Он думал об этом ранним воскресным вечером, то просыпаясь, то засыпая после занятий любовью с Дафной, когда зазвонил телефон. Слишком пресыщенный, чтобы шевелиться, он даже не открыл глаз, когда Дафна взяла трубку.
— Алло, — тихим голосом спросила Дафна, полагая, что Тэк спит. Он не стал ее разубеждать в этом, чтобы просто слушать ее спокойный ласкающий голос, но в следующее мгновение он почувствовал, как у нее перехватило дыхание, а затем она произнесла еще тише:
— Не вешай трубку, сейчас я перейду в кабинет.
Он приоткрыл один глаз и увидел, как она, схватив свой халат, бесшумно вышла из комнаты. Ощущая неловкость, он сел. Он не понимал, откуда это прерывистое дыхание, если звонок был деловой, чем вызвана тревога в ее голосе и зачем ей потребовалось спускаться вниз.
Он посмотрел на телефон, прислушался к шагам Дафны, спускавшейся по лестнице, а затем пересекавшей коридор. Как только она сняла трубку в кабинете, он поднес к уху трубку, лежавшую на кровати и прикрыл рукой микрофон.
— Ты здесь? — все так же тихо спросила она.
— Я здесь, — откликнулся низкий мужской голос. — Я прочел обо всем в газете в понедельник, я хотел позвонить раньше, но не знал… не был уверен… не мог. Как она умерла, Даф?
— У нее был сердечный приступ. Ее нашел Кристиан, но было уже слишком поздно.
— Она сразу умерла?
— Нет, но она не приходила в сознание. Она не страдала, Джефф. Она умерла во сне.
Тэк закрыл глаза.
Джефф молчал так долго, что Дафна спросила:
— Ты все еще здесь?
— Да. — Дыхание у него было прерывистым. — Я так понял, что ее похоронили рядом с моим отцом.
— Да. Священник произнес прекрасное надгробное слово, и служба была очень красивой.
— Не сомневаюсь. У Лауры талант все устраивать.
— Лаура ничего не устраивала. Всем занимался Кристиан.
— Какая ирония судьбы, — задохнулся Джефф.
— Он как Богом послан не только для Лауры, но и для Скотта и Дебры. Им нужен был кто-то. Возвращайся, Джефф. Ты должен вернуться.
— Я им не нужен.
— Возвращайся, — с мольбой в голосе произнесла она.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу. Мы уже обсуждали это.
— Но такая неопределенность несправедлива. Мы должны продолжать жить. А сейчас мы не можем этого делать. Всему этому должен быть положен конец. Ты должен вернуться.
— Только для того, чтобы попасть в тюрьму? Это будет хуже для моей семьи, чем неведение.
— Я буду защищать тебя, — возразила она. Тэк ощутил, с каким отчаянием звучит ее голос. — Я смогу вытащить тебя со штрафом и условным сроком.
— Нет, не сможешь, — ответил Джефф, и Тэк согласно кивнул. — Против меня слишком много улик.
— Но у тебя нет преступного прошлого.
— Я не могу вернуться.
— Джефф…
— С Деброй и Скоттом все в порядке?
Дафна помолчала, и Тэк услышал, как она пытается справиться со своим судорожным дыханием.
— Да, с ними все прекрасно, но ты обязан объяснить им. Ты обязан объяснить Лауре. Ты обязан объясниться со мной. Ты должен вернуться.
— Я не могу.
— Пожалуйста, Джефф.
— До свидания, Даф.
— Джефф, не вешай трубку, о, пожалуйста, Джефф.
Но еще до того, как раздались короткие гудки, Тэк уже знал, что связь оборвана. Он тоже повесил трубку и долго сидел на краю кровати, сжав в руках простыни и опустив голову. Дафна не возвращалась. Он предположил, что она на кухне приводит себя в чувство после звонка или, возможно, готовит кофе, чтобы принести ему, словно ничего не случилось.
И вдруг его обуяло бешенство. Он вскочил, оделся и начал метаться между спальней и ванной, швыряя в сумку собственные вещи. Когда все было собрано, он спустился на кухню.
Дафна стояла у стойки, обеими руками сжимая дымящуюся чашку и смотрела в окно. Услышав его шаги, она оглянулась и улыбнулась ему.
— Тэк, я как раз собиралась подняться. — Но его мрачный вид тут же стер улыбку с ее лица. — Что-нибудь случилось?
— Я уезжаю домой.
