Танталь последний раз пробежалась глазами по показаниям приборов: температура плазмы — в норме, конвертор — в норме, система управления — в норме…
— Танго один, я Танго два, — К взлёту готов! — услышала она в наушниках голос ведомого.
— Танго один, я Фокстрот один, — Звено к взлёту готово! — почти немедленно доложил ведущий второй пары.
Глубоко вздохнув, Танталь вышла на связь с «землёй», — «Башня», я Танго один, — группа к взлёту готова!
— Танго один, я «Башня», — Взлёт разрешаю! — на секунду запнувшись, голос в наушниках продолжил, чуть менее формально, — Счастливой охоты! Надерите им задницы, парни!
— Обязательно! — сквозь зубы пробормотала Танталь, выводя сектор газа на форсаж. Пронзительный свист ионно-плазменных двигателей перешёл сначала в сверлящий вой, потом в оглушительный грохот. Боевая машина, пока ещё удерживаемая тормозами, задрожала мелкой дрожью под напором давящих на неё титанических сил.
Й-о-о-о-хо!!! — непроизвольно закричала она от восторга, когда, спустив штурмовик с тормозов, почувствовала, как мягкая, но мощная лапа перегрузки вжала её тело в пилотское кресло, — Поехали, парни!
— Танго один — не засоряйте эфир! — донёсся окрик «Башни».
— Иди ты! — бетонные плиты полосы всё быстрее и быстрее неслись навстречу боевой машине, цифры на спидометре сменялись с головокружительной быстротой. Танталь почувствовала, как перед отрывом от земли, напряглась вся конструкция штурмовика. Сейчас она воспринимала боевую машину, как продолжение собственного тела, своих рук и ног. Такое единение с машиной к ней приходило в каждом полёте, начиная с самого первого, учебного — по кругу.
— Ещё чуть-чуть! — бессознательно прошептала Танталь, чувствуя готовность штурмовика оторваться от бетона взлётной полосы. Цифры на спидометре перевалили за три сотни и, плавно потянув ручку управления на себя, Танталь задрала нос боевой машины прямо в небо. Земля резко провалилась вниз. На мгновение слева блеснули воды Аеры, а впереди раскинулась панорама древнего Аеристала. Под крылом меж холмами прихотливо змеилась ниточка просёлочной дороги, а чуть в стороне, прямая, как стрела, холмы рассекала бетонная автострада, пока пустынная, потому что, километрах в пяти от города, она упиралась в кишащий людьми и техникой муравейник стройки…
Глубоко вдохнув, Танталь вышла на связь, — Я, Танго один! Угол набора тридцать градусов! На курс ложимся на эшелоне тысяча двести! Как поняли?! Приём?
— Танго два подтверждает! Угол набора тридцать! Разворот на курс на эшелоне тысяча двести!
— Фокстрот один подтверждает…
— Танталь, как думаешь, когда они достроят эту штуку? — вышел на связь ведомый.
— Примерно через месяц, ходят слухи! — отозвалась Танталь, — И вообще, Танго два — разговорчики в строю?!
— Слушаюсь, мой командир! — ведомый покачал крыльями, — Внимаю и повинуюсь!
— Заткнись, трепло! — рассмеялась Танталь и, взглянув на приборную панель, добавила, — Танго два, Фокстрот, эшелон разворота!
— Вас понял… — донеслось в ответ, — Приступаем к маневру!
Слушая эти переговоры в эфире, очень трудно поверить, что в кабинах боевых машин пятнадцати семнадцатилетние юнцы, что двадцатичетырёхлетняя Танталь считается в их компании чуть ли не «бабушкой». Сироты войны, вскормленные и воспитанные Вундерландом. У каждого из них в прошлом есть огромная трагедия: гибель родителей, рабство или бездомные скитания по, разорённой войной, стране. До вторжения Ордена у них были очень разные судьбы. Они родились, кто в замке аристократа, кто в лачуге крестьянина, но эта война уравняла всех. И в жизни каждого из них был поворотный момент, который они считают своим вторым рождением. Каждый попал в Вундерланд своим путём, но дальше их судьбы складывались почти одинаково. Теперь в одном строю стоят: дочь графа, геройски сложившего свою голову на Аеристальском поле, и сын крестьянина, зарубленного Орденскими кнехтами при реквизициях зерна. Методы форсированного обучения, в детских адаптационных центрах, выровняли их культурный уровень, сводя на нет разницу в происхождении. И вот когда Вундерланду понадобились лётчики, очень много лётчиков… Тогда, жесточайший отбор выделил из массы военных сирот, лучших из лучших, девочек и мальчиков и направил их на пилотские курсы. И это было ещё не всё. Курсанты отсеивались, чуть ли не каждый день: в наземные службы, в транспортную и гражданскую авиацию. Из почти двухсот сокурсников Танталь, четыре года назад начавших обучение на потоке боевых пилотов, закончили полный курс всего двадцать четыре курсанта. Ещё семьдесят два пилота, все такие же юные, пришли в часть год спустя, всего-то несколько дней назад. Они совершили невозможное… Всего несколько лет назад многие из них не умели ни писать, ни считать. Теперь они офицеры самого технологического рода войск и, к тому же, самые юные офицеры во всей армии Федерации.
