Натаниэль обнял меня, и я позволила ему это. Я держалась, потому что верила в то, что сказала.
— Я бы сказал, что я мог бы это сделать, но все мы знаем, что без твоего контроля я — социопат, — сказал Никки, — Так что это прозвучит неубедительно.
— Если бы это была женщина, я мог бы засомневаться, — произнес Дино, — Но если бы у нее была пушка, я смог бы это сделать.
— Не смотрите на нас, — воскликнул Грегори, — Оружие — не наш конек.
Стивен только кивнул.
— Я бы не смог убить того, кого люблю, — сказал Натаниэль, — Но я бы убил, чтобы защитить того, кого люблю, и именно это ты и сделала, Анита. Он поцеловал меня в лоб и взял мое лицо в свои руки, пробегая пальцами по моим волосам и заставляя меня посмотреть на него: — Ты защитила меня.
— Я слышал, что там повсюду были охранники, — вставил Дино, — и любой из них сделал бы это вместо тебя. И им не было бы так больно, как тебе.
Я отвернулась от Натаниэля, его руки все еще были в моих волосах, и посмотрела на Дино.
— Именно поэтому это должна была быть я. Это должно было случиться. Я должна была причинить ему боль.
— Тебя воспитали католичкой, не так ли? — спросил Дино.
— Да, и что?
Он покачал головой.
— Ничего. Еще одна цитата, на этот раз из Ницше: "Что лучше: выпустить монстра наружу или быть тихо сожранным?"
— Что? — переспросила я.
— Ты слышала вопрос, теперь ответь на него, — сказал он.
Я сделала глубокий вдох и, медленно выдохнув, положила голову на грудь Натаниэля, в то время как его руки все еще прижимали мою голову. Я обняла его, а потом оттолкнула, оставшись стоять в одиночестве.
— Я не позволю тихо сожрать себя.
— Значит, ты выбрала монстра, — сказал он.
Я задумалась.
— Если варианта всего два, тогда — да.
— Я тоже, — сказал он.
— И я, — присоединился Натаниэль.
Мы прошлись по комнате и все проголосовали за то, чтобы быть монстром.
— Хейвен выбрал Тревиса и Ноэля, поскольку они позволили ему пожирать их медленно, — сказал Дино.
— Они были недостаточно монстрами, — заметил Никки.
— Тревис все еще жив, не говорите о нем в прошедшем времени, — возмутилась я.
— Если он хочет и дальше оставаться живым, он должен научиться лучше давать сдачи, — сказал Дино.
— Я могу ему приказать начать ходить на тренировки? — поинтересовалась я.
— Ты — местная Регина, Анита, а они только что остались без царя, ты можешь приказать Тревису все, что угодно, — ответил Никки.
И вот опять мы вернулись к тому, чего я так не хотела — быть в ответе за чью-то жизнь. Но Дино и Никки были правы; Тревису необходимо было научиться лучше себя защищать или найти прайд, который был бы меньше похож на львиный.
Натаниэль взял меня за руку и повел к двери.
— Тревис сейчас в безопасности, так что побеспокоишься о нем позже.
— Ты действительно не возражаешь против того, что в нашей кровати окажется еще несколько человек? — спросила я.
Он улыбнулся мне.
— Мне нравится заводить новых друзей.
Я нахмурилась.
Он поцеловал меня, мягко и неожиданно. Я не могла хмуриться, когда он меня целовал, мне ничего не оставалось, как поцеловать его в ответ. Когда он отстранился, я по-прежнему глядела в его глаза.
— Ты хоть немного тревожишься перед встречей с ними?
Он прикоснулся ко мне лбом и прошептал:
— Мне нравится наблюдать, когда ты с другими людьми, и ты это знаешь.
— А Мике тоже нравится наблюдать? — поинтересовалась я.
— Он любит смотреть на нас двоих, и ему нравится Жан-Клод. И Джейсон.
Я закрыла глаза и прижалась к нему.
— Я просто хочу поспать между вами двумя хотя бы пару дней.
— Пройдем через все это и обязательно поспим.
Я отстранилась, чтобы видеть его лицо.
— Обещаешь? — спросила я.
Его лицо стало очень серьезным, и он сказал:
— Обещаю.
Я кивнула и отошла. Выпрямилась, расправляя свои ссутулившиеся плечи. Я могла это сделать. Мы могли это сделать. А потом, когда все это закончится, мы отправимся в постель только втроем, и будем спать, пока не пройдет моя усталость. Я ощущала себя так, будто мне нужно было наверстать не меньше сотни лет, а в распоряжении у меня было всего восемь часов без перерыва. Но иногда приходится довольствоваться тем, что есть.
Глава 39
Портьеры в гостиной были сняты, поэтому покрытая коврами часть напоминала островок посреди голых каменных стен и незастеленного пола, который вел дальше в подземелье. Свет и тепло в этой части помещения были похожи на декорации и реквизит, окруженные голым камнем.
Я, должно быть, заколебалась, потому что рука Натаниэля напряглась на моей, но он продолжил вести нас вперед. Я бросила на него взгляд и увидела радушную улыбку, только что появившуюся на его лице, но на работе стриптизера учат улыбаться и быть очаровательным, даже если чувствуешь себя отвратительно. Странно, ни одна из моих работ не учила меня быть очаровательной.
Никки и Дино шли прямо за нами. Стивен и Грегори остались на кухне, но широкоплечие Никки и Дино и так загораживали все пространство позади нас.
Мика шел к нам. Было почти странно видеть его в хороших черных джинсах и футболке. На работе он носил костюмы, а на отдыхе — только линялые джинсы и яркие футболки. За исключением деловых костюмов, он действительно не любил черную одежду. Черная рубашка, заправленная в черные джинсы, с черным поясом и серебряной пряжкой заставляла его талию выглядеть совсем тонкой. Фактически, весь его наряд подчеркивал его деликатное телосложение, необычное для мужчины. Футболка обтягивала довольно мускулистое туловище, но все это выглядело, как сделанное в миниатюре, особенно по сравнению с большинством охранников. Большую часть времени я не думала о Мике, как о ком-то маленьком, потому что у нас был один и тот же размер. Но сейчас, когда он шел к нам навстречу, улыбаясь, с его длинными, вьющимися, темно-каштановыми волосами, свободно падающими на плечи, обрамляющими его треугольное лицо, с этими потрясающими глазами, он был по-женски прекрасен. Я поняла, почему большую часть времени он носил костюмы; это помогало ему выглядеть более солидно. Так же, как и волосы, убранные с лица. Почему же он оделся так необычно? Но это был Мика, и я была уверена, что у него была веская причина.
Он поцеловал меня легко, но здорово. Это заставило меня улыбнуться. Мика улыбнулся в ответ, и, не отпуская моей руки, приподнялся и поцеловал Натаниэля. Тот напрягся на мгновение, пораженный тем, что не считая поцелуя на концерте, они никогда не целовались публично. Но Натаниэль среагировал почти немедленно и поцеловал его в ответ, положив ему руку на плечо. Возможно, Мика стал держаться более раскованно по отношению к нему, но держу пари, что, как и выбор одежды, все было сделано нарочно. Я знала, что позже спрошу его об этом, и он мне все объяснит, но не сейчас, не перед всей компанией. Так как, вероятно, именно для этих людей он и устраивал представление.