И по пути ко мне словно вернулась способность мыслить. Я присел, и обхватив голову руками, стал судорожно думать о том что произошло и о будущем, которое внезапно стало слишком непредсказуемым.
А что если он не сможет её оживить?
Появившись, этот вопрос добавил в моё тело новую порцию пустоты и боли. Я едва не взвыл, точно так, как Цашкгар несколько минут назад, и принял единственно правильное решение. Не думать об этом. Сейчас не думать. Лучше о другом. Полно же проблем. Полно!
Что если Гуур уже мчится в ближайшую цептерию? Тогда всё. Никаких вариантов. Разве что, ожив, Надия сможет уладить проблемы с ними. Хотя, как уладить?..
— Простите, господин Арвартер, — отвлёк меня дрожащий голос Цашкгара. — Я же говорил, ресурсов не хватает. Можно сделать только ускоренный вариант. Но это ничем не грозит. Ваш друг… — он осёкся. — Тот, что сбежал, он вполне нормально оживлён. Конечно какие-то органы не полностью восстановлены, но имея частицы всё можно доделать. Главное, вовремя, чтобы не начались необратимые процессы. Если начнутся, то во второй раз можно уже и не оживить.
— Ты думаешь я поверю тебе? — я поднялся, и медленно извлёк «глоктер» из кобуры. — Может посмотрим на твоих складах? Или мне начинать тебя убивать?
Щелчок предохранителем подействовал на Цашкгара отрезвляюще. Он вскинул руки и его лицо скривилось в мучительной гримасе.
— Да… Вы правы… Есть… Запамятовал… — сглатывая после каждого слова, промямлил он. — Я сейчас сбегаю.
— Сбегаем, — поправил я, поднимаясь.
Нагруженный небольшими разноцветными коробками, Цашкгар возвращался со складской комнатки понуро, понимая, что всё это ему выходит в убыток. Но мне на его дебет-кредит было плевать. Я подгонял его дулом «глоктера», постоянно тыча им промеж лопаток.
Наконец, мы были на месте. По агрегату бегали сине-красные огоньки, продолжался процесс мониторинга. На одном из экранов красным горел целый список на гала-сурде. Проникающее ранение груди, повреждение левого лёгкого, повреждение сердца, раздробление двух рёбер, повреждение сосудов, обильное внутреннее кровотечение…
Дальше читать я не стал, а снова плюхнулся на диван и уткнулся взглядом в спину Цашкгара. Тот суетливо раскрывал коробки и доставал из них нечто похожее на контейнеры-кошельки. Я вспомнил, что такой же с четвертью миллиона был у Надии, и теперь этот контейнер наверняка у Гуура. С такими деньгами он даже может не обращаться в цептерию, а нанять несколько боевиков и отбить свой корабль силой. Или скорее всего, попробует пленить меня, чтобы потом вдоволь отыграться.
Единственная надежда на то, что он превентивно может меня бояться. Он же не знает насколько сильно я развился магически. Значит, будет осторожничать и перестраховываться…
Интересно, как отреагирует Стэн, если Гуур вдруг появится на космодроме? Начнёт бомбить по площадям? Или попробует потянуть время?
Минуты ползли как сонные черепахи, Цашкгар наконец зарядил в агрегат все компоненты и процесс оживления начался. Спустя полчаса на экране монитора одна из красных надписей стала зелёной. Последствия кровотечения устранены, потеря крови восстановлена идентичным составом, при несовместимости отменить восстановление и подобрать другую формулу состава. Мигнув тридцать шесть раз, эта надпись сменилась другой — процесс удачно завершён — и я впервые за последний час с облегчением вздохнул.
Да, это только начало, но оно позволяло надеяться.
Цашкгар продолжал неотрывно следить за происходящим на панели и мониторе, время от времени оборачивался и кивал мне. А я с окаменевшим лицом смотрел на него, продолжая размышлять о своём.
Остальные красные надписи продолжали гореть ещё полтора часа, зато и позеленели одновременно.
— Комплексно убирает, — прокомментировал Цашкгар. — Сейчас будет ещё один мониторинг, потом аппарат протестирует восстановленное тело. Тест необходим. Тот, который сбежал, не тестировался даже.
— А он может снова сдохнуть?
— Запросто, — кивнул «мешок». — Но не стопроцентно.
