Я справился с оцепенением, вскочил со стула и бросился к распростертому телу. Но, дотронувшись до него, я резко отдернул руку от боли, так как чуть было не обжег ладонь. Сержант уже не нуждался в медицинской помощи.
— Зачем ты это сделала?! — закричал я. — Зачем ты убила его?!
— Он нам больше не нужен, Марк, — ответила Мария спокойно. — Что ты так разволновался из-за какого-то дохлого фараона?
Я действительно чувствовал себя на грани истерики. Я глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Я лихорадочно пытался шевелить мозгами, но ни одной путной мысли в голову не шло. Но как она это сделала? — удивился я.
— Это просто. Но сейчас ты еще не можешь монять меня, — ответила Мария на мой немой вопрос.
— Что значит сейчас не могу понять?! Почему?! — я почти кричал.
— Потому, Марк, что сейчас ты еще совсем человек. Ты такой же как он, — Мария кивнула на распростертое тело, незаметно перейдя на ты.
Слово «человек» она произносила не так, как мне того хотелось бы. Она произносила его так, как произносит слово «животное» учитель зоологии, рассуждая об отличии животного от человека.
— Что значит «еще совсем человек»? — спросил я.
Неожиданно, я совершенно успокоился. Я понял, что передо мной сидит сумасшедшая. Я был уверен, что убийство сержанта было осуществленно при помощи какого-нибудь хитроумного технического приема — высокого напряжения, или еще чего-либо в таком роде. Подчас, психи проявляют завидную изобретательность в осуществлении своих диких замыслов. Бесспорно, эта женщина была больна.
— Я-то здорова, а вот тебе, Марк, необходима моя помощь, — сказала Мария, словно читая мои мысли. Она удобно устроилась за столом, пристально глядя на меня.
Я решил с ней не ссориться, не зная о том, что взбредет ей в голову в следующий момент.
— Правильно, — сказала она. — Не стоит со мной портить отношения, мы еще пригодимся друг другу. Я с ужасом понял, что она может читать мои мысли. Она читает мои мысли! — пронеслось в голове.
— Совершенно верно, я читаю твои мысли, — сказала Мария.
Я был так ошарашен, что с трудом подошел к холодильнику и достал из него несколько банок «Dreher». Я молча открыл банку и осушил ее в один присест. В моей голове была мешанина из обрывков мыслей о телепатии, телекинезе и прочей чертовщине. Теперь мне казалось, что все мои сокровенные мысли выставленны напоказ, как гениталии во время сеанса эксгибиционизма.
— Не стоит так волноваться, — нарушила молчание Мария. Ее голубые глаза призрачно блеснули.
— Запасись терпением и выслушай меня, продолжила она спокойно.
Теперь я был просто уверен в том, что один из нас является психом, и скорее всего — это я. Но я ничего не терял в том случае, если бы согласился выслушать Марию. Открыв очередную банку пива, я приготовился слушать.
— Природа, как ты знаешь, — начала Мария, — не ограничена одним лишь реальним миром. Наряду с реальным пространством, существует магическое, духовное и ментальное. Таким образом, для неживой материи характерно простирать свое влияние только в пределах реального мира. Растения имеют возможность присутствовать еще и в магическом мире — в том мире, который видели древние и который могут наблюдать ясновидящие. У животных, в отличии от растений, есть доступ в духовный мир — со сновидениями и чувствами. Человек, помимо своего присутствия в реальном, магическом и духовном мире, наделен возможностью самосознания — он осознает свое «Я», простираясь в ментальной области.
Я слушал весь этот бред, все более и более убеждаясь в правильности поставленного самому себе диагноза: я переутомился, и у меня поехала крыша. Я почти не понимал того, что мне объясняла Мария, меня волновало лишь собственное состояние.
— Марк, посмотри на себя. Это ты — венец творения природы? Конечный продукт эволюции? — спросила Мария с жаром.
Она взяла со стола пустую банку из-под пива и резким движением расплющила ее о мою голову. От боли и неожиданности я отпрянул назад и с грохотом упал со стула. Но я быстро вскочил на ноги.
