— Очень, — ответил Дино.
— Хейвен воспринял твой отказ в пользу Натаниэля и Мики, и всех остальных, как прямой вызов своей мужественности и мужественности его льва, — сказал Никки.
— Я не могла сделать его своим единственным и неповторимым, и он недостаточно хорошо делился, чтобы спать вместе с нами в большой щенячьей куче.
— Да, это так, — согласился Никки.
— Я что-то упускаю?
— Анита, ты не можешь спасти всех, — сказал Натаниэль.
— Я - коп, я знаю это.
— Да? — Он взял мою руку в свою, на этот раз я позволила ему это сделать. — Ты винишь себя за Хейвена и Ноэля, но единственное, что ты могла бы сделать по-другому — это убить Хейвена раньше.
Я встретила серьезный взгляд его лавандовых глаз. Пристально всмотрелась в его лицо.
— Ты уверен в этом?
— Даже если бы ты позволила Никки бороться с ним, Хейвен все равно был бы мертв.
— Но Ноэль не был бы, — воскликнула я.
Сожаление, печаль наполнили его лицо, когда он взял обе мои руки в свои.
— Анита, как ты думаешь, что я чувствую? Ноэль умер, спасая меня. Если бы это был один из охранников, мне было бы грустно, но это — их работа. Умереть за меня не было работой Ноэля.
— Боже, Натаниэль, я не подумала… — Я обняла его. — Я сожалею, я — эгоистичная скотина. Это не твоя вина. Ты не просил Ноэля этого делать.
Натаниэль отпустил меня достаточно, чтобы видеть мое лицо. — Но это и не твоя вина, и ты не просила Ноэля отдавать его жизнь за меня.
Мы стояли в дюйме друг от друга, его руки лежали на моих. На наших лицах была боль.
— Я не хочу быть черствым, — сказал Никки, — но что бы ты ни чувствовала, тебе нужно это пережить. Вы нужны нам оба, чтобы встретиться с тиграми и быть обаятельными и сексуальными. Чувство вины убивает сексуальность.
Я посмотрела на него враждебно, но Натаниэль сказал:
— Он прав.
Я взглянула на него.
— Как ты можешь просто…
— Забыть?
Я кивнула.
— Я не забуду, но мы должны сделать этот город, эту территорию как можно более безопасной. Это означает, что нам нужны тигры, Анита. Необходимо, чтобы ты и Жан-Клод стали Мастерами тигров.
— Я не знаю, смогу ли я сделать это, быть им.
— Просто иди и будь милой с тиграми, которых выбрал Мика, вот и все, и ни о чем больше не беспокойся.
— Думаю, я могла бы заняться с ними сексом, но суть ведь в том, чтобы удержать их. Они чужие, и вдруг они тоже окажутся вместе с нами в постели. Мне и так сейчас не хватает времени побыть наедине с тобой и Микой.
Тогда он улыбнулся и привлек меня к себе.
— Еще я скучаю по тому времени, когда мы были только втроем.
— Мои чувства должны быть задеты? — поинтересовался Никки.
Я посмотрела на него, но он улыбался.
— Да, должны быть, — сказала я, — но не задеты, верно?
— Нет, потому что моя основная цель — чтобы ты была счастлива. Мика и Натаниэль делают тебя счастливой.
— А тебе не следует задуматься о своем собственном счастье? — поинтересовалась я.
— Не думаю, что вампирские Невесты созданы для этого, — сказал он, и его слова прозвучали слишком спокойно.
— Для чего же тогда? — спросила я.
— Пушечное мясо, беспрекословное послушание, не знаю…
— Ты был напуган тем, что я сделала с Джамилем и Шанг-Да в коридоре.
Он нахмурился, и в его взгляде отразилось смущение.
— Да, это меня напугало.
— Но если ты должен мне подчиняться, тогда, если бы я попросила, ты бы не смог мне отказать, не так ли?
Он нахмурился, думая об этом.
— Полагаю, я бы позволил тебе делать с собой все, что ты захотела, но предпочел бы, чтобы этого не случилось. Там было так много силы, и мне было так хорошо, когда ты поделилась ею, но я бы не хотел оказаться на месте оборотня, из которого ты высасывала энергию.
— Так вот откуда взялась вся эта энергия? — уточнил Дино.
Мы втроем кивнули.
— Она была намного мощнее ардера, — сказал Стивен.
— Я не питалась сексом с ними. Я кормилась на их жизнях, их энергии. Думаю, силы больше, потому что я отбирала больше.
— Они понимали, на что согласились? — спросил Никки.
— Они предложили себя, чтобы спасти своего Ульфрика, — сказал Натаниэль.
— Они его Сколль и Хатти; они должны быть готовы отдать свою жизнь за Ульфрика, — сказал Стивен.
— Но когда я увидела выражение их лиц после всего этого, не думаю, что они когда-нибудь еще позволят, чтобы я от них кормилась.
— Они боятся тебя, — сказал Никки.
Я кивнула.
— Мои союзники не должны меня бояться.
— Лучше, чтобы тебя любили, а не боялись, но если с любовью не получается, то сгодится и страх, — сказал Дино. — Я перефразировал цитату, но мне нравится то, о чем в ней говорится.
Мы все посмотрели на него, и, должно быть, выглядели удивленно, потому что он сказал:
— Эй, я умею читать.
— Не знала, что ты читаешь Макиавелли, — произнесла я.
— Он был интересным парнем, — сказал Дино.
— Можно и так сказать. Но, честно говоря, Дино, несмотря на то, что я сама люблю его цитировать, я волнуюсь, что если ты начнешь цитировать Макиавелли, чтобы оправдать свои действия, то перестанешь быть хорошим парнем.
— Нет, это если бы я цитировал Ницше. А Макиавелли — это просто прикольно.
— Просто встреться с вертиграми, Анита, без обязательств, без ожиданий, — произнес Натаниэль, — Просто встреться с ними, и двинемся дальше.
— Звучит справедливо, — согласилась я.
— Но…, - продолжил он, улыбаясь.
Я пожала плечами.
— Давайте сделаем это.
— Ты чувствуешь себя монстром, потому что убила Хейвена, — заметил Дино.
— Это не совсем то, что я думаю.
— Нет, то, — возразил он, и слишком много всего отразилось в его глазах на большом, смуглом лице. Он был таким огромным и с такой горой мышц, что иногда я забывала, что за всей этой тяжелой упаковкой скрывался отличный ум.
— Причина не в том, что я убила Хейвена. А в том, что я смогла увидеть смерть в его глазах, в тех самых глазах, в которые я смотрела во время секса. Я заглянула в них и нажала на курок. Глядя ему в глаза, я превратила его мозги в кашу. Как я могла это сделать? Как можно это сделать и не превратиться в монстра?