"Но в тот момент, когда я сделаю это, — подумал Мэт, — Демандред бросит против них все, что у него есть. Я должен выбрать верный момент".
Трёклятый пепел, в последнее время вся его жизнь превратилась в постоянные попытки поймать удачный момент. И подобных моментов становилось все меньше. Пока что он приказал Алудре пустить в ход полудюжину исправных драконов, чтобы обстрелять на другом берегу реки троллоков, спускавшихся по северо-западному склону Высот.
Она была достаточно далеко от Высот, и продолжит двигаться, так что Демандреду будет сложно своевременно обнаружить и уничтожить драконы. Дым, который они создавали, быстро скроет их позиции.
— Мэт, — сказала Илэйн с трона у стены комнаты. Он не без иронии отметил, что, перемещая его "для удобства", она как-то заставила Бергитте приподнять трон на несколько дюймов, так что теперь она сидела в точности на одной высоте с Туон. Может, на дюйм выше. — Пожалуйста, мог бы ты объяснить хоть что-то из того, что делаешь?
"Нет — так, чтобы не услышал и шпион", — подумал он, осматривая комнату. Кто же это был? Одна из трех пар сул'дам и дамани? Может ли дамани быть Другом Темного, а ее сул'дам об этом не знать? А наоборот? Эта дворянка с белой прядкой в волосах выглядит подозрительно…
Или это один из многочисленных офицеров? Галган? Тайли? Генерал Знамени Гериш? Она стояла у стены комнаты, сердито глядя на него. Ох уж эти женщины. У нее прелестный задок, но Мэт упомянул об этом только по-дружески. Он же теперь женат.
Неприятный факт заключался в том, что здесь столько народу, что Мэт мог бы рассыпать на полу просо, и к исходу дня получилась бы мука. Предполагалось, что все они безусловно достойны доверия и неспособны предать Императрицу, да живет она вечно. Чего с ней никак не случится, если шпион ускользнет.
— Мэт, — сказала Илэйн. — Кто-то еще должен знать, что ты замышляешь. Если ты погибнешь, мы должны довести дело до конца.
Что ж, это был довольно весомый довод. Он сам думал об этом. Убедившись, что его текущие приказы исполняются, он приблизился к Илэйн, посмотрел на всех в комнате и невинно улыбнулся. Им ни к чему знать о его подозрениях.
— Почему ты смотришь на всех искоса? — тихо спросила Илэйн.
— Проклятье, ни на кого я искоса не смотрю, — сказал Мэт. — Выйдем. Я хочу пройтись и глотнуть немного свежего воздуха.
— Нотай? — спросила Туон, поднимаясь.
Он не обернулся к ней — такой взгляд мог пробуравить дырки в прочной стали. Вместо этого, он просто вышел из штабного здания. Илэйн и Бергитте последовали за ним через несколько секунд.
— Что такое? — спросила Илэйн мягко.
— Там много ушей, — сказал Мэт.
— Ты подозреваешь, что шпион прямо в командной…?
— Подожди! — Мэт взял ее за руку и повел подальше. Он приветственно кивнул кому-то из Стражи Последнего Часа, и они заворчали в ответ. Для Стражей Последнего Часа такое поведение могло считаться удивительной разговорчивостью.
— Ты можешь говорить свободно, — сказала Илэйн. — Я только что сплела стража против подслушивания.
— Спасибо, — сказал Мэт. — Я хочу, чтобы ты удалилась из командного штаба. Я скажу тебе, что я делаю. Если что-то пойдет не так, ты должна будешь выбрать нового генерала, хорошо?
— Мэт, — сказала Илэйн. — Если ты думаешь, что там есть шпион…
— Я знаю, что там есть шпион, — сказал Мэт. — И, таким образом, я собираюсь использовать этого приятеля. Это должно сработать. Доверься мне.
— Да, и ты так уверен, что у тебя уже есть запасной план на случай твоего провала.
Он не обратил внимания, кивнув Бергитте. Она осмотрелась вокруг, сложа руки, наблюдая за теми, кто пытается подойти слишком близко.
— Насколько ты хороша в картах, Илэйн? — спросил Мэт.
— В чем? Мэт, сейчас не время для азартных игр.
— Самое время поиграть. Илэйн, ты видишь, насколько нас превосходят? Ты чувствуешь землю, когда Демандред атакует? Нам повезло, что он не решил Переместиться прямо сюда к командному штабу и атаковать нас, я подозреваю, что он боится, что Ранд прячется где-то здесь, и он попадет в засаду. Но, кровь и проклятый пепел, он силен. Без авантюры мы покойники. Совсем. Погребенные.
