядом с тобой тогда, когда тебе кто-то понадобится. Пожалуйста, не отталкивай меня.
Делла испустила печальный смешок.
– То-то и оно. Ты не сможешь быть со мной, когда мне кто-то понадобится. И из-за этого мое сердце каждый раз болит сильнее. Я скоро отправлюсь дальше. Просто давай держать дистанция, пока я не уеду.
Черт, нет. Я только начал говорить ей это, когда открылась дверь, и в комнату вошел Трипп.
– Ты в порядке? – спросил он Деллу, не глядя в мою сторону.
Мне не понравилось, как он смотрел на неё. Беспокойство в его глазах разозлило меня.
– Мы просто разговаривали о моем скором отъезде, – ответила она, не поднимая взгляд на него.
– Ты не уедешь, – утверждал я.
Если она хочет, чтобы этот разговор проходил при Триппе, тогда мы так и сделаем к чертовой матери.
– Я не могу остаться здесь, – ответила она.
– Да, ты можешь.
– Она не хочет, Вудс. И к чему такая настойчивость, чтобы она осталась? – Сказал Трипп, делая еще один шаг по направлению к Делле.
– Держись на фиг подальше от этого разговора, Трипп. Ты ничего не знаешь о ней.
Делла встала и подняла руки в жесте, приказывающим мне остановиться говорить что-либо еще.
– Прекрати.
Я посмотрел на нее, и от печали в её глазах меня передернуло. Мне нравилось видеть в них мерцание от смеха. А не это.
– Ты должен отступить и подумать о той фигне, которую ты творишь. Вудс, я знаю, что ты не равнодушный придурок. Делла не заслуживает это. Ты помолвлен. Что бы ты не чувствовал к Делле, это должно закончиться. Она уедет со мной через пару недель. Мы собираемся путешествовать вместе. Почему бы тебе не принять это, а?
Она уедет с ним? Нежелание поверить в то, что Делла собиралась уехать с Триппом, отдавалось в моей голове. Но она стояла и не отрицала это. Только выглядела печальной и сломленной.
К черту все. Я не мог продолжать держать это в себе.
Она не останется здесь. У меня не было никакого будущего с Деллой. И если я не женюсь на Анджелине, у меня не будет никакого будущего в компании моего отца.
Рука Триппа скользнула на плечо Деллы и сжала его. Это было все, с чем я смог справиться. Я поднялся и вышел из комнаты. Я не оглянулся. Я ни с кем не прощался. Я просто ушел.
Глава 20. Делла
– Ты не должен был ему это говорить, – сказала я, не оборачиваясь и не глядя на Триппа.
Я стряхнула его руку со своего плеча и подошла к окну. Вудс был такой измученный. Я смогла увидеть нерешительность на его лице.
Я хотела, чтобы он выбрал меня. Но кого бы выбрал он сам? Я не была выбором ни для кого.
– Он помолвлен. Он не имеет никакого права приходить сюда и играть твоими чувствами подобным образом. Чтобы там ни произошло между вами двумя, он не отпускает это. Это несправедливо по отношению к тебе.
Возможно, это было несправедливо. Но это также было несправедливо по отношению к нему. Его выбор выбыл сделан за него. Он был несчастен, и я ненавидела это.
Я хотела уехать, зная, что он счастлив.
– Он мой друг, – ответила я.
Это была единственная правда из всего сказанного.
Трипп испустил тяжелый вздох.
– Да, он и мой друг тоже… или был. Я думаю, что он планирует мое убийство при первом возможном случае. Но он мог оставить все это позади. Он мог выбрать тебя.
– Я не тот выбор, – ответила я.
За моими словами последовало молчание. Я стояла там и смотрела на океан. Я все еще могла чувствовать на себе взгляд Триппа. Он обдумывал мои слова. Я не стала пояснять их. Он скоро сам поймет их смысл.
– Не все видят тебя такой, какой видишь себя ты. Иногда наше несовершенство делает нас особенными.
Я не ответила. Он был прав, когда это касалось многих других людей. Но не меня.
Это не мое несовершенство меня беспокоило. Это был ужас, который извратил все в моей жизни, и который держал меня отдельно от всех остальных.
Вместо того, что сказать что-то еще, Трипп осторожно закрыл дверь позади меня. Он оставил меня одну.
Хорошо. Я хотела побыть одна.
– Ты знаешь, почему я отправил тебя сюда? – голос Триппа испугал меня, и я резко обернулась.
Он сидел на краю моей кровати. Он не ушел.
Я покачала головой. У меня не было никаких идей относительно того, почему он отправил меня сюда. Мы едва знали друг друга.
– Потому что ты выглядела такой же потерянной, каким ощущал себя и я. Я наблюдал за тобой в течение нескольких недель. На тебя трудно не смотреть, – кривая усмешка дернулась на его губах. – И ты не выглядела так, будто знала, куда ты направляешься. Как и я. С тех пор как я оставил этот мир позади, я просто дрейфовал. Я устал от одиночества. Я увидел родственную душу в тебе, и я отправил тебя сюда, чтобы ты задержалась здесь до тех пор, пока я не набрался бы мужества вернуться сюда и столкнуться лицом к лицу с этим местом. – Он прервался и пробежался рукой по волосам.
– Я планировал провести с тобой время и узнать тебя лучше. Но это не совсем то, к чему я был готов. Вудс. – он покачал своей головой. – Тебе пришлось уехать, и ты замутила с Вудсом. Из всех людей здесь. Ты связалась с тем, кто также как и я, был повязан по рукам и ногам. Проблема в том, что он не сбежал. Он хочет это дерьмо в своей жизни, к которому принуждают наши родители. Он стал чертовой марионеткой. Ты можешь получить больше, чем это, Делла.