Невдалеке замелькали отблески нескольких факелов. Десяток солдат, во главе с командиром, покачиваясь, шли посередине широкой улицы, освещая себе дорогу факелами. Их командир — здоровенный детина в шлеме с чёрным плюмажём и позолоченной кирасе, кажется, был самым трезвым в этой компании и кое-как пытался нести службу, оглядываясь по сторонам. Остальные кнехты брели, что называется «кто во что горазд», орали песни, хрипло смеялись, один, остановившись, тут же посередине улицы, начал мочиться…
— Бог ты мой! — присвистнул Серж, — Они ещё и пьяны? — Он поднял к плечу руку и нажав кнопку связи скомандовал:
— Начинаем Пак! — и в туже секунду, «зассанец», сделал не понятный кульбит, и исчез в боковом проулке. Потом ещё один шедший в конце строя и пытавшийся высморкаться, поперхнулся, как-то не естественно выгнулся назад, и задним же ходом умчался в противоположную часть проулка. Дальше все было «страньше и страньше», ещё пара из патруля, как провалилась сквозь землю, и вот уже из строя исчезли два горлопана, которые пытались петь. Командир патруля, успел среагировать, ещё бы, ведь в его строю отчего-то наступила тишина, и количество топающих шагов почему-то уменьшилось. Он резко остановился и повернулся назад, как раз в тот момент, когда непонятная темная тварь утаскивала в густую тень одного из его солдат. Сергей не стал дожидаться когда опомнится командир патруля, и подскочив к нему со спины, зажал его шею локтевым суставом. Тот захрипел, пытаясь что-то кричать, в надежде вырваться, но не тут-то было, захват был жестким, а удар под колени окончательно прекратили сопротивление. Глаза патрульного выкатились как у краба, и он стал отъезжать в бессознательное состояние. Басманов, связал отключившегося и позвал Сухарева к себе:
— Его надо допросить, приведи его в чувство, узнай, сколько еще, таких как они, бродят по улицам, потом кончай с ним.
— Понял капитан, это мы зараз.
Включив связь, Сергей проговорил: — Молодцы парни, сработали хорошо, не расслабляемся, через пять минут продолжим движение, а пока все на своих позициях.
Тем временем Сухарев Николай, готовил пленника для экспресс допроса, приводя его в чувства нашатырем. Он сморщил нос и стал приходить в себя стараясь отвернуться от вонючей жидкости, которую ему почему-то пихали в нос. Басманов склонился над пленником:
— С протрезвленьицем, шакал! — и достав остро заточенный боевой нож, ткнул в шею дозорного, не так что бы очень, что бы почувствовал укол и холодную сталь на горле. — Отвечай быстро, сколько еще дозоров в этом квартале? Ну? — и Сергей еще раз надавил кончиком ножа в область яремной вены.
— Еее, ещё один, рядом с домом губернатора.
— Слышал Валимир? — уже в микрофон произнес Сергей. — Ваша задача усложняется. И уже обращаясь к пленнику, спросил:
— Сколько человек в том дозоре?
— Четверо патрульных и командир, — уже немного придя в себя, поспешно ответил пленник.
— Спасыба дарагой, — поблагодарил караульного, Сергей, на кавказский манер.
— Коля, кончай его, обуза нам не нужна.
Пленник встрепенулся и попытался крикнуть «Нет», но звуки застряли в его горле, острым ножом Сухарева.
— Всем внимание, надо очистить улицу, тушки убираем в левый проход третьего от меня проулка.
Стоп! — в тишине послышалось ещё несколько хриплых голосов и истошный женский крик, — Отставить вынос тел! Погасите оставшиеся факелы, быстро! У нас ещё гости!
Метрах в сорока от них, из-за угла, показались четыре человеческие фигуры. Впереди брёл вдребезги пьяный кнехт, освещая факелом дорогу двум своим приятелям, тащащим под руки безвольно повисшее тело, на вид довольно молодой женщины, в разодранном до пояса платье и с растрёпанными волосами. Метрах в тридцати от засады, передовой громила остановился, приподнял факел повыше и вдруг с грязным ругательством потянул меч из ножен. Больше ничего он сделать не успел — он как стоял так и упал плашмя, с насквозь пробитой головой, болтом из самострела. Глухо хлопнули тетивы двух арбалетов, и на мостовой добавилось ещё два трупа.
— Командир, с девушкой что делать? — Вышел на связь Валимир.
— Оставайтесь на месте, сейчас разберемся. Остальным, убрать трупы. Пара Пака, осмотритесь по маршруту.
