- Но это не выход! - отозвался на высказанную Олирдом вслух мысль Видень. - Нам всё одно сюда возвращаться за камнем. А уж в пределах Хьёлли эти нас выследят. Не всё ли равно, здесь с ними рубиться или в том месте, где альпарг схоронился?
- Верно, - нашёл время поддакнуть Свелан, фехтуя обоими мечами с одним из наиболее ретивых звероподобных воинов. - Неизвестно ещё, кто там нас встретить может. Н-на!
Последний возглас сопровождал круговой удар мечом, снёсший противнику рогатую башку.
- Вот сюда их и рубите - в верхнюю треть шеи, где она тоньше! - посоветовал он Свиду и Кридирту, которые тоже уже вынуждены были взяться за мечи. Верховье склона со всех сторон было усеяно трупами нападавших, но следующие их цепочки прорвались к вершине, вынуждая вердов к рукопашной.
Град стрел неожиданно иссяк, и Олирд моментально сообразил, что это может предвещать. Предвидеть это позволял приснопамятный опыт их с Годиром общения с гикоргами.
Несколько воинов возникли прямо меж вердами, переместившись откуда-то со склонов за их спины. Олирд мгновенно крутанулся волчком, нещадно разя врагов своей булавою. Двое зверо-людей упали с раскроенными черепами. Ещё одного поразило красное кольцо, стремительно сорвавшееся с диара Виденя. Древнего мастера стихий трудно было застать врасплох.
Но этого времени хватило, чтобы бегущие вверх по склону сомкнули ряды и слитно ударили по вердам. Бой становился всё плотнее.
И тут Олирд улыбнулся.
- Берегите свои ж-ж... жалкие силы! - почти весело крикнул он нападающим.
Птицу-вестника верд посылал не зря.
Громкая боевая песнь огласила унылые просторы зловещего мира Недр. Плотная чёрная стена с золотыми бликами возникла позади воинов Хьёлли на южном склоне, там, где в тылу основных сил разместился крупный отряд лучников. Сотня ойхо под предводительством зычно скомандовавшего атаку Охид-хо неудержимым валом накатила на опешивших стрелков. Лезвия кинжалов ойхо замелькали стремительными стальными веерами, разбрасывая в воздухе жидкий бисер вражьей крови.
- Не читали в детстве про Засадный полк? - поинтересовался по случаю Олирд у двух ближайших клювоносых.
И, не дожидаясь ответа, обрушил на них удар булавы.
- И твой повелитель действительно может сделать так, чтобы Хьёлль начала поглощать иные миры, наращивая нашу мощь?
Сидящий на необычном троне, будто составленном из нескольких разных по размеру треугольников, задал этот вопрос на своём резком, каком-то щёлкающем языке.
В язык этот Локиан вник уже достаточно для того, чтобы вести беседу и даже чувствовать различные смысловые оттенки и интонации.
- Да, Великий Направляющий! - ответил фомор, используя подобающий титул.
Перед ним сидел правитель империи мароморов, покорившей всю Хьёлль. Эти воинственные создания с рогатыми птичьими головами были и вправду весьма могучими. Локиан в который раз признал прозорливость хитроумного Кошта. Такие союзники были весьма желанным усилением. Оказавшись здесь, в их столице, разместившейся в колоссальном хитросплетении катакомб под древней горной грядой, Локиан сразу же ощутил средоточие каких-то сил, не имеющих отношения к привычной магии. Но эти силы показались ему знакомыми. Нечто подобное он ощущал во внутренних покоях цитадели Кошта в Эребусе, где довелось ему бывать лишь пару раз. Там это, пожалуй, было ещё сильнее. На его вопрос о природе этих сил Кошт ответил лаконично: 'Наследие Нильфхатора', и больше к этой теме не возвращался.
Отголоски чего-то подобного уловил Локиан и в Хьёлли. Нет, пожалуй, нельзя было назвать это иным типом магии - на такое 'не тянуло'. Скорее, это была тень, угасающая тень чего-то очень древнего и чуждого, клочки которой позволили мароморам придать себе некоторые необычные свойства.
