— Ну это надо еще проверить, — сказал Роговцев. — Где гарантия, что мы не являемся свидетелями какой-то хитро задуманной игры? Блефа, конечная цель которого пока неизвестна. А «нагрузить» Хиггинса посторонней информацией можно было и с помощью имеющегося на корабле медицинского комплекса «Пси-мастер», конечно, при наличии хорошего профессионала.
— Нет, на блеф не похоже, — усомнился Зимин. — Они не могут не понимать, что мы в любом случае пошлем в систему «Новой Земли» разведывательную экспедицию.
— Датчиками вернувшегося корабля действительно зафиксировано воздействие мощного внешнего гравитационного поля, — добавил Гущин. — Такую информацию, в зашифрованном виде хранящуюся в «черном ящике», не подделаешь. Поэтому давайте исходить из того факта, что «Новая Земля» действительно исчезла.
— Хорошо, тогда получается, что уважаемый Михаил Георгиевич прав, — пробасил «квадратный человек» в ухо старику, то ли выронившему от неожиданности, то ли бросившему за ненадобностью световой карандаш. — И забравшие планету… мм… силы недвусмысленно намекают на аналогичную судьбу, уготованную ими для Земли.
Михаил Георгиевич покосился на колоритную фигуру соседа и тихо сказал:
— Три месяца.
Все замолчали, а он грустно пояснил:
— До того момента, как они заберут Землю, осталось три месяца.
Старик не спешил обосновать свою мысль, но и присутствующие не торопились кидаться на него с расспросами, скорее всего, пытаясь самостоятельно проанализировать это умозаключение.
— Похоже на то… — нарушил молчание, пожалуй, самый молодой из участвовавших в совещании экспертов. — С момента, когда сформировавшееся изображение потеряло статичность и до исчезновения с экрана шарика — предполагаемой Земли, она успела пройти примерно одну четвертую своей орбиты. То есть речь, действительно, может идти максимум о трех месяцах.
— Бред какой-то! — опять зычно изложил свою точку зрения «квадратный» сосед старичка.
— Самое неприятное, что мы совершенно не представляем, с чем имеем дело, — сказал молодой ученый.
— Ну почему же, — с некоторым раздражением возразил Зимин. — По-моему, совершенно очевидно, что все это — следствие использования землянами Перехода. Кто-то получил о нас исчерпывающую информацию и в одностороннем порядке решил нашу дальнейшую судьбу. И судя по этому, — он кивнул в сторону погасшего экрана, — не может быть и речи о действии случайно растревоженных бездумных сил природы.
— Допустим, мы правильно уловили смысл послания, — подвел итог Гущин. — Тогда возникает второй вопрос — какова его цель? Зачем понадобилось предупреждать нас о надвигающейся катастрофе?
— Возможно, нам деликатно предлагают убраться с планеты, — предположил Роговцев.
— Какая разница, что они там позволяют себе нам предлагать! — прорычал «квадратный человек». — Мы имеем конкретную угрозу и пока не способны «разобраться» непосредственно с ее источником, должны выяснить хотя бы механизм ее осуществления. И направить все силы на его уничтожение.
— Да, да, несомненно! — неожиданно энергично поддержал соседа Михаил Георгиевич. — Тем более что этот механизм нам фактически известен!
— Вы имеете в виду активные области Переходов? — спросил Роговцев.
— Конечно! — подтвердил старик.
— Но как смогут справиться с целой планетой три обнаруженные нами клочка чужеродной субстанции? — усомнился Антон. — Или вы предполагаете, что они будут перемещать Землю кусками?
— Вот именно, «обнаруженные нами», — прищурился Михаил Георгиевич. — Странная получается география — Китай, Атлантический океан, Южная Америка. Я позволил себе провести через эти точки меридианы и параллели, а оставшееся свободное пространство разделил пропорционально полученным величинам. — Он открыл блокнот. — У меня получилось сорок восемь точек пересечения. Из этих нехитрых расчетов я смею сделать вывод, что на Земле находится, по меньшей мере, сорок восемь Переходов. Хотя, конечно, полученные угловые величины можно поделить и на большее количество секторов, но пока реальных подтверждений более мелкого деления мы не имеем.