— Но ты же собирался остаться поужинать.
— Я передумал. Я уезжаю прямо сейчас.
— Почему? — спросила она.
Он был в таком бешенстве, что вначале не мог даже ответить.
— Тэк, — она смущенно посмотрела на него. — Что случилось?
— Я был первоклассным идиотом.
Она смотрела на него еще с минуту, а потом обхватила себя руками.
— Ты слышал мой разговор, — тихим голосом промолвила она.
— Все до последнего слова. Я снял трубку. И давно он тебе звонит?
— С Нового года. — Она еще крепче обхватила себя. — Он не часто звонит. За все это время раза три или четыре.
— И ты ничего не говорила мне.
— В этом не было смысла. Он все равно не говорил мне, где он. Он не говорил мне, чем занимается. Он просто хотел с кем-нибудь связаться.
— Почему с тобой? Почему не с Лаурой?
— Он боится Лауру. Он не хочет вступать с ней в споры.
— Ты говорила ей о его звонках?
— Нет. Это доставило бы ей еще большую боль.
— По крайней мере, она бы знала, что он жив. Наверняка она даже этого не знает.
— Какая разница? Он не вернется.
Тэк слышал, как Джефф неоднократно повторил это. Но больше всего его волновало другое.
— Почему он звонит тебе?
— Потому, что я друг. Он доверяет мне. Он знает, что я не донесу на него.
Она могла бы добавить, что являлась адвокатом Джеффа, а профессиональная тайна, существующая между адвокатом и клиентом, давала Джеффу необходимую уверенность. Это было бы простейшим доводом, который Тэк не мог бы оспорить. Но она не привела его. И это взбесило его еще больше.
— Откуда он знает? Откуда он знает, что не скажешь Лауре? Она твоя подруга с детства. Она твоя лучшая подруга.
— Он знает, потому что мы с ним разговаривали перед тем, как он исчез.
Сердце у Тэка застучало, как паровой молот.
— Ты знала о том, что он собирается исчезнуть?
— Нет.
— Ты знала, что он обкрадывает нас?
— Нет. Об этом мне ничего не было известно. Я находилась в таком же неведении, как и Лаура. Но я знала, что ему плохо. Он рассказывал мне об этом.
— Что он еще делал? — напряженно спросил Тэк. Все его тело напружинилось, мышцы сжались в комок.
— Что ты имеешь в виду?
— Он занимался с тобой любовью?
Дафна сглотнула, и голова ее закачалась взад и вперед, но совершенно не с той определенностью, которую хотел видеть Тэк.
— Тэк…
— Забудь, — протянул он руку, — забудь о том, что я сказал. — Но затем он сжал кулак и с силой опустил его на дверной косяк. Физическая боль несколько отрезвила. — Черт побери, Даф, ну почему? Почему ты не могла быть честной со мной? Почему ты не могла рассказать мне о Джеффе?
Дафна прижала пальцы к губам. В глазах ее стояли слезы.
Тэк хотел закрыть глаза, чтобы не видеть их, но не мог.
— Черт побери, я люблю тебя. Почему это должно быть таким мучительным? Я хочу заполнить пустоту одиночества. Неужели ты не понимаешь этого? — Он взъерошил волосы так, что они встали дыбом. — Господи, я не верю этому. Ты и Джефф. Но я должен был предчувствовать это. — Все разрозненные куски картинки вдруг соединились. — Ты утверждала, что это не было браком на троих, но всякий раз, когда ты говорила о Джеффе, в твоем голосе звучала нежность, а временами ты была осведомлена о нем больше, чем Лаура. Ты не хотела, чтобы к делу подключался частный детектив. — Он фыркнул: — А я то считал, что это из-за того, что на тебя производит неприятное впечатление моя работа. Ошибочка, Джонс. Огромная вышла ошибочка. Она считала, что ты настолько плохо работаешь, что тебе никогда не удастся пронюхать, что это она.
— Нет! Все вовсе не…
Но он оборвал ее, испытывая необходимость что-то говорить, все выплеснуть.
— Теперь все становится понятно — ужас на твоем лице, когда я сообщил тебе, что у него была любовная связь, а потом шок, когда я заявил, что знаю с кем. Моя свидетельница повторяла, что у женщины были роскошные волосы, роскошные волосы, так, Господи, они же у тебя. И точно такого же цвета, как у Ди Энн Кирхэм. — Он умолк, пытаясь справиться с охватившими его чувствами, но это было невозможно. Его голос дрожал.