Подойдя к девушке и осветив ей лицо, Сергей задумчиво хмыкнул, явно не девочка, она была красива какой-то особой, неувядающей красотой, испортить которую не могли ни синяки на лице, ни грязная и рваная одежда. «Знакомая личность» — подумал Сергей, потом не громко но так чтобы слышали все кто на связи заговорил:
— Вот мы и встретились снова, «Кабальеро», — широко улыбнувшись, Сергей продолжил, — Позвольте представить вам парни, одного из старейших резидентов нашей разведки, госпожу Ани Веггау. Она же агент «Кабальеро», — тут он, видя её непонимающие глаза, перешёл на авалийский, — Не ожидал встретить Вас в такой компании, сударыня?
— Кто вы? Не могу вспомнить… голос знакомый… — женщина терялась в догадках, — Вы…
— Правильно, четыре месяца назад меня звали просто Серж, вы видели меня в лагере тысячника Алгуса Хераи, а завербовала Вас графиня Жакли Гронзберг, очаровательная брюнетка с повадками дикой волчицы. А, я, ваш покорный слуга, состоял при ней оруженосцем… Вспомнили?
— Да? — неловким жестом женщина попыталась поправить волосы, — тогда Серж, а теперь?.. Или это тайна?
— Никакой! — Сергей поднял очки на лоб, — во первых — Серж I, граф Айгорский, титул пожалован лично её высочеством принцессой Миррой, за подвиги на благо Авалийского королевства, во вторых — капитан Вооружённых Сил Республики «Вундерланд» по полевому патенту Сергей Витальевич Басманов…
— По маршруту всё чисто! — оборвал его раздавшийся в наушнике голос Пака.
— Ну, что ж, нам пора! «Рыжий»! — за спиной у женщины возникла тень, заставив её вздрогнуть от неожиданности.
— Но вы не… — мелодичный голос невольно дрогнул от страха.
— Конечно, нет! — отрезал Сергей, — Даю слово, что с вами не случится ничего плохого… Мои солдат сопроводит вас к Южным воротам, а там наши люди уже порезвились и захватили их несколько минут назад, там вы подождёте всех нас, пока мы сделаем своё маленькое дельце в «Круглой башне»…
— «Круглая башня»? — женщина недоверчиво переспросила дрожащим голосом.
— Угу, мадам, именно она, вы же сами позвали нас на этот «праздник»?
— Там, моя младшая сестра! — из её глаз брызнули слёзы.
— Рыжий! — Сергей махнул рукой, — Выполняй приказ!
Оставшееся расстояние, прошли без каких либо приключений. Предзамковая площадь оказалась буквально заставленной телегами с разнообразными «лесоматериалами», так что, прячась за ними, без особых проблем удалось подобраться к входу «Круглой башни» почти вплотную. Правда, один из обозников проснулся и высунул из-под телеги лохматую голову, но тут же замер, почувствовав на своей шее холодную сталь, — Пикнешь, убью! — прошептал ему прямо в ухо мрачный голос со странным акцентом. Мужик решил не искушать судьбу, и окаменел как статуя.
От крайней телеги до освещённого фонарём поста было не больше двадцати метров, в круге света охранники были как на ладони…
— Отлично, — процедил Сергей связываясь с диверсионным отделением.
— Валимир, пост на верху башни, без шума снять сможете?
— Не вопрос, командир, только дай команду.
— Тогда готовьтесь и по моему сигналу гасите. Как снимите верхних, так переходите к вашему заданию. Только минеров спусти мне вниз. Ахмед пусть зачищает стену замка, но тихо.
— Принял, Серж.
— Теперь отделение штурмовиков, парни зачищаем башню этаж за этажом, стараемся не шуметь, но пистолеты держите наготове. Всякое может случиться. Кордегардию блокируют двое с автоматами, чтобы, пока не зачистим этажи, от туда и носу ни кто не высунул. Сухарев, берешь своего напарника и к восточной стене, готовите её к взрыву, ставите радиодетонатор и сразу сюда. Минеры диверсантов, вы минируете выходы из замка и подходы к башне, остальные из вашей команды остаются на местах и ведут наблюдение, одного бойца отправите прикрыть Сухаревскую пару. Штурмующие, работаем двумя тройками, пара с самострелами и прикрывающий с пистолетом, Нам бы только успеть очистить этажи, чтобы отдыхающие не проснулись, а с кордегардией потом разберемся, все вместе. Пак ты командуешь первой тройкой, бери на прицел караул у входа. Вторая тройка со мной. Внимание, готовность, — он взглянул на часы, по времени им оставалось всего сорок минут. — Поехали!