Воцарилось мрачное молчание. Наверное, все представили Землю, изъеденную червоточинами неизвестного происхождения. Зимин при этом настолько отчаянно дергал себя за бороду и шевелил губами в такт собственным мыслям, что напоминал старика Хоттабыча с подмоченной репутацией.
Гущин оторвал его от этого занятия, сказав:
— Эдуард Аркадьевич, направьте все силы научного отдела на изучение свойств активных областей и в первую очередь на взаимодействие с ними различных физических полей, агрессивных сред, а также лучевого и энергетического оружия. В общем, можете с ними больше не церемониться.
Зимин озабоченно кивнул, а его глаза вспыхнули воинственным азартом, грозя поджечь нависающие брови.
— Тебе срочно создать несколько оперативных групп, — обратился Гущин к Роговцеву, — можешь привлечь сотрудников из других отделов. Пусть займутся поисками Переходов в наиболее доступных из вычисленных мест. Любая информация желательна уже к вечеру. Я буду созывать экстренное заседание Совета Безопасности Системы.
Антон удивленно поднял брови, до наступления понятия «вечер» оставалось не более пяти часов, но спорить не стал.
— Михаил Георгиевич, доложите свою теорию на Совете, — Гущин поднялся из-за стола. — Не хочу напоминать вам о категории полной секретности, присвоенной операции «Переход». Все свободны.
Сотрудники, тихо переговариваясь, стали покидать демонстрационный зал.
— Белов… а вас я попрошу остаться, — «подстрелил» Андрея хрестоматийной фразой Гущин.
Андрей вернулся за стол, заранее попрощавшись с надеждой хоть сегодня увидеть Ольгу.
— Ну как, еще не жалеете о принятом поутру решении? — поинтересовался Гущин, когда они остались одни.
— Боюсь, что при таком повороте событий жалеть о чем-либо уже бессмысленно.
— Ну, зачем же так безнадежно. Вы ведь уже нашли с Переходом общий язык. В любой момент прыгнете в него и окажетесь в более подходящем для проживания месте!
Андрей уставился на Гущина, плохо понимая, к чему он клонит.
— Мы должны предвидеть все возможные варианты, — пояснил тот. — Допустим, попытки уничтожить «злобные зоны» на Земле не приведут к успеху. Что тогда? Гибель цивилизации! Конечно, есть Марс, есть колонии в других звездных системах. Но представь, в каком жалком положении они окажутся без научного и промышленного потенциала Земли. За отведенный срок немыслимо эвакуировать ни людей, ни технологии. Попытки спасти только какую-то часть этого приведут к панике, анархии и хаосу более страшному, чем можно себе представить… Врачи, обследовавшие Хиггинса, утверждают, что он остался в живых только благодаря завидному здоровью и известной тренировке — все-таки бывший пилот. Наверняка почти все колонисты, находившиеся на «Новой Земле», мертвы. При аналогичном воздействии на Землю неминуемо погибнет девяносто процентов населения плюс глобальные разрушения и последующие природные катаклизмы. Рассчитывать выжить в таких условиях — нереально… Поэтому необходимо найти еще какие-то способы повлиять на ситуацию. К сожалению, мы абсолютно ничего не знаем ни о тех, кто прислал нам предупреждение, ни об уровне их технологий…
Гущин умолк.
— Вы предлагаете мне отправиться к ним в гости? — с иронией спросил Андрей.
— А почему бы и нет! — воскликнул Гущин. — Наверняка Переход способен выполнить такую задачу.
— В том, что он способен, я не сомневаюсь, как и в том, что я не смогу эту задачу для него сформулировать!
Гущин молчал, опустив тяжелый взгляд на поверхность стола и методично поглаживая ее рукой, словно проверяя — уже прогибается или пока еще нет?
— Хорошо, даже если мне удастся переместиться туда, не знаю куда, что я смогу сделать? Как предотвратить катастрофу? Как убедить их не делать этого? И будет ли там кого убеждать?
— Ну почему же «не знаю куда»! Вполне возможно, что достаточно посетить «Новую Землю», которая теперь, скорее всего, находится в непосредственной близости от организаторов акции. Более того, они умудрились разобраться в мозгу Хиггинса, значит, наладить с ними контакт совершенно реально. И, наконец, минимум переданной ими информации говорит о том, что они сами нас побаиваются, зная, что часть человечества все равно выживет и будет стремиться отомстить.