Боевые настроения молодежи нашли яркое отражение в деятельности членов Лиги рабочей молодежи в связи со Стокгольмским воззванием Постоянного комитета Всемирного конгресса сторонников мира. Характерным примером ее деятельности является следующий факт. Нью-йоркский филиал лиги прислал на имя находившегося в тюрьме генерального секретаря компартии Юджина Денниса письмо, в котором обещал собрать под этим воззванием пять тысяч подписей. Во втором письме, посланном некоторое время спустя, Деннису сообщалось, что молодежью уже собрано одиннадцать тысяч подписей, и давалось новое обещание – обеспечить в течение ближайших месяцев не менее двухсот пятидесяти тысяч подписей. «Зная тягу молодежи к миру, – говорилось в письме, – мы уверены, что добьемся этой цели». И действительно, поставленная нью-йоркской лигой цель была не только достигнута, но и значительно превзойдена.
Лиги рабочей молодежи являются опорой более широкой молодежной организации – Прогрессивная молодежь Америки. Эта организация также ведет борьбу против поджигателей войны и одновременно добивается отмены потогонной системы, созданной для молодежи на фабриках и заводах.
Следует отметить также тягу американской молодежи к объединению с зарубежной молодежью. Летом 1950 года прогрессивные организации Канады и США провели совместный многотысячный митинг канадской и американской молодежи в пограничном городе Блэйне с целью подписания Стокгольмского воззвания. Другим выражением этой тенденции к объединению является вынесенное в 1949 году национальной организацией студентов решение о присоединении к Международному союзу студентов для совместной борьбы за мир.
В непрестанной борьбе с черной реакцией все более уверенно поднимает голову бесстрашное поколение юных бойцов, готовясь вырвать из рук похитителей украденную у него юность.
8. ЗА КУЛИСАМИ „АМЕРИКАНСКОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ
«Используя полностью безграничную энергию и честолюбие нашей страны, мы можем привести мир к величайшей эре мирной жизни и изобилия, какую когда-либо видело человечество. Деловой мир берет на себя обязательство внести свой вклад, – во-первых, путем увеличения возможностей заработка для всех, а во-вторых, путем увеличения всеобщей покупательной способности.
Чтобы увеличить возможность заработка для всех, деловой мир обязуется ввести справедливую и просвещенную систему заработной платы и открыть все возможные пути к выдвижению для рабочих.
Он намерен приступить возможно скорее к пуску новых предприятий и расширению старых, с тем чтобы предоставить больше работы большему числу людей – включая демобилизованных военнослужащих.
Он намерен искать… всевозможных способов еще большего снижения цен на протяжении ближайших лет, с тем чтобы все большее и большее число людей могло наслаждаться благами жизни…»
Эту широковещательную демагогическую программу, сулящую американским трудящимся молочные реки с кисельными берегами, развернул в своем обращении Комитет по делам печати и пропаганды «Национальной ассоциации промышленников». Обращение печаталось в конце второй мировой войны в газетах и журналах, распространялось в виде афиш и листовок. Его официальной целью выставлялось намерение «разъяснить меры, которые должны быть предприняты, чтобы обеспечить американскому народу изобилие в послевоенном мире». Действительная же его задача состояла в том, чтобы, поймав трудящихся на приманку демагогических обещаний, ослабить их волю к борьбу за экономические требования, которые в последние годы воины стали особенно настойчивыми и привели к значительному росту стачечного движения.
Вылинявшее и обветшавшее знамя «просперити» срочно подновлялось для послевоенных нужд. Но оно не могло уже больше никого обмануть. Контраст между радужными обещаниями и мрачной действительностью оказался столь разительным, что его невозможно было замазать при помогай пропагандистских уловок и ухищрении.
