- Мир тот лежит на самом дне мироздания, в самой глубокой бездне Недр, и есть ли вообще что за ним, нам не ведомо. Он мрачен и страшен, по сравнению с ним Тарриум - центральный мир Недр - лужайка летняя. Именуется тот мир Хьёлль.
Олирд хмыкнул.
- Навевает ассоциации, - проговорил он задумчиво. - Скандинавская 'Хель', английский 'Hell', ещё что-то...
- Верно, - качнул головою Хеймдаль. - Породил он о себе сказания разные. И адом, и бездной считать его можно...
- Да только не нужно, чтобы штаны не намочить до поры, - покачал головой Олирд, неосознанно повторяя жест Стрия. - На месте окажемся - посмотрим, впечатление получим. А заранее себя пугать не след.
- Правильный подход, - одобрил импреал. - Но всё же позволь поведаем мы тебе сейчас некоторые данные о том мире и его обитателях, которые тебе пригодиться могут.
- От этого не откажусь, и благодарен буду, - Олирд склонил голову вновь чисто стриевым движеньем.
- И тянуть тебе с походом туда не стоит, - заметил Хеймдаль. - А теперь, готов ли ты слушать и запоминать?
- Готов, Хранитель, - отозвался Олирд и весь обратился в слух.
- Тебе чай или кофе?
Вопрос Белки был адресован Юне. Но та, почему-то, не ответила. Сидя на стуле и уперев локти в стол, Юна смотрела отрешённым взглядом в пространство перед собой.
- Ты что? - попытался заглянуть в её глаза сидящий рядом Свелан.
- Что-то недоброе происходит, - каким-то чужим голосом отозвалась Юна. - Прямо сейчас!
Взгляд её снова приобрёл осмысленность.
- Ульяна! - почти выкрикнула она. - Где Ульяна?!
Свелан резко поднялся на ноги. Он знал, что просто так Юна устраивать переполох не будет.
- Они с Владом сейчас, должно быть, со школы едут... - проговорила Белка, быстро заражаясь тревогой. Сейчас позвоню ей...
- Поздно! - воскликнула вдруг Юна.
- Сигнал кулона! - резко произнёс в один голос с ней Свелан. - Чувствую... Они на дороге! Я - к ним! Юна, разбуди ойхо для охраны!
Выдав всё это скороговоркой, Свелан выхватил мечи из ножен, лежащих рядом с ним, и переместился, ориентируясь на сигнал кулона Ульяны.
То, что он увидел на дороге между двумя машинами, заставило его озвереть. Буйный дух далёкого предка - Гермериса и неукротимая мощь металлов, порождающих смертоносное оружие, вскипели в нём. Из груди вырвался хриплый крик-клёкот. Мечи засияли голубоватым светом, напитываемые энергией верда.
Хилокс моментально сориентировался, углядев появившегося противника. Он перевёл арбалет со своих беззащитных жертв на Гермерита и нажал спуск.
Свелан скрестил свои мечи, усиливая фронтальное защитное поле. Газовые заряды разбились, не причинив никакого вреда.
Свелан быстро, памятуя науку Олирда и Виденя, призвал сильный ветер, снесший образовавшееся газовое облако по направлению к самому Хилоксу и затруднивший тому прицеливание.
Чуть не поддавшись гневу, Свелан хотел было излить на врага 'Слёзы Вальхаллы', но вовремя вспомнил, что они в Материнском мире, и это заклинание здесь отнимает уйму сил. А потому заставил себя успокоиться и избрал другую тактику.
Гермерит упругой походкой двинулся вперёд, вскинув мечи. Он показывал врагу, что хочет дотянуться до него непосредственно, собственными клинками.
Это было банальное затягивание времени. Ибо Свелан хорошо знал, что сигнал кулона Ульяны достигнет и Годира со Ставром, где бы они ни находились. Нужно лишь чуть больше времени.
Принцип 'командной работы' уже не раз за последние годы спасал и выручал их всех...
Хилокс сначала ухмыльнулся и развёл руками, собравшись попотчевать Гермерита 'Укусом четырёх змей', но потом будто что-то заподозрил. И занервничал...
Но заклинание всё же применил.
