- Что вы, Ваше Величество, я и не думала отбивать хлеб у мужчин. В вашем распоряжении все инструменты пыточной, а в моём - всего лишь безобидная собачка.
Она бросила многозначительный взгляд на Чака, напоминая таким образом Раулю, что всё это время пребывала в обществе надёжного охранника, а значит, не проявила особенной беспечности.
- Что ж, отлично. - Король, кажется, начал немного остывать, но взгляд его по-прежнему оставался весьма гневным. - Продолжайте своё дознание. Хочу посмотреть, как у вас получается.
- Ваше Величество, этот человек проник в комнату через потайной ход... - начал было объяснять капитан.
- Ребёнку ясно, что здесь произошло! - рявкнул Рауль. - Вы проверили, куда ведёт этот ход?
- Наш человек как раз сейчас этим занимается.
- Что этот успел сказать?
Я опустила глаза, мысленно отметив, что хоть на словах король и предложил Говорящей продолжать дознание, в действительности взял дело в свои руки. Единственное, чего я не смогла бы сказать наверняка, так это поступил ли он таким образом неосознанно или вполне умышленно.
- Сказал, что получил приказ убить госпожу Аткинсон, - ответил капитан.
Все взгляды устремились в мою сторону, и я в очередной раз с трудом подавила острое желание попросить прощения за беспокойство.
- Он сказал, кто отдал приказ? - осведомился Рауль.
- Ещё не успел.
Король перевёл взгляд на сжавшегося на полу Тобиаса.
- Тебе ясен вопрос? - холодно произнёс он.
- Да, Ваше Величество, - сглотнув, кивнул тот.
- Тогда чего ты медлишь?
- Это был приказ графа.
- Какого графа? - сухо спросил Рауль.
- Графа Алана Рейвена.
- Поздравляю, - шепнула мне на ухо Говорящая. - Ты выиграла суд ещё прежде, чем он начался.
- Каким образом Рейвен передал тебе приказ? - продолжил король. - К нему никого не велено пускать. Он подкупил стражу?
- Он отдал приказ ещё на площади, до того, как был взят под стражу, - объяснил Тобиас.
- Он отдал приказ только тебе, или успел переговорить с кем-нибудь ещё? - нахмурился Рауль.
- Насколько мне известно, только с бароном Майлзом.
Я поморщилась. Хорошенькое "только". Если граф успел проинструктировать Майлза, значит, мы можем ожидать абсолютно любого сюрприза.
- Что ещё он сказал? Говорил, когда и как совершить убийство, с какой целью, приказывал убить кого-нибудь ещё?
Тобиас покачал головой.
- Только сказал, что надо убрать газетчицу, чтобы она не стала болтать. Больше ничего. У него было мало времени.
- Ну что ж, - взгляд, который бросил на меня король, был мрачным, но не враждебным, - тебе впору быть благодарной Рейвену. Он сам доказал правдивость твоих обвинений.
- Суд состоится завтра, как было назначено? - уточнил капитан.
- Формально - да, - подтвердил Рауль. - Нечистоплотность Рейвена доказана, но есть детали, которые до сих пор остаются невыясненными. До суда никто под страхом смертной казни не должен рассказывать графу о том, что здесь произошло. Ни о покушении, ни о том, что оно оказалось неудачным, ни тем более о результатах дознания. Это всем понятно? - Он обвёл присутствующих тяжёлым взглядом. - Теперь что касается этого. - Кивок в сторону Тобиаса. - Отведите его в тюрьму, заприте в одной из камер. Отвечаете за него головой. Завтра он понадобится мне на суде.
- Ваше Величество, можно мне сказать? - подала голос я.
Рауль вопросительно изогнул бровь, и я расценила это как разрешение продолжить.
- В одной из тюремных камер есть потайная дверь, которая ведёт в подземный тоннель. Нельзя допустить, чтобы этот человек оказался в той камере. Раз он знал про этот ход, - я устремила взгляд на ведущую в темноту дверцу, - значит, вполне может знать и про тот.
- Справедливо, - кивнул Рауль. - Скажи, о какой камере идёт речь.
