ДОЧЬ. Бабушка умерла… (Дотрагивается до живота.) У меня будет сын, похожий на тебя, солнце.
ОТЧИМ (жует). У нее будет ребенок?.. Сволота!
ДОЧЬ (молитва). Господи, дай мне его, силы мои на исходе. Дай мне его на час, чтобы можно было этот кусочек жизни растянуть на полгода воспоминаний. Господи, зачем нужна тебе моя мертвая жизнь? Дай мне напиться живой влаги или возьми к себе мои усталые глаза, погаси их. Господи, возьми меня за руку и подведи к нему. Дай коснуться мне его тела, губ его ярчайших.
ОТЧИМ (один за столом, пьян). Ах ты-ы!.. Морда жидовская!.. Кто хам? Я?.. Я коммунист!.. Я уже в партию вступил, когда ты своим необрезанным… пеленки мочил!.. У меня стажа партийного больше чем у тебя зубов во рту! Христопродавец. А у меня душа есть. Понял? Знаешь ты, что такое душа российская, нюхал — нет? Я-те дам понюхать. Ты у меня понюхаешь… Да-а, брат, душа-а… она потемки. Ой, потемки!.. А только теперь в ей свет провели… лампочку Ильича. А ты мне, мля, харя твоя сионистская, в лампочку мою возьми и нахаркай!.. Продали Россию! Продали, а?.. Хто продал? Покажись! Я тя!.. (Рыдает.) Родина моя милая!.. Мамка моя!.. Кто ж тебя, мамка моя… во все места?!..
МАТЬ (отчужденно). Разведусь я с тобой, Володя. Не человек ты.
ОТЧИМ. А-а-а… и ты-ы! Приблудилась, кошка паршивая!.. Не человек я, говоришь? А кто?.. Вошь, да? Вошь! Тля! Таракан! Мышь серая! (Встает на четвереньки.) Пи-пи-пи!.. А кошка его цап-царап! И нет мышонка! А квартира вся целикомшеньки кошке блудливой! (Пригибает ее за шею к полу.) Кошке блудливой! Ах ты!.. Деревенщина! Скобариха! Заполонили город! Понапрописывались! Татарва! Спасу от вас нет!
Мать тихо плачет.
(Отчим спокойно). Валяй, разводись. Я себе бабу всегда найду. (Неожиданно тоскливо и мощно запевает.)
(Плачет.) Господи! Отчего это так погано жить на свете, а?.. Ох, тошно мне, мерзко мне, скучно мне, Господи! Так бы вот… порешить-тя, что ль?.. Лелька!.. Лелька, постой, не уходи!.. Не уходи ты от меня, душа человечья! На-ко тебе, вот, на! (Сует деньги.) Тыща рублей! Тебе, тебе, на шубку, слышь? Купи! И девчонке… чего надо, купи, я еще дам! Еще! Не веришь? Все! Отдам!! Все!! Ни-че не жалко! Приходи-бери! (Распахивает окна, орет.) Эй, люди! Люди! Ты, парень! Парень!.. Да не бойся, да ты, ты! Подь сюда, слышишь? Подь сюда, говорю, сволочь! Царство свое раздаю! Бери — кто хошь! Кто хошь! Бери! Ну?! Пользуйся! Зачем хаму хоромы? Хам — дак ты и живи по-хамски! По-хамски!.. Растелевизорился! Скоттина!.. В хлев его! В хлев! К свиньям! (Запевает.)
Дико пляшет.
Снежный вихрь. Новогодний бал. Карнавальные костюмы, маски. Грохот, блеск, топот, пот, улыбки, бешеное круженье тысячной толпы. Выбегает Коломбина, за ней Пьеро.
ДОЧЬ-КОЛОМБИНА (кровь прилила к щекам, задыхаясь, шепчет). Сердце, пойманный зверек, желтый цыпленок, птица! Грудь не клетка, успокойся, не рвись, тише! Он приехал! Приехал! Боже…
ПЬЕРО (поет).
Коломбина со смехом убегает.
ТОРГОВКА ЦВЕТАМИ. Хризантемы, хризантемы, хризантемы, хризантемы…
Вихрем проносятся одна за другой танцующие пары в масках.
Первая пара
ОНА. Ах, Эфрос! Ах, Эфрос! Ах, «Три сестры»! Ах, «Три сестры»!
ОН. Я вам достану, я же вам обещал, моя прелесть, я вам достану! (Целует в шею.)
ОНА (смеется). Ой, щекотно, щекотно, умираю…
Уносятся.
Вторая пара
ОНА (задыхаясь в танце). Такое мини-мини… потом бикини… Но, главное, ты представляешь, мини!..
ОН. Мы провинциалы, старушка, но и в провинции, представь себе, возможен кое-какой ренессанс!..
ОНА. Ах, Боже мой, как я устала без ренессанса!
Уносятся.
Третья пара
ОНА. В Москве два Университета.
ОН. Но позвольте…
ОНА. Не позволю, не позволю! Ломоносова и Патриса Лумумбы!
ОН. Чего?
ОНА. Лумумбы! Лумумбы!
Хохочет. Уносятся.
Четвертая пара
ОН. Хотите, я открою вам страшную тайну? Кто убил президента Кеннеди?
ОНА (распахнув глаза). Конечно!
ОН (делает страшное лицо). Я!
ОНА. Фи! Какая гадость!
ОН. Шутка!
Хохочет. Уносятся.
Пятая пара
ОН. У меня усы как у Сальвадора Дали. Я вообще похож на Сальвадора Дали. Я напишу ваше тело в виде набора закрытых ящичков и только в животе мы сделаем огромную круглую дыру сквозь которую будет просвечивать море с прыгающими вверх дельфинами…
ОНА (восторженно смотрит ему в рот). Вы гений! Гений! Скажите, когда же наконец волна сексуальной революции докатится до берегов Невы?
ОН. Разве вы не чувствуете, она уже плещется у ваших ног?
ОНА. Ах, Боже!..
Уносятся.
ТОРГОВКА ЦВЕТАМИ. Хризантемы, хризантемы, хризантемы, хризантемы!..
Коломбина и Арлекин в укромном уголке.
КОЛОМБИНА (восторженно). О мой мальчик с хрустальным телом, вкус губ твоих ярчайших сводит меня с ума и в объятиях твоих серебряных рук я каждый раз умираю, умираю… О холодный мрамор твоего дворца, заключающий в себе солнце, не оно ли сжигает мое чрево, стоит мне ступить на его порог, я сгораю, сгораю… О благоговеющий раб, целующий руку своему господину, и у Бескрылой нет другого желания, чем быть до кончика ногтей тебе принадлежащей вещью, вещью…
Арлекин медленно снимает маску. Это ОН.
ОН. Я больше не люблю тебя, Солнце.
Все исчезло.
Мрак.
Тишина.
Дочь падает на землю замертво.
ОН (молитва).
ДОЧЬ (поднимает голову от земли. Воет). Бабушка моя родненькая… Папочка мой родненький… Спасите меня, миленькие… Пожалейте меня, родненькие… Образумьте свое дитятко… Пожалейте свою кровиночку… Научите уму-разуму… У меня больше нет сил… нет сил… нет сил…