Бдение, последовавшее за этим, отличалось от того, которое было в декабре. Та встреча не носила целенаправленного характера, так как Лаура еще не знала, действительно ли с Джеффом что-нибудь произошло. Эта была сосредоточена вокруг конкретной ситуации — Джефф попал в автомобильную катастрофу. И все собравшиеся ждали, когда будет обнаружен он или его тело.
Встреча отличалась и тем, что к дому Лауры начали подъезжать машины людей, которые не заглядывали к ней в течение нескольких месяцев. Средства массовой информации мгновенно распространили эти сведения — в том числе «Сан», без какого-либо редакционного комментария, — что уже радовало после столь длительного публикования негативных слухов. Смерть всегда является трагедией и более приемлема, чем преступление. Лаура осознавала это по мере того, как к ней обращались с предложениями поддержки люди, столь долго старавшиеся находиться на расстоянии от нее. Будь она мстительной, она бы их выгнала сейчас. Да и какой был от них толк, если они отступились от нее в трудную минуту? Но она не была мстительной, хотя и не простила их. Теперь она знала, кто ее настоящие друзья. И больше она об этом не забудет.
В течение четырех суток поисковые команды прочесывали весь район. К началу пятых все попытки были прекращены. Все указывало на вероятность того, что Джефф выбрался из машины и затем либо утонул в бушевавшей реке, либо скончался в лесу. Лауре скупо сообщили, что, возможно, тело никогда не будет найдено.
Она ждала еще неделю после прекращения поисков. Элиза и Ди Энн занимались «Вишнями», а она оставалась дома. Не то чтобы она ожидала каких-либо звонков — как она подозревала, новый Джефф скорее бы выполз на дорогу и пешком отправился к канадской границе, чем подал бы о себе весть, — ей просто хотелось побыть с Деброй, Скоттом и Кристианом. Ей казалось, что почва выбита у нее из-под ног, и поэтому она хотела быть с людьми, которые значили для нее больше всего.
Наконец, скорее ради Дебры и Скотта, Лаура смирилась с тем, что Джефф мертв. Полиция это сделала уже давно. Как и Мадди. Как и весь персонал ресторана. Дафна молчала, но это было ей свойственно последнее время. Лаура знала, что ее что-то тревожит, но, хотя она догадывалась о причине, ей не хотелось самой начинать разговор об этом.
В связи с отсутствием тела о похоронах не могло быть и речи. Поговорив с Кристианом, Лаура решила организовать мемориальную службу, также в основном ради Дебры и Скотта. Они имели право знать, что их отец оставил по себе добрую память.
Служба была проведена в небольшой часовне тем же самым священником, который произносил столь добрые слова над могилой Лидии. Народу было полным-полно, и на этот раз Лауру не волновало, были эти люди настоящими друзьями или нет. Она хотела, чтобы Дебра и Скотг видели, сколь многих людей привлекал их отец в течение своей жизни.
Многие из присутствующих после службы заезжали к Лауре домой, чтобы выразить ей свои соболезнования. Когда большинство из них разошлось, Дафна осталась. Она приблизилась к Лауре и с робким видом, абсолютно не свойственным ей, произнесла едва слышным голосом:
— Я могу с тобой поговорить?
Лаура ощущала приближение этого разговора. Она не знала, готова ли она к нему, но предполагала, что лучшего времени для него не будет. Дафна явно мучилась, и что бы та ни натворила, Лауру не могло это оставить равнодушной. Поэтому она направилась к лестнице и поднялась в спальню, где у обеих было так много задушевных разговоров.
— Я уезжаю из Нортгемптона, Лаура, — произнесла Дафна, как только закрылась дверь. — Я ухожу из фирмы и выставляю свой дом на торги.
Лаура, не подготовленная к такому сообщению, ощутила, как ее охватила печаль. Многие годы она была близка с Дафной. И мысль о том, что та уезжает, несмотря ни на что повергла Лауру в ужас.
— Куда ты уезжаешь?
— В Бостон.
Лаура была огорошена.
— В последнее время я не видела Тэка. Я думала, между вами все кончено. Его не было на службе сегодня. Кристиан был удивлен.
Дафна отвернулась и нахмурилась.