Я объяснила капитану, где именно располагалась упомянутая мной камера.
- Вы всё поняли, капитан? - обратился к нему король. - Позаботьтесь о том, чтобы эта камера оставалась пустой. Завтра мы отправим туда людей.
- Так точно, Ваше Величество. Я распоряжусь, чтобы этого человека держали в другом месте, возможно, в общей камере.
- Ой, а можно не в общей? - взмолилась я. - Там же сидят приличные люди, он их плохому научит! Хотя, если только посадить его в женскую камеру... - задумчиво добавила я, припомнив бойкую рыжеволосую узницу. - Там его самого научат всему, чему надо. Потом догонят и ещё раз научат.
- Что за приличные с твоей точки зрения люди сидят в тюрьме? - осведомился Рауль.
- Лекари, музыканты, художники, газетчики, - принялась перечислять я.
- Положим, газетчикам так как раз самое место, - отозвался король.
Я прикусила губу.
- Его Величество так шутит, - пояснила Говорящая, бросая на Рауля не слишком одобрительный взгляд.
Тот передёрнул плечами, мол, понимайте, как знаете, но в каждой шутке есть доля правды, и если бы все газетчики в единый миг оказались за решёткой, мир бы действительно стал немного лучше.
Со стороны потайного хода послышался шум шагов, и вскоре в комнату вошёл отправленный на разведку стражник.
- Ход довольно длинный, - начал было он и осёкся, увидев короля, а затем поспешил склониться в глубоком поклоне.
- Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы полюбоваться на твою лысину? - иронично осведомился Рауль. Лысины у молодого охранника не было и в помине. - Продолжай докладывать.
- Потайной ход достаточно длинный и идёт через весь этаж, - распрямившись и стоя теперь идеально ровно, сообщил стражник. - Есть несколько дверей, ведущих в такие же комнаты, как эта. Последняя выводит в тесную каморку, расположенную возле боковой лестницы для слуг.
- Какой замечательный замок, - восхитился Рауль, оглядываясь на Айрин. - Даже мой дворец построен с меньшими ухищрениями. Что ж, на сегодня достаточно. Все остальные вопросы мы решим утром. Проследите за тем, чтобы в течение ночи этим ходом больше никто не воспользовался. Говорящая, вы идёте со мной. Ваша карьера дознавателя закончилась.
- Спокойной ночи, господа, - улыбнулась Айрин и, подмигнув мне, вышла из комнаты вслед за королём.
Глава 16
Казалось бы, бояться мне больше было нечего. И тем не менее на следующее утро я проснулась в состоянии сильного напряжения. Напряжение это всё нарастало, пока я умывалась принесённой горничной горячей водой, переодевалась в предоставленную мне одежду (из моих собственных вещей осталась только обувь и неизменная сумка) и неохотно завтракала, точнее с трудом пожёвывала свежий, но казавшийся безвкусным хлеб.
Отодвинув полную тарелку в сторону, я откинула голову на спинку стула и прикрыла глаза. И почти сразу почувствовала, как усевшийся рядом Кентон накрыл своей ладонью мою дрожащую руку.
- Я знаю, что волноваться не из-за чего, - заявила я, вкладывая в свой голос всё то раздражение, которое внушало мне сейчас собственное напряжение.
- А руки дрожат с перепою, я так и думал, - отозвался Кентон.
- Я всегда думала о себе как о человеке довольно-таки смелом. А сейчас чувствую себя, как трусиха, - скривившись, призналась я.
- Каждый человек испытывает страх перед боем, - заметил Кентон. - Тебе это скажет любой мужчина, сражавшийся хотя бы однажды, если, конечно, у него есть капля мозгов.
- И как эти твои мужчины борются со своим страхом? - осведомилась я.
- Ну, для подготовки к бою, положим, существуют особые техники, но тебе ими пользоваться ни к чему.
- Почему?
- Они выпускают наружу то, что лучше держать внутри, - не слишком понятно объяснил Кентон. - Неважно, забудь. Как только всё начнётся, страх уйдёт.
- Так поскорей бы.
- За нами придут с минуты на минуту.
- Ты пойдёшь со мной?