— Порешу, — веско сказал фавн. — Всех тут порешу и даже свиньям скармливать не буду: на Острове много мертвых со вчерашнего дня, разбираться некому.
— Да мы тебя сами порешим! — начал было хамить самый наглый, но его стали толкать в спину подельники.
Перешептываясь и злобно оглядываясь, компания покинула ферму. Фавн облегченно вздохнул — у него и оружия-то никакого с собой не было, если не считать копыт и рогов. Хорошо хоть, что для эльфов все фавны на одно лицо, и отличить полевика от свиновода они не в состоянии.
— Ну как там? — встретил его мучимый похмельем и тоской Корнелий. — Я уж хотел идти помогать.
— Хорошо, не пошел, а то бы они поняли, что здесь чужаки. Может, пойдем?
— А куда мы денемся? Только что наши огородники прошагали. Мрачные — хоть плачь!
Арахна, как и во время ночного перехода, забралась фавну на плечи. Он уже привык к ее постоянно шевелящимся холодным пальцам. Нинон то перебирала бусы, то расплетала и заплетала косы — она привыкла быть подключенной сразу ко всей электронике дома, и теперь у арахны постоянно чесались кончики пальцев. До стадиона оставалось часа два пути, но еще на половине дороги стали заметны вышки.
— Не было там раньше вышек! — удивился гоблин. — Зачем это, интересно?
— Ты был на стадионе? — ревниво удивился Илан. Хозяин дважды брал с собой любимца на игры, но даже Алоя такой чести не заслужила. — Какие прекрасные воспоминания…
— На стадионе я электрику чинил после шторма, тогда большой аврал случился. А про воспоминания ты лучше молчи, — посоветовал Ольдек. — Сам посуди: федераты принесли Свободу, а ты будешь по хозяевам нюни распускать. Обидно!
Алоя немедленно разрыдалась. Топус осторожно приобнял нимфу, и та на ходу прижалась к его теплому шерстяному боку. Покосившись на ее дружка, фавн облегченно вздохнул: уставший от Алой нимф улыбался.
«Странно, наверное, устроен мир у федератов, — размышлял Топус. — Мы здесь все разные. Живем бок о бок, а все равно нет-нет, да удивишься чужим обычаям. А федераты все одинаковые. Как дед говорил: хочешь — землю обрабатывай, хочешь — рыбу лови, хочешь — вообще займись какими-нибудь железяками, вот как гоблины. Только я бы все равно выбрал поле. Я не русал, чтобы рыбу ловить, я плавать-то не умею толком!»
— А как люди ловят рыбу, как вы думаете?
Вопрос оказался неожиданно сложным. В молчании вся компания шла минуты три, наконец Корнелий не выдержал:
— Иди в задницу с такими вопросами! Ясно, что удочками много не натаскаешь. Значит, что-то придумали, клянусь Мертвой Землей!
— Или у них машины, которые плавают, как русалы, — подал голос Ольдек. — А знаете, когда починим Остров, я попрошусь к федератам, посмотреть на их машины. Если я теперь свободен, то могу поехать, куда захочу, так?
— Еще один спрашивалыцик! — Гном всплеснул короткими ручками. — Вы рот сильно не разевайте, нас табун догоняет. Давайте сойдем с дороги на всякий случай.
И правда, позади уже клубилась пыль, под множеством тяжелых копыт гудела земля. Топус никогда не видел такого количества кентавров сразу. Их было сотни полторы, не меньше, вместе с жеребятами. Мужчины, конечно, волокли и копья, и луки. Стараясь не встречаться взглядом с угрюмыми воинами, путники стали делать вид, что поправляют одежду и обувь. Топус, которому поправлять кроме фартука было нечего, принялся высматривать что-то в траве, но от любопытства жеребенка это его не уберегло.
— Ты фавн, да? — Хулиганистый трехлетка нарочно топтался там, где якобы нечто потерял Топус. — У тебя рога!
— Иди к маме, — попросил фавн. — А то попадет.
— Не попадет, мамку убили вчера! Федерат ее брата застрелил, а она ему копытом прямо по шлему! Вот ее и убили. Жалко.
— Жалко, но ты все равно иди, потому что…
Топус не успел договорить — один из замыкающих, седоволосый кентавр, прихватил жеребенка за короткую гривку и просто швырнул вперед.
— Меж рогов давно не получал, мохножопый? — буркнул кентавр, проезжая дальше.