— Что ты делаешь, мерзавка?! — вырвалось у меня со злостью.
— Для кого я тут распинаюсь? — спросила она гневно. — Перестань жалеть себя! Ты совершенно здоров!
Я решил прекратить весь этот балаган, вспомнив о существовании телефона и полиции. Я направился к аппарату. Правда полиция не всегда может помочь, — пронеслось в голове, когда мой взгляд упал на распростертое тело сержанта.
Едва я попытался набрать номер, как какая-то неведомая сила прижала мои руки вдоль тела по бокам, и у меня появилось ощущение, что мою персону плотно перебинтовали, подобно куколке тутового шелкопряда. Я оторвался от пола и медленно поплыл по воздуху в верхний угол кухни. Там я перевернулся горизонтально, лицом вниз, и словно приклеился спиной к потолку. Оттуда мне было хорошо видно Марию, которая как ни в чем не бывало продолжала сидеть за кухонным столом. Мое нелепое положение ужасно ранило самолюбие, но я никак не мог освободиться от невидимых пут.
— Повиси немного там, — предложила Мария строго.
— Чего ты от меня добиваешься? — сдавленно прохрипел я.
— Для начала, ты меня должен выслушать. И ты выслушаешь меня, хочется тебе того или нет.
Выражение лица Марии не оставляло и тени сомнения в серьезности ее намерений.
— Так вот, мы остановились на том, что человеку непристало претендовать на роль властителя вселенной. Ведь его заслуги весьма скромны даже в овладении силами тех сфер, о которых я уже говорила в нашей беседе: реальной, магической, духовной и ментальной. К тому же, мир не ограничен только этими сферами — помимо них существуют и другие.
Мария встала из-за стола и прошлась по комнате. На этот раз я слушал ее внимательно — подействовал преподнесенный мне урок.
— Вот — я, — продолжила тем временем она. — Для меня открыты те сферы приложения своих сил, которые вам, людям, невозможно постичь в силу вашей ограниченности. Например: с лесным кабаном вы никогда не будете общаться на равных, так как для него невозможно осознание своего «Я». Вы обращаетесь с животными, как с существами низшего сорта. Вы их убиваете ради забавы на охоте, проводите на них медицинские эксперименты, — все это вы делаете, заранее зная о том, что животные как и люди ощущают боль, видят сны, им знакома радость, тоска и другие эмоции. У них нет только своего «Я», их сфера влияния — вне ментального. Но самосознанием, все не ограничено. Я имею власть над теми силами, которые вам, людям, неподвластны. Вы для меня — существа низшего порядка, как растения — для животных, а животные — для человека.
— Ты хочешь испробовать на мне новую прививку против чумы? — я попытался пошутить.
— Примитивно, — ответила Мария.
— Ты хочешь меня съесть? — спросил я, опасаясь, как бы это не оказалось правдой.
— Я собираюсь поохотиться, — ответила Мария, и у меня по коже побежали мурашки.
— Выпустить в лесу и побегать за мной с ружьем?
— Не стоит проводить такие упрощенные параллели, — сказала Мария. — Более уместно другое сравнение — охота при помощи гончих собак или при помощи специально обученного беркута. Птицу ловят, учат, и она охотится для человека, совершенно не понимая что ее эксплуатируют. Вот ты у меня нечто вроде такой птицы, которую я поймала в силки.
— Но почему именно я? — у меня почти не осталось сил удивляться.
— Потому, что ты попал в мой капкан.
— Какой капкан? — не понял я.
— Ты купил в лавке меч. Он и был моим капканом. Но тебе совсем не нужно знать все, да я и не смогу тебе всего объяснить. Если ты окажешься способным учеником — ты кое-что поймешь. Не все конечно, но кое-что. Вы ведь учите медведей ездить на велосипеде, так и ты чему-то сможешь научиться в нашем мире, но полное понимание сущности природы к тебе никогда не придет. Человек не может понять даже свой мир, что уж тут говорить о моем!
Вот оказывается с какой отправной точки начались все мои приключения, — подумал я. — Я вляпался в это дерьмо еще в Пномпене! Угораздило же найти приключений на свою задницу!