— Да, конечно! — Передок тоже налил себе кофе и подошел к стеклянной стене. — Так странно думать, что очень скоро все это огромное пространство внизу заполнится генетически измененными существами.
— Длинное выражение, — усмехнулся Брайан. — Компрачикосы называют их «народцами». Мы, конечно, такого себе не позволяем, но… Солдаты говорят: «уроды». Солдаты не любят кривить душой. Коньяк пьете?
— Пью.
Телеведущий Ральф Передок несколько лет назад начал терять рейтинг. Плавно, но неотвратимо. Нужно переходить в новую весовую категорию, для просто ведущего развлекательного шоу он стал староват. Начать стоило с чего-то яркого и серьезного. Ральфу подвернулась Эллия, недолгая флотская операция по захвату найденной «Вояджерами» планеты компрачикосов. Все засекречено, никаких репортажей, никаких записей. Но ведь это не главное. Ральфу пора набраться опыта, иметь собственное мнение. Будет, конечно же, книга — полезно иметь написанную книгу, а лучше не одну. Но сначала надо бы узнать суть происходящего. Не голые факты, а само действо, как оно есть.
— А сколько вообще видов этих… Ну, по-солдатски говоря, уродов?
— Откуда мне знать? Федерация едина, а конфедераты нет. По сути, они вечно распадаются и пытаются соединиться. Мы им в этом весьма способствуем, я имею в виду распад, конечно. Мы — в центре; они — как бы на поверхности шара, который вечно расширятся нашими усилиями. Мы крепки, едины; они ссорятся и предают друг друга. Свободные люди, вот как они это называют!
Солдаты с помощью нехитрых военных роботов собрали вышки, окружили периметр забором и возвели стены. Требовалось еще разбить лагерь на блоки, а потом блоки — на камеры, но полковник отменил внутренние работы. «Меньше потом разбирать», — сказал он. Эскадра не собиралась здесь задерживаться. Всего лишь одна планета с крохотным островом. Нужно проверить еще много, очень много сигналов от «вояджеров», прочесывающих космос во всех направлениях. Так что «кое-кому придется пожить вне комфортабельных апартаментов». Пусть скажут спасибо, что имеется сортир, а уж без столовой точно можно обойтись.
— Их всех увезут?
— И не сомневайтесь! — уверил журналиста полковник, хотя лично у него полной уверенности не было. — Прочешем весь Остров. Соберем несчастных здесь, немного снимем стресс, подлечим, если нужно, и вперед — в свободные миры. Там о них позаботятся.
— Знаете… — Ральф поиграл рюмкой с коньяком, пытаясь расположить к себе военного. — Знаете, а я слышал от некоторых офицеров странные высказывания. Вроде как они немного завидовали компрачикосам, что ли…
Наблюдая за работающими внизу электриками, Брайан в задумчивости поскреб щеку. Как лучше поступить? Держаться официальной линии или все же пооткровенничать с этим деятелем культуры? Рано или поздно предстоит перейти на кабинетную службу, и хотелось бы, конечно, пораньше. Если Передок станет крупным боссом по своей части, а метит он явно в эту сторону, полковник Брайан может стать одним из «лиц» нынешней кампании Флота.
— Пусть мои слова останутся между нами, — попросил Брайан. — Понимаете, Ральф, компрачикосы, с некоторой точки зрения, действительно неплохо устроились. В дальнем космосе множество миров, и они выбирают лучшие. Они окружили себя такими рабами, о которых какой-нибудь римский патриций не мог и мечтать! Все это бесчеловечно, конечно, но глядя на их дома, на их спокойную, тихую в общем-то жизнь без проблем, слабый может иногда и помечтать. Правда, вреда от этого никакого — компрачикосы и сами в плен не сдаются, и нас в плен не берут.
Передок налил себе еще немного коньяка. Он и правда пытался поставить себя на место компрачикоса, «хозяина». Не получалось.
— Это ведь как-то… мерзко. Я бы не смог спать в доме, наполненном вот этими уродцами.
— Дело воспитания, — пожал плечами полковник. — Я вот прислугу в своем доме выношу с трудом. Чужой человек роется в моем белье, а я ему за это плачу! Но жена выросла с прислугой, для нее это нормально. И сын растет именно в такой обстановке. А компрачикосы так давно сделали с людьми все, что хотели, и теперь редко этим занимаются. Да и относятся они к уродам совсем не так уж плохо. Они заботятся о них, лечат, доверяют.