Фавн почел за лучшее не отвечать, однако общение с кентаврами на этом не закончилось. Последним, в стороне от дороги, чтобы не глотать пыль, шагал длиннобородый старик.
— Есть новости? — с одышкой прошамкал он беззубым ртом.
— Нет, любезный, — вытянулся перед ним Корнелий. — Только вышки пока видим. Говорят, не было прежде вышек у стадиона!
— Не было, — кивнул старик, щурясь вдаль. — С берегов идут федераты, со всех сторон. Кто не ушел — могут и убить. Мы решили повременить с боем.
Кентавр ушел. Топус и гном переглянулись — подумайте, какие важные! Одному федерату, конечно, можно расколоть копытом голову вместе со шлемом, но сколькими жизнями кентавры за это заплатили? А ведь все только начинается.
— Намучаются с ними федераты, — смело предположил гном. — А может, и не нужны нам здесь кентавры? И брауни, кстати, тоже.
— Кто же будет дороги и мосты чинить? — усомнился гоблин. — А без кентавров бояться будет некого. Эльфы обнаглеют. Они и так вечно твердят на рынках, что их мед и орехи заставляют даром отдавать.
— А вот мы спросим у федератов, как у них устроено, и устроим так же! — Гном подхватил Матильду под руку. — Ну, пошли, что ли? Раньше закончим, быстрее вернемся.
«У федератов и гномов нет, — подумал Топус. — И фавнов нет. Одни люди. И теперь мы — часть мира федератов… И мы не первые, кого они освободили. Значит, в мире федератов тоже не только люди?»
Вконец запутавшись, фавн незаметно ускорил шаг, так что гномы за ним едва поспевали. Однако никто не ворчал: стадион — или то, во что он превратился — был уже совсем рядом. Они видели длинный проволочный забор, за которым стояло длинное строение без окон. Блестел на солнце металл. На вышках уже можно было различить фигуры федератов с бластерами наперевес.
— Справа и слева танки, — обратил внимание гоблин.
Облако пыли, вздымаемое кентаврами, смещалось вбок — видимо, там и находились ворота, ведущие за забор. Беспокойно заерзала, застонала тихонько арахна. Нинон привыкла много знать, постоянно получать и передавать информацию.
— Они дадут тебе какую-нибудь таблетку, — успокоил ее Топус. — Ведь обещали же медпомощь всем.
— И жратву обещали! — напомнил проголодавшийся Корнелий. — Шире шаг, козлоногий, мы догоним!
— Должен признаться, это отличная мысль командования. Я имею в виду — собрать всех уродов вместе. Есть на что посмотреть!
Прохаживаясь вдоль балкончика, Ли исхитрялся что-то жевать прямо на посту. Стоило бы отчитать молодого, но сейчас сержант Пол Мадженто был слишком увлечен разглядыванием существ, заполнявших огромный зал под ними. Уроды уже начали ссориться — какой-то кентавр то ли случайно, то ли нарочно навалил кучу прямо на голову гному. Тут же набежала толпа его мелких сородичей, поднялся шум. Кентавр громко ржал, угрожал передними копытами, но пока никого не трогал. Пришедшие с ним полукони стояли смирно, только раздували ноздри и часто поглядывали на вооруженную охрану.
— Как бы нам не пришлось поработать… — Тим погладил бластер.
— Как думаешь, сколько их всего сюда запрут?
— Ну, как говорят офицеры, людей тут постоянно проживало около трех тысяч, — прикинул Пол. — Сколько у них было рабов? Я думаю, тысяч пять.
— Пять тысяч?! — изумился Тим. — Да они тут передавят друг друга!
— Не передавят, ангар большой. Но нам придется посменно спускаться и лупить тварей электрошоком, если будут плохо себя вести. Помните инструкцию? Для кентавра — уровень 12, а для гнома — 4, не больше! Иначе придется с трупом разбираться. Убьете этого… ну, больного, а отвечать как за человека. Они теперь освобожденные граждане.
— А если они на нас кинутся? — занервничал Ли. — Все сразу? Они же это… ну, ненормальные уроды!
— Во-первых, — успокоил его сержант, — они запрограммированы подчиняться людям. Хоть за это компрачикосам спасибо. Во-вторых, давайте все же не называть их уродами. Хоть постарайтесь. В-третьих, полкан Брайан — свой мужик, и если что — мы тут устроим кровавую баню для бестолковых.