В феврале 1833 г. конгресс утвердил Закон о применении силы, уполномочивший президента «задним числом» прибегать в случае необходимости к военной силе для обеспечения сбора таможенных пошлин. Но спустя менее двух недель был утвержден и новый компромиссный тариф. Не получив поддержки со стороны легислатур других южных штатов, объявивших линию Южной Каролины неразумной и антиконституционной, «нуллификационный кризис» пошел на убыль, а обе стороны в конфликте получили основание считать его итог своей победой. При всей ограниченности позитивного исхода кризиса для Южной Каролины он продемонстрировал, что даже отдельный штат может добиться определенных результатов в противостоянии с федеральной властью.
Вето, наложенное президентом на законопроект о строительстве Мейсвилл-Роуд (1830), и более поздние аналогичные вето предотвратили дальнейшие федеральные ассигнования на предпринимаемое в местных интересах некапитальное строительство и на «обеспечение частных, а не общих выгод», хотя «общенациональные» проекты продолжали осуществляться. Президент подчеркивал решающую роль, которую играют в торговле и промышленном производстве свободно владеющие землей фермеры и плантаторы, и высказывался против государственной политики, которая предусматривала бы предоставление исключительных привилегий или льгот богатым гражданам. Он вновь выступал в поддержку предложений об ускорении и удешевлении процесса распределения федеральных общественных земель фермерам-поселенцам.
Со времен Гентского мирного договора оставались нерешенными и вопросы взаимных претензий Франции и США, связанных с захватом французскими военными кораблями американских торговых судов и не выполненными Соединенными Штатами условиями приобретения у Франции территории Луизианы. Улаживанием этого конфликта администрация Джексона занималась вплоть до завершения срока пребывания у власти в 1836 г.
Внутриполитическая обстановка в США в годы первой администрации Джексона омрачалась периодическим осложнением отношений с индейскими племенами, которые насчитывали в общей сложности не менее 125 тыс. человек. Они все еще проживали на землях, расположенных к востоку от р. Миссисипи, в то время как к западу от реки обосновались менее 100 тыс. белых поселенцев. Около 60 тыс. индейцев занимали землю площадью несколько миллионов акров на территории, которой со временем предстояло войти в «Хлопковый пояс» США. Открытие в 1829 г. месторождений золота в штате Джорджия на землях, принадлежащих племени чероки, и вызванная этим открытием старательская «золотая лихорадка» еще более осложнили обстановку. Власти штата запретили индейцам разработку золотых приисков и аннулировали все законы, принятые этим наиболее социально и культурно развитым племенем. Индейцам племени чероки было запрещено свидетельствовать в суде против белых, а посещение мест их обитания белыми миссионерами разрешалось лишь по получении от властей штата специальных разрешений. Президент Джексон и его администрация, видевшие в «коренном населении Америки» серьезное препятствие на пути к цивилизованному обществу, не скрывали своего намерения положить конец индейским претензиям на суверенное право владеть территорией своего исконного проживания.[110] В мае 1830 г. был принят Закон о переселении индейцев (Indian Removal Act), согласно которому официально выделялись ассигнования на покрытие расходов на это мероприятие. С этой целью конгресс отвел для «добровольного переселения индейцев» землю, лежащую к западу от р. Миссисипи, куда, однако, те не спешили. Не удавалось правительству и примирить с соседними индейскими племенами белых жителей Джорджии, Алабамы и Миссисипи, стремившихся к расширению своих земель. За годы президентства Джексона было заключено 94 «индейских договора», предусматривавших принудительное переселение 60 тыс. коренных американцев в отведенные им резервации. Племя чероки последним из всех индейских племен было вынуждено в 1835 г. уступить давлению федерального правительства и переселиться на созданную годом раньше в Арканзасе «индейскую территорию» в обмен на 5 млн долл. и оплату расходов по переселению. Не желавших покидать старые места заковывали в цепи и отправляли пешком под военным конвоем по горным и заболоченным дорогам общей протяженностью ок. 2 тыс. км в отведенные им резервации. Продолжавшееся три года переселение по этому пути, прозванному «Тропой слез» (Trail of Tears), привело к гибели более 3500 из 15 тыс. индейцев племени чероки. В 1836 г. решением президента было создано правительственное Бюро по делам индейцев, которое взяло на себя контроль за резервациями, выделенными в нескольких штатах страны.[111]
Выселение индейцев за р. Миссисипи сопровождалось серьезными военными столкновениями частей регулярной армии США и местных волонтеров с племенами. Продолжавшиеся четыре месяца военные действия в верховьях Миссисипи, получившие название «Война Черного ястреба» (Black Hawk War), завершились в 1832 г. поражением объединенного племени индейцев сок и фокс. В результате для колонизации тысячами белых поселенцев была открыта восточная часть территории Айовы. Намного серьезнее и продолжительнее оказалась Вторая семи-нольская война (Second Seminole War), продолжавшаяся во Флориде с 1835 по 1842 г. и окончившаяся выселением индейцев за р. Миссисипи. На основе заключенных «договоров» правительство получило в свое распоряжение 100 млн акров исконных индейских земель на востоке и 32 млн акров на западе страны.