— Это я виновата, что его не было. Он пришел в ярость из-за одного происшествия, случившегося вскоре после смерти Лидии. Он уехал и поклялся, что не вернется. Думаю, он не шутил.
Лаура знала, как Дафна переживает. Она знала, как много значил для нее Тэк. Дафна была не из тех, кто легко влюбляется и расходится.
— Кристиану он очень нравится.
— Мне тоже.
— Ты выйдешь за него замуж?
— Если он все еще хочет этого.
— А ты не знаешь? Ты готова все бросить, даже не будучи уверена в этом?
Дафна смотрела в окно, за которым сквозь апрельские облака пробивалось солнце.
— Я должна сделать это, — прошептала она. — Мне нужно начать все сначала с Тэком или без него. Здесь меня преследуют призраки. Мне надо уехать.
У нее был такой несчастный вид, что Лаура инстинктивно подалась ей навстречу.
— О Дафна…
Но Дафна остановила ее и подошла к окну.
Солнечные лучи слабым ореолом окружали ее волосы, завязанные мягким узлом. Она начала говорить, повернувшись спиной к Лауре.
— Я не всегда была тебе хорошей подругой. Я совершила нечто ужасное.
У Лауры екнуло сердце. С самого начала, как только у нее возникли подозрения, она мучительно желала, чтобы они оказались ошибочными. И сейчас, понимая, что была права, она чувствовала, что у нее разбивается сердце.
— Я знаю.
— Я догадывалась, что ты знаешь, — опустила голову Дафна. — В тот день, когда ты приехала и застала меня с Тэком, я ощутила такую страшную вину. Я знала, что совершила, и это не имело никакого отношения к Тэку. Твоя мать сказала бы, что это прорыв моего подсознания. Наверное, так оно и есть. Я так долго это держала в себе, что все наконец выплеснулось наружу.
— Не все, — откликнулась Лаура. В течение последних недель она испытывала недоумение по целому ряду причин. — Я никогда ничего не подозревала. Я никогда ничего не замечала. Как это произошло? Когда?
Дафна подняла голову и оперлась рукой на оконную раму. Она была в облегающем черном платье, а солнечные лучи, пронизывающие ее волосы, придавали им сверхъестественное свечение.
— Обычно он ждал тебя в ресторане, — произнесла она низким, полным раскаяния голосом. — Ты была либо на кухне, либо у себя в кабинете просматривала рецепты, а он сидел в баре. Он мог выпить гораздо больше, чем ты думала, Лаура. Я никогда не видела его пьяным, но временами он был достаточно раскован, чтобы говорить больше, чем следовало. Он был одинок. Как и я. У нас было много общего — общие знакомые, места, в которых мы бывали. Я начала стремиться к тому, чтобы встречать его там, думаю, он испытывал то же желание. Потом он сказал, что хочет показать мне дом, который купил, и я была польщена этим. — Ее голос сорвался, словно был не в силах вынести груза позора. — Я не рассчитывала, что там что-нибудь произойдет. Я поехала только потому, что это предложил человек, мне симпатичный. Мне не приходило в голову, что он купил его, имея меня в виду.
Лаура опустилась на скамейку, которой Джефф пользовался по утрам и вечерам, чтобы зашнуровывать и расшнуровывать свои ботинки. Она провела рукой по отполированному дереву.
— Он никогда не рассказывал мне об этом доме.
— Я просила его сделать это. Я все время повторяла ему что это вложение денег, что он может сдать его и получать от него доход. Всякий раз, отправляясь туда, я испытывала страшную неловкость.
— Но ты делала это, ты делала это. — Лаура сжала край скамейки и подняла голову: — Ты думала обо мне? Неужели ты считала, что меня это может оставить равнодушной?
— Я все время думала о тебе, — воскликнула Дафна, поворачиваясь к ней. — Я чувствовала себя такой виноватой, но положить этому конец было нелегко. Я не любила его, но он заботился обо мне.
— Как и я о нем!
— Иначе, Лаура, иначе.
— И это оправдывает все?
— Нет. Этому нет оправдания. Именно поэтому я бросаю все, что имею здесь, и делаю это независимо от того, хочет меня Тэк или нет. Я не заслуживаю того, чтобы оставаться здесь дальше.