Она замолчала.
— Главный фокус в картах в том, — сказал Мэт, подняв палец, — Что они совсем не похожи на кости. Играя в кости, ты рассчитываешь выиграть, как можно больше бросков. Чем больше, тем лучше, все зависит от случая, понимаешь? Но играя в карты, ты должен подтолкнуть своих соперников делать ставки. Большие ставки. Чтобы добиться этого, ты должен проиграть немного. Или много.
— В нашем положении это не сложно, поскольку мы в меньшинстве и понесли тяжелые потери. Единственный шанс на победу — поставить все на верную карту. В картах ты можешь проиграть девяносто девять партий из ста, зато выиграв последний раз, вернешь свой проигрыш сполна. До тех пор, пока твой соперник играет безрассудно. До тех пор, пока ты можешь вынести потери.
— И это то, что ты делаешь? — спросила Илэйн. — Притворяешься, что мы проигрываем?
— Нет, кровавый пепел, — сказал Мэт. — Притворяться я не могу. Это он раскусит. Я проигрываю на самом деле, но при этом слежу и жду момента, чтобы сделать последнюю ставку, которая принесет окончательную победу.
— И когда же мы сделаем ход?
— Когда придет верная карта, — сказал Мэт. Он поднял руку, пресекая ее возражения. — Я узнаю, Илэйн, проклятье, я просто это увижу. Вот все, что я могу сказать.
Она положила руки на свой раздувшийся живот. Свет, казалось, он становится больше с каждым днем.
— Прекрасно. Что ты планируешь для армии Андора?
— Я уже отправил Тэма и его людей вдоль реки на руины, — сказал Мэт. — Что до остальных твоих войск, лучше всего, если вы поможете у брода. Демандред, вероятно, рассчитывает, что троллоки на севере пересекут реку и ударят по нашей обороне ниже по течению, со стороны шайнарцев, тогда как остальные троллоки и шарцы атакуют со стороны Высот, чтобы оттеснить нас от брода и выше по течению.
Они попытаются зажать нас в тиски, окружить, и тогда все будет кончено. Демандред направил свою силу на Мору, чтобы остановить реку, и, должно быть, скоро преуспеет. Посмотрим, есть ли способ сделать эту работу для нас. Но когда вода уйдет, нам понадобится сильная оборона в том месте, чтобы остановить троллоков, когда они попытаются перейти по руслу. Вот для чего нужны твои войска.
— Мы пойдем, — сказала Илэйн.
— Мы? — пролаяла Бергитте?
— Я еду с моими войсками, — сказала Илэйн, подходя к лошадям.
— Становится все более очевидным, что я не смогу ничего сделать здесь, и Мэт хотел бы, чтобы я ушла с позиции командующего. Я, будь все проклято, должна идти.
— Сражаться? — сказала Бергитте.
— Мы уже сражаемся, Бергитте, — сказала Илэйн. — Шарские направляющие могут перебросить десять тысяч солдат атаковать Дашарский Выступ, или эту расщелину, в любую минуту. Пойдем. Я обещаю, что позволю тебе взять столько гвардейцев для охраны, что я не смогу чихнуть, не забрызгав десяток из них.
Бергитте вздохнула, и Мэт сочувственно посмотрел на нее. Она кивнула на прощанье и отошла вместе с Илэйн.
"Прекрасно", — подумал Мэт, повернувшись обратно к штабному зданию. Илэйн сделает, что должна, а Талманес дождется его сигнала. Теперь — настоящий вызов.
Сможет ли он уговорить Туон делать то, что он хочет?
****
Галад вел кавалерию Детей Света в стремительную атаку вдоль Моры, недалеко от руин. Здесь Троллоки навели мосты для переправы. Тел плавало так же много, как и листьев в осеннем пруду — лучники хорошо знали свою работу.
Дети Света вступали в схватку с теми Троллоками, которые в конце концов смогли переправиться. Галад нагнулся и, крепко держа копьё, пронзил шею громадного Троллока с медвежьей мордой; Галад продолжал двигаться вперед, кровь текла с наконечника копья, Троллок упал позади него на колени.
Он направил Сидаму прямо в гущу Троллоков, сбивая их или заставляя их отскочить в сторону. Сила кавалерийской атаки была в численности, а те, кого Галад вынудил отскочить, могли быть растоптаны лошадьми скачущими за ним.