За 30-е гг. XIX в. в Соединенных Штатах было проложено ок. 5 тыс. км железнодорожных путей, почти сравнявшихся с общей протяженностью водных каналов. Сооружение более дешевых и скоростных транспортных путей способствовало активному освоению новых национальных рынков сбыта производимых на месте и импортируемых из-за рубежа товаров, расширению сфер приложения капитала, развитию сферы услуг и занятости, быстрому распространению общественно значимой информации.[112] В условиях, когда администрация США, начиная с Джефферсона и кончая Монро, весьма неохотно вкладывала федеральные средства в строительство наземных и водных транспортных путей, эта важнейшая область экономики оказалась практически в руках частных вкладчиков капитала и властей штатов, не замедливших заявить на нее монопольные права. Развитие американской экономики требовало расширения банковской системы страны — в 1830 г. в различных штатах США насчитывалось уже 330 частных банков. Финансовый капитал стал оказывать все более заметное влияние на экономическую, а вскоре и политическую жизнь.
Очередным серьезным испытанием для президента и его администрации оказался Банковский кризис. В 1832 г. возник вопрос о продлении определенного конгрессом и оканчивающегося в 1836 г. десятилетнего срока деятельности Второго национального банка США — цитадели финансовых и промышленных интересов нарождавшихся монополий северо-восточных штатов. С момента своего открытия этот банк стал рассматриваться в новых штатах и территориях США как финансово-кредитный инструмент, эффективно используемый состоятельным меньшинством и национальным монополистическим капиталом в ущерб интересам неимущего большинства. Джексон, убежденный противник централизованной финансовой империи, наложил вето на соответствующий законопроект. Спустя год он изъял из этого банка все федеральные капиталовложения, распределив их между 23 ведущими банками штатов, которые числились в фаворитах администрации и отдельных членов джексоновского «кухонного кабинета», состоявшего из наиболее близких к президенту лиц. Немаловажную роль в занятой президентом в этом вопросе позиции сыграло и то, что Второй национальный банк США и его руководство были не только тесно связаны с политическими противниками Джексона — национал-республиканцами (вигами), но и активно участвовали в политической жизни страны на их стороне. Решение президента было поддержано на юге и западе страны, где уже давно муссировался вопрос об изначальной антиконституционности создания этого банка и где крепло убеждение, что «несколько богатеев из восточных штатов» захватили в свои руки контроль над всей национальной финансовой системой. Президента поддержали и американские рабочие и фермеры — извечные должники. Банковский кризис и способ его разрешения высветил огромное число фактов, которые свидетельствовали о широком распространении коррупции, стяжательства и всевозможных финансовых махинаций в правительственных и деловых кругах страны.
110
Президент убеждал индейских вождей: «Там (на вновь отводимых индейцам землях. — Авт.) ваши белые братья не будут вас беспокоить, они не будут иметь никаких прав на эту землю и вы и ваши дети сможете жить на ней в мире и довольстве, пока растет трава и течет вода». Новые «индейские территории», неплодородные и малопригодные для интенсивного земледелия, оказались, однако, объектом столь же целеустремленного отчуждения властями, какими были и земли, лежавшие к востоку от р. Миссисипи.
111
Можно лишь предположить, что повышенному вниманию администрации Джексона и широкой общественности страны к государственной политике «по индейскому вопросу» могли способствовать «индейские» романы Фенимора Купера (1780–1851), выходившие в свет в 20—40-х гг. XIX в. и пользовавшиеся огромной популярностью в Соединенных Штатах и за рубежом.
112
Французский публицист А. де Токвиль, посетивший США в 1831–1832 гг., был поражен объемом информации, доступной жителям отдаленных регионов страны: «Я не думаю, что даже в наиболее просвещенных сельских районах Франции можно увидеть столь же быстрое и масштабное интеллектуальное развитие, как в этой дикой местности». Если в 1820 г. в США выходило 512 газет с ежегодным тиражом 50 млн экземпляров, то уже к 1835 г. в стране насчитывалось 1258 газет, издававшихся общим тиражом 90 млн экземпляров в год.