- И?
- Я подумала... Пожалуй, я могу извиниться перед Оливией, если ты этого хочешь, - Стелла старательно прожигала взглядом пол, боясь поднять на Оливера взгляд.
На самом деле, это был ещё один хитроспланированный ход. Она не столько боялась встретиться с Андерсоном глазами, сколько пыталась создать себе имидж хорошей, застенчивой девочки из примерной семьи.
- Нет, не хочу, - прервал её исповедь Оливер. - Если хочешь, можешь пойти и нагрубить ей ещё раз. Мне всё равно.
- Но Оливер...
Стелла окончательно запуталась. Она весь день старательно продумывала пути отступления. Хотела предстать в глазах Оливера совершенством, а он снова сломал все её мечты. Они рухнули в одночасье, сложились, как карточный домик. Сначала Андерсон требует от нее извинений, а когда она решается сделать это, говорит, что извиняться не нужно. Можно идти и грубить дальше. И как понять, чего он, на самом деле, хочет?
- Отстань, - грубо ответил он. - Мне наплевать. Как хочешь, так и поступай. Я тебе не персональный помощник.
Стелла не придумала ничего лучше, чем рыдания. Но разжалобить Оливера не удалось. Он даже не обратил внимания на её слезы.
Девушка хотела сказать ему что-то, но потом заметила, как по лестнице спускается Оливия. Рыдать в присутствии соперницы казалось ужасно унизительным, потому Стелла поспешила скрыться. Она пролетела по лестнице, едва не сбив Гэйдж. Та успела отскочить, и в итоге больно ударилась о перила.
Потирая саднящий бок, она спустилась вниз и не удержалась от колкого замечания:
- А ты молодец. Отлично за девушками ухаживаешь.
- Ты тоже отстань, - ответил Оливер.
- Я к тебе ещё не приставала, - отпарировала Оливия.
- К счастью. Даже не хочу представлять, как это выглядит со стороны.
- Боишься?
- Не говори глупостей.
- Тогда почему не хочешь представлять?
- Гэйдж, ты что, тоже решила мне своё общество навязать?
- Нет, Андерсон. Я просто стараюсь тебя немного расшевелить, - усмехнулась она.
Оливер хотел сказать что-то колкое в ответ, но прикусил язык в тот момент, когда она слегка приобняла его. Не так, как обнимают любимых людей, а так, как обнимают друзей.
- Ты не в моём вкусе, Олли, - пояснила Гэйдж.
- У тебя вкус, оказывается, есть, - засмеялся Андерсон.
- Есть, - хмыкнула Оливия. - Конечно, есть. И типаж любимый у меня тоже имеется.
- И какой он?
- Тебе зачем?
- Интересно.
Оливия приложила палец к губам, делая вид, что задумалась.
- В принципе, я могла бы встречаться со своим лучшим другом. Мы с ним учимся в одном классе, дружим с детства, и, в общем-то, у нас море схожих интересов. Вот взять хотя бы род занятий. Он возглавляет мужскую сборную школы по волейболу, а я - женскую. Мы с ним - идеальная пара, как считаешь?
- Волейбольную команду, говоришь?
- Точно.
- Вот! Я вспомнил!
Оливия убрала руку и отодвинулась от своего тезки.
- Я тебя боюсь.
- С самого начала мне кажется, что мы с тобой уже когда-то встречались, но я никак не мог понять, где именно. Сейчас ты сказала, что возглавляешь сборную школы, и я понял, где мы с тобой могли пересечься. На соревнованиях, конечно!
- Ты тоже играешь?
- Играю. И моя бывшая девушка играла, - хмыкнул Оливер. - Кстати, сборную нашей школы возглавляла.
- Что-то не припоминаю.
- Неужели?
- Мне кажется, или это сейчас была попытка подколоть?
- Это была попытка подколоть.
- А почему?
- После игры ты сцепилась с моей девушкой в раздевалке.
- Или она со мной, - фыркнула Оливия, начиная вспоминать.