Танталь в среде молодых пилотов случай особый… Почти семь лет назад, в возрасте семнадцати с половиной лет, она вышла замуж за одного из основателей Вундерланда — Сергея Лобанова. Получив, таким образом, полные гражданские права, добилась зачисления в бригаду Лесных Егерей, во взвод, которым командовал её муж. Полтора года участвовала в боевых операциях, два раза была награждена медалью «За храбрость». Через полгода боевой работы была произведена в сержанты и почти год успешно командовала отделением. За блестящие действия при освобождении Сигалиса, королева Мирра вручила ей именной кортик с благодарственной надписью, а Главнокомандующий Вундерланда наградил орденом «За боевые заслуги». Такая блестящая карьера была прервана, когда, после завершения Сигалисской операции, бригада переформировывалась в корпус. При прохождении медицинского контроля выяснилось, что Танталь беременна на втором месяце. Полтора года декретного отпуска тоже не прошли даром. Используя способности данные ей от рождения, молодая мать, частью очно, частью заочно прошла весь курс базовой средней школы и, когда её сыну исполнилось семь месяцев, написала рапорт о зачислении на курсы пилотов.
И вот, представьте себе! Двадцатилетняя молодая мама, с боевым опытом, позвякивающая медалями, с боевым орденом, которым, в общем-то, награждаются обычно офицеры, на плечах лычки действительного сержанта… И вот она за одной «партой» с двенадцати тринадцатилетними мальчишками и девчонками! Теперь, когда её пятилетнего сына Лёшку спрашивают: — «Кем ты хочешь быть?» — он отвечает: — «Лётциком, как мама!»
Вспомнив об этом, Танталь нежно улыбнулась, чему-то в своей душе, затаённому, женскому… А внизу убегали назад последние километры авалийской земли — впереди территория Ордена! Через несколько минут полёта состоится рандеву с десантным шаттлом.
Полтора часа спустя, Замок Хорранног, резиденция Великого магистра Ордена. В центральном дворе замка двумя шпалерами, от парадного выхода из Главной Башни, до затянутого чёрным крепом эшафота, выстроился отряд кнехтов. Блестят воронёные кирасы и шлемы, мрачны и непроницаемы их лица. Между их рядов медленно идёт высокая, смуглая, босоногая девушка, одетая в длинное белое платье. Принцесса королевства Э`Марль Этана. Удлиненные чёрные глаза, ничего не видя, обречённо подняты к небу. Небеса безмолвствуют. Последний акт трагедии, занавес!
А в это время в эфире прозвучали слова: — «Танго два, Фокстрот, я — Танго один, начинаем концерт!»
Высоко в небе, чуть выше линии взгляда принцессы, зародился тонкий свист, постепенно переходящий в сверлящий заунывный вой. Глаза всех присутствующих автоматически уставились на источник звука. А там, в бездонно-синем небе, символом неотвратимого возмездия, стремительно растут, приближаясь к земле, металлические капли авиационных бомб.
Великий магистр, побледнев, несмотря на многолетний загар, успел с ужасом выдохнуть только одно слово: — «Вундерланд!». И в этот момент бомбы достигли цели. Оглушительный грохот! Хаос огня, дыма, пыли и каменных обломков поднялся к небу. Земля под ногами заходила ходуном, как под ударами кулака великана. Взрывная волна, сбив с ног людей, эхом прокатилась по двору. Одна из башен внешнего периметра замка разлетелась мелкими брызгами щебня от прямого попадания фугасной бомбы. Другая, фундамент которой не выдержал близких разрывов, зашаталась и рухнула в ров каменным водопадом. А высоко в небе четыре стреловидных силуэта продолжали свой стремительный полёт.