Правитель, именовавшийся Великим Направляющим Сехтом Третьим, устремил на фомора задумчивый взгляд птичьих глаз. Летописи его народа хранили предания о Коште, который невообразимо давно уже посещал Хьёлль. Предшественники Сехта отчего-то убоялись и не пошли на соглашение с этим вердом много тысячелетий назад. Что остановило их, Сехт не ведал. Но сейчас больно уж заманчивое предложение делает Кошт через этого вот своего эмиссара.
Хьёлль покорена мароморами полностью. Увы, но иные миры им недоступны. Имея способность к перемещениям в пределах Хьёлли, мароморы так и не смогли выйти к Истоку Миллиона Путей, хотя и стремились долгими веками достичь его. Кошт же предлагает не просто выпустить их за ставшие уже тесными пределы Хьёлли в безграничное мироздание, но и начать расширение их мира за счёт поглощения иных пространств. Сколь великие перспективы это открывает! Но не опасно ли для расы мароморов то, что он просит взамен?
- Какой же силою располагает твой повелитель, чтобы сместить границы миров? - задал Сехт следующий вопрос, изучая фомора немигающим взглядом.
Локиан молча достал альпарг, отметив, как напряглись и даже вскинули оружие стражи Великого Направляющего.
- Вот один из семи камней, дарующих власть над тканью мироздания, - провозгласил Локиан громко, чтобы слышали все присутствующие в тронной пещере. - Мой повелитель дал его мне для того, чтобы продемонстрировать вам искренность своих намерений. Смотрите!
Локиан сосредоточился так, как научил его Кошт, и потянулся своим сознанием сквозь альпарг к его собратьям, оставшимся в Эребусе. Отклик пришёл мгновенно, - Кошт послал встречный импульс. Перед Локианом возникла и сгустилась завеса тьмы, в которой вдруг распахнулось узкое овальное окно. В этом окне Сехт увидел тёмную равнину внешнего слоя Эребуса. Под тяжёлыми небесами маршировали сотни гикоргов. Вскоре окно затрепетало и сомкнулось. Тьма рассеялась без следа. Локиан спрятал альпарг.
- Веришь ли ты теперь, о Великий Направляющий, в способность моего повелителя открывать проходы меж мирами?
Сехт молча кивнул, размышляя.
Погрузился в раздумья и Локиан. То, что он сейчас сделал, противоречило законам мироздания. Даже малый проход, пробитый непосредственно меж мирами, минуя Исток, нарушал существующий баланс. Если Кошт откроет коридор, достаточный для отправки легиона мароморов в Эребус, это послужит катализатором для тех вялотекущих процессов разрушения, которые расползаются из Йотунхальда и Омневорба. Кошт в очередной раз даст начало катастрофе сотен миров. Но это ничего не значит, лишь бы в его руках оказались все семь альпаргов. Тогда он сможет стать творцом нового мироздания!
Великий Направляющий, меж тем, продолжал осторожничать, стремясь обезопасить себя и свой народ со всех сторон.
- Противник очень силён, - заметил он, следя за реакцией Локиана.
По жесту правителя один из мароморов, стоящих рядом с троном, опустился на колени, воздел широко разведённые руки над головою и впал в какой-то непонятный транс. В следующее мгновение меж его рук замерцала желтоватая плёнка, на которой проступило изображение. Постепенно картинка обрела чёткость, и Локиан понял, что видит перед собою пример одной из необычных способностей мароморов. Это была некая ментальная передача образов на расстоянии. Фомор словно глазами одного из мароморских воинов узрел битву, развернувшуюся на склонах и вершине мрачной скалы. Там его дед, отец и их союзники отбивались от трёх или даже четырёх сотен мароморов. Отбивались весьма успешно, несмотря на численный перевес противника.
По тронной пещере пробежал шёпот: мароморы удивились силе вердов, разящих их собратьев-воинов.
- Это из них ещё выпивает силы наша родная атмосфера, - прокомментировал Сехт. - И наверняка они полагают, что мои воины могут преследовать их в других мирах, подобно вашим гикоргам. Знай они, что это не так, перенеслись бы к Истоку, набрали новых сил и вернулись бы. Так что противник весьма силён даже для моих армий!
Локиан уловил некоторую фальшь в словах правителя.