Окончание войны принесло американским рабочим не «изобилие благ жизни», а резкое снижение жизненного уровня. Монополистический капитал США организовал подлинный поход на реальную заработную плату, использовав для этого рычаги инфляции и повышения цен. За время, истекшее после отмены контроля над ценами (летом 1946 года) стоимость товаров массового потребления поднялась на 60-80%, причем стоимость основных продовольственных товаров подскочила даже на 80-90%. Вместе с тем заработная плата, как правило, осталась на прежнем уровне, что привело к резкому снижению покупательной способности трудящихся. Так было выполнено «обязательство» делового мира – «увеличить всеобщую покупательную способность» и «ввести справедливую и просвещенную систему заработной платы». Что же касается предоставления работы «большему числу людей», то тут «достижения» «Национальной ассоциации промышленников» выразились в непрерывном росте безработицы. В начале 1950 года число полностью безработных составляло в Соединенных Штатах около пяти миллионов человек. Кроме того в стране было около двенадцати миллионов полубезработных, то-есть лиц, занятых неполную рабочую неделю. Организованный поход монополий на жизненный уровень американских трудящихся не мог не привести к обострению классовых противоречий, не мог не вызвать отпора со стороны рабочего класса. Все чаще и чаще рабочие прибегают к испытанному орудию борьбы – к стачке, требуя повышения заработной платы, организации системы государственного страхования безработных и т.д. В 1945-1951 годах на каждый год в среднем приходилось свыше 3 млн. бастующих. Эти цифры показывают, что стачечная волна поднимается сейчас значительно выше, чем в предвоенный период (1933-1939 годы), когда ежегодно бастовали в среднем 1,2 миллиона человек.
За время моего пребывания в США мне довелось многократно убеждаться в том, какого поистине грандиозного размаха достигла в Соединенных Штатах техника обмана и лицемерия. Для того чтобы увидеть подлинное лицо Америки, надо решительно отодвинуть в сторону все то, что выдается за действительность мастерами и подмастерьями американской политической рекламы. Беззастенчивая демагогия прожженных лжецов ежедневно заполняет страницы монополизированной прессы, передачи трестированного радиовещания, тысячекратным эхом отражаясь с трибун Конгресса, с церковных амвонов, с ораторских кафедр. Только отбросив всю эту бессовестную ложь, можно понять, что же представляет собой пресловутый «американский образ жизни».
Изнанка Америки – это совсем не то, что ее фасад. В Нью-Йорке рядом с роскошными особняками миллионеров на Парк-авеню расположены отвратительные трущобы, в которых обитают семьи трудящихся. Такие же контрасты богатства и крайней нищеты можно наблюдать и в столичном Вашингтоне, и в промышленном Детройте, и в курортном Майами, и в любом другом городе США. Материальные блага «американской цивилизации» существуют не для всех, а лишь для кучки монополистов и их приказчиков.
Иногда в припадке откровенности такое положение вещей признают и заправилы Уолл-стрита. В своей книге «Неограниченная Америка» бывший председатель Торговой палаты США, а позднее глава Национальной ассоциации кинематографии Эрик Джонстон, сетуя на то, что население маршаллизованных стран без всякого энтузиазма взирает на проявления «американского образа жизни», пишет: «У нас есть недостатки. Они вызывают сомнения у других народов. Заняв место руководителя мира, Америка окажется как бы в огромном аквариуме сквозь стенки которого каждый из ее недостатков будет виден так же ясно, как плавники у акулы… У наших недостатков есть названия, и названия неприглядные: трущобы, дискриминация, неравенство, несправедливое распределение благ, несовершенная система просвещения, преступное расхищение естественных богатств… Трущобы – проклятие нашего общества. Без них не обходится ни один большой город, но они есть не только в больших городах. Трущобы есть в каждом городе и в каждой деревне… И повсюду они порождают болезни тела и духа народа».
Жизнь миллионов трудящихся со всеми ее невзгодами и горестями, конечно, не освещается на страницах буржуазной прессы, которая составляет 99% всех газет и журналов. Только в тех случаях, когда в семье рабочего или мелкого служащего произойдет из ряда вон выходящая трагедия, его жизнь становится достоянием гласности, да и то в кривом зеркале крикливой сенсации.