Свелан счёл за благо просто переместиться за спину Хилокса, предоставив четырём ядовитым газам 'бесноваться' на том месте, где он стоял до этого. Правильной защите от мощных заклинаний школы магии газов он был обучен пока лишь теоретически. И сейчас явно было не лучшее время проверять эти знания на практике. Вместо этого он предоставил Хилоксу бороться с 'Вихрем секиры'. Тот 'смахнул' вращающуюся сталь очень быстро...
Но этого времени оказалось достаточно, чтобы на сцене появились новые действующие лица.
Вокруг Хилокса, взяв его в полукольцо, возникли Годир и Ставр, Олирд и Свид.
Незадачливый исполнитель воли Кошта затравленно заозирался. Дело явно приобретало неблагоприятный для него оборот. Пытаться скрыться было поздно - эта толпа вердов последует за ним в любой мир...
Но Хилокс не собирался сдаваться. Лучше пасть в бою, чем поведать о неудаче Кошту. Верд помянул имя своего прародителя Хляя и, съёжившись на миг, дал волю заклинанию 'Дыхание Тифона' - одного из сильнейших, созданных родоначальником магии газов.
Годир тем временем успел разглядеть, ЧТО именно здесь произошло...
Отчаяние, боль, гнев, ярость, готовность убивать и разрушать - всё это промелькнуло в его душе за какие-то доли секунды. И потомок Верамирда впервые за века своей жизни показал всю свою мощь. Причём рефлекторно, без участия разума и сердца, которые в тот самый момент обливались кровавыми слезами.
...От Хилокса начало стремительно и неотвратимо распространяться во все стороны огромное облако жгуче-зелёного высокотоксичного газа, разъедающее всё на своём пути...
...Олирд приготовился мощной стеною пламени испепелить ядовитую гадость. Но его опередили...
...Годир, воззвав к энергиям, пронизывающим мир, которые узрел впервые его предок Верамирд Мудрый, создал волну давления настолько мощного, что расширяющееся облако газов вдруг начало сжиматься. Его границы начали сыпать искрами, выказывая неимоверную электризацию пространства.
Сквозь стену зелёного газа было не видно, что делает Хилокс. Но Годир чувствовал, где он. Огромное красное энергетическое копьё, живо напомнившее Олирду сулицу Верамирда, ударило из груди Годира сквозь пелену газа. Послышался жуткий крик, крик умирающего. Ещё два копья исторг Верамирдрит прежде, чем сжимающаяся под давлением сфера газа провалилась сама в себя.
Тут уже Олирд погрузил всё это в мощный котёл пламени, дабы очистить пространство от ядовитых паров и от останков подлого мастера газов. Джип Олирд просто отшвырнул своей волей подальше, чтобы он не взорвался...
Когда пламя догорело, они увидели обуглившийся труп Хилокса. А затем услышали глухие рыдания...
Годир стоял на коленях над изъеденным ядами трупом Влада. Чуть дальше лежала Ульяна. Она, похоже, была жива, хоть и потеряла сознание.
Мальчику было уже не помочь, даже всеми силами лечебной магии Виденя и Юны.
Маленький сын верда отдал свою жизнь, заслонив мать от смертельного удара.
Лазоревые волны тихо лизали своими пенными языками сверкающий в лучах яркого солнца Ири прибрежный песок. По этой зыбкой, непрестанно меняющей очертания границе моря и земли бесцельно брёл, подволакивая ноги, молодой верд-ученик, ещё не принявший своё посвящение. Да и примет ли он его теперь?
Что было только что?
Каким будет будущее?
В чём смысл его существования?
Он не знал ответа ни на один из этих вопросов. Может, раньше и ведал что, но не теперь...
Теперь его жизнь - ещё больший кошмар, чем была раньше.
И самое страшное в том, что язык не послушается его, если возжелает он обо всём, что узнал, поведать близким. Руки откажутся записать это на бумаге. Глаза не посмеют выдать. Такова сила наложенных на него чар...
Вьюжень!
Это имя непрестанно пульсировало в мозгу, причиняя глухую боль, выворачивая душу наизнанку.
Кошт знал, что делал. О да, очень хорошо знал. Он спланировал свою месть виртуозно, но просто, как и всё гениальное. Схема повторяется, любил говаривать он...