Я хмыкнул. Соображает, гад, что ваннир был нам ни разу не друг. Наверняка, он сейчас перебирает в голове варианты, как выкрутиться из этого происшествия без потерь для себя. Всё-таки на сто две тысячи влетел, если, конечно, не врал, что имеет с одной такой процедуры всего восемь штук.
Пришлось провести «на иголках» ещё полчаса, пока закончится мониторинг, и наконец я на дрожащих ногах подошёл к камере. Надия лежала с закрытыми глазами и не подавала признаков жизни.
— Так ты её хоть оживил, сука? — прошипел я, посмотрев на Цашкгара и тот закивал.
— Конечно, господин Арвартер. Подождите ещё немного. Последняя шлифовка…
— Я тебе щас рожу отшлифую…
Край глаза уловил движение, и я снова уставился на Надию. Её веки медленно поднялись, и она вдруг резко приподнялась, с шумом потянув в себя воздух. Я тут же подхватил её ладонью, придержал, чтобы она не рухнула обратно.
— Надия, — проговорил негромко, пытаясь заглянуть в глаза, но ей было пока не до меня. Взгляд отсутствующий какой-то, мутный, как во время… А может повторить? И пусть обижается. В любом случае — магическая энергия ей поможет восстановиться.
Я снова сделал то, что и на астероиде, пальцы Надии вцепились в обшивку криокамеры, тело напряглось, выгнулось, а спустя пару минут обмякло на моей руке, я аккуратно уложил её и улыбнулся, увидев, что она смотрит на меня.
— Что случилось, Мак?
Её голос был едва слышен. Я обернулся к Цашкгару.
— Последние моменты она может и не помнить, — стал торопливо объяснять тот. — Смерть, знаете ли, серьёзное испытание для любого живого организма, и оно способно затмить до двух часов последних воспоминаний. Это как вспышка, радиус которой…
— Понятно, — перебил я, и Цашкгар покорно умолк. — Надия, — повернувшись к джерийке, мягко заговорил я. — Я объясню тебе чуть позже, хорошо? А сейчас нам нужно на корабль. Ты как себя чувствуешь? Идти сможешь?
— Я? Попробую.
Она вновь, теперь очень медленно, приподнялась и вцепилась рукой в край криокамеры. Моя ладонь всё это время аккуратно лежала на её спине, а глаза неотрывно следили за мешкоподобным. Он нам ещё понадобится. Какой-никакой, но заложник.
— Я могу быть свободен? — спросил Цашкгар, но особой надежды в его голосе не было. Сам понимает.
— Разумеется нет. Ты поедешь с нами, на твоём грузовом флаере. Кстати, и те сто двадцать тысяч, что я заплатил тебе за оживление нашего друга, тебе тоже придётся вернуть. Оно ведь как бы получилось совсем не так, как предполагал клиент, правильно? А, как говорится, клиент всегда прав. Разве нет? Где у тебя тут твой ближайший сейф?
— Но, господин Арвартер…
— Я могу забрать их и сам. Но после этого я разнесу твой оживляющий аппарат вдребезги.
Цашкгар поник, я помог Надии выбраться из камеры, и оставив её, сходил с мешкоподобным за деньгами, которые лежали в кабинете.
— Вы сказали, что заберёте только сто двадцать…
— А здесь сколько? — спросил я, похлопав себя по карману, в который так удобно лёг его контейнер-кошелёк.
— Сто восемьдесят.
— Шестьдесят тысяч за моральный ущерб. Ты же знаешь такое юридическое понятие?
Мы вернулись. Надия всё так же стояла опираясь на камеру, но теперь не бездвижно, а медленно поднимала левую ногу. Я подскочил, взял её под руку и указал хозяину заведения на грузовой лифт.
— Вызывай. И не вздумай пытаться бежать. Я тебя везде достану.
Надия держалась на ногах пока неуверенно, но я чувствовал, как Сила наполняет её, и уже десятый шаг она сделала без моей поддержки. Я огляделся напоследок, пытаясь наскоро сообразить, не забыл ли чего? Может захватить с собой ещё и чипы? Нет, в зал возвращаться опасно. Если Гуур вызвал цептеров, то они могут ворваться туда в любой момент. За частицами и то было глупо ходить… В общем, бог с ними, с чипами. Правда и через грузовой лифт тоже не совсем уж безопасно, но куда надёжней. Разве что Гуур поджидает наверху…