— Потому что уроды генетически не способны не подчиняться хозяевам! — напомнил Ральф. — Они сделали из людей машины!
— Ну, насчет генетики — тут много чуши говорится, конечно… Подчинение — это психическая установка, отдельная история. Все народцы проходят обработку. А память поколений и прочее — полная фигня, как мне кажется.
Полковник знал, о чем говорил. Он имел доступ к некоторым весьма секретным материалам. Федератам были известны случаи восстаний народцев. За богатую многовековую историю Конфедерации чего только не случалось на тысячах планет. Уроды — люди, пусть и необычные. Сейчас Ральф Передок уверен, что сможет относиться к ним, как к людям. Но когда увидит — а шоу тут, внизу, в этом здоровенном ангаре, будет то еще! — то все изменится. Передок поймет, что перед ним не люди. И ошибется. Все ошибаются.
Пискнул шлем. Очередной доклад.
— Они идут! Прямо ночью стекаются со всех сторон. К утру все должно быть готово к приему первых постояльцев, пойду проинспектирую периметр и спать. А у вас будет на полчаса больше времени, Ральф, завидую! Завтра тяжелый день.
Передок, оставшись один, загодя принял таблетку снотворного.
Полковник прав: завтра будет тяжелый день. Встретиться лицом к лицу с жертвами самого страшного преступления человечества против себя же — непросто. Он записал на всякий случай пару мыслей, но сбивчиво, в голову вдруг полезли кадры видеозаписи, конфискованной в доме компрачикоса. В виде исключения полковник Брайан разрешил журналисту один раз их просмотреть.
Кентавры, седлающие друг друга. И они же, уже под седоками, мчатся по лугам к далекому лесу. Впереди — эльф, довольно приятное на вид создание… Ох, как трудно считать его человеком! Эльф бежит необычайно быстро, но от кентавров ему, конечно, не уйти. У седоков длинные бичи, которыми они пытаются достать виляющего эльфа. Сперва Ральф решил, что это охота, но полковник уточнил: не просто охота, а охота как вид наказания. Когда эльф, с разодранной в кровь спиной, все же скрылся в зарослях, а седоки рассмеялись, журналист в этом убедился. Вместе с хозяевами смеялись кентавры. Но как кричал, то умоляя, то ругаясь, уворачивающийся от бича эльф!
Передок взглянул на часы и принял еще одну таблетку. Завтра тяжелый день.
Перед рассветом путники все же устроились отдохнуть на кстати подвернувшейся ферме. Жившие тут фавны-свиноводы встали еще раньше, чем обычно — они любили своих подопечных, и перед уходом у них нашлось много дел. Топус видел, как одна фавна даже разрыдалась, обнимая какого-то хряка. Оставалось только мысленно поблагодарить судьбу за то, что его поле без пригляда некоторое время потерпит. Главное, чтобы федераты выгнали из леса всех эльфов, а то непременно придут и что не съедят, то перепортят. Кое-как разместившись на лежанках работников, все быстро уснули, и только ближе к полудню фермеры их разбудили, чтобы сообщить о своем уходе.
— Мяса немного осталось, — хмуро сообщил бригадир. — Доедайте, но чтобы больше ничего не трогать! И не забудьте закрыть все, я тебя… — он потыкал пальцем в грудь Топуса, — тебя лично запомнил. Да, и вот еще… Налейте свинкам воды — кто знает, сколько нас продержат на стадионе? Мы, кстати, прикинули, так крест этот прямо над ним. И грохот ночью доносился нешуточный.
— Ну, там места много. А продержат недолго. Наверняка обычная регистрация, — предположил, позевывая, Ольдек. — Зачистят Остров, убедятся, что никого нет, и отправят нас назад. Чинить же все надо.
— Электричества по-прежнему нет, — печально кивнул свиновод и ушел.
За не слишком обильным завтраком все поглядывали в окно столовой. Там по дороге тянулись группа за группой разнообразные островные народцы. На ферму никто внимания не обратил, кроме, конечно же, эльфов. Лесовики шагали всей своей бандой, с грязными детишками и пожитками, будто запрет брать с собой вещи их не касался. Несколько мальцов, само собой, будто случайно отделились от племени и стали шнырять у забора. Топус вышел и встал у ворот, выразительно постукивая копытом по столбу. Мальцы ушли, но фавн догадался пройтись по ферме и застал четверых молодчиков постарше уже у загона с матками.