Теперь бессмысленно было отрицать тот факт, что они раньше пересекались. Просто в тот раз Оливия не придала встрече значения. Гэйдж постепенно восстанавливала в памяти события того дня. В ворохе воспоминаний ярко вспыхнула картинка, как какой-то светловолосый молодой человек отводит в сторону заплаканную блондинку, а ей, Оливии, посылает уничтожающий взгляд.
- Только не говори, что и тогда инициатором драки была не ты.
- Не я.
- Из-за чего хотя бы дрались?
- Не поверишь, - усмехнулась Оливия, прислоняясь спиной к перилам. - Это такая нежизнеспособная версия, что даже говорить не хочется.
- И всё-таки?
- Тебя ко мне приревновали. Твоей девушке одна из подружек тогда нашептала, что ты во время соревнований на меня смотрел. Точно, как я могла тебя забыть-то! Не первый раз ведь тебя ко мне ревнуют. И каждый раз безосновательно. Глупость какая... - Оливия засмеялась, чуть запрокинув голову.
Андерсон почему-то подумал, что смех у девушки весьма специфичен. Не похож на то, что ему доводилось слышать раньше. Но, несмотря на эту специфичность, его этот смех всё равно не отталкивает.
И снова появилось странное чувство.
Мысленно Оливера отбросило на два года назад, в момент, когда они впервые встретились на соревнованиях.
Он не стал оспаривать сейчас заявление Оливии о том, что предположение его бывшей девушки было глупым. На самом деле, его подружка не ошибалась. Все время, что шли соревнования Оливер смотрел только на свою тезку. Правда, тогда он ещё не знал её имени.
Сидел на трибуне, наблюдая за ходом соревнования, но взгляд постоянно останавливался на рыжеволосой девушке, виртуозно подававшей и отбивающей практически все атаки. На поле она была непобедима. Уж с кем, с кем, а с ней Оливеру пересечься там не хотелось. Но не манера игры привлекала его тогда, и не её внешность. Нет... Его привлекло... Он и сейчас не мог четко сформулировать, что именно. В тот момент его мучил тот же вопрос, что и во время отдыха в пансионате. Ему казалось, что он уже встречал Оливию раньше, и все её жесты, интонации, мимика были ему знакомы. Он знал, как она хмурится, как улыбается, как выражает негодование. Знал всё, но не мог понять, откуда взялись эти знания.
Ответов не было, а вот вопросов становилось всё больше и больше. Андерсон уже стал задумываться над тем, что обвинения его тёзки небезосновательны, и он, правда, сходит с ума. Может, ему, на самом деле, нужно отдохнуть и принять успокоительное? Выспаться, как следует, а утром все станет ясно, как на ладони? Оливер вздохнул. Внутренний голос уверенно заявил, что ничего ясно не станет. Загадки, как были загадками, так ими и останутся.
Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как Оливия уже перестала смеяться и смотрит на него изучающе, слегка склонив голову на бок, как это делают вороны, когда стараются рассмотреть то, что им интересно.
- Знаешь, я не думала, что у нас получится вполне мирно поговорить, - произнесла она, поняв, что Оливер смотрит прямо на неё. - А у нас получилось. И даже не один раз.
- В смысле?
- Оливер, - взмолилась девушка. - Только не начинай снова этот цирк.
- Какой цирк?
- Днем мы с тобой вполне нормально разговариваем. Уже второй день подряд. Причем, ты сам ко мне приходишь и затеваешь беседу. Я... Даже не знаю, почему я с тобой разговариваю, но, тем не менее, не отворачиваюсь. Только днём ты называешь себя Оскаром, одеваешься в строгий костюм и говоришь несколько высокопарно, словно пришел из другого времени. Не знаю, что у тебя за странности. Они меня пугают, но я стараюсь не обращать внимания и принимать тебя таким, какой ты есть, даже если...
- Я надеваю строгий костюм и прихожу к тебе?
- Да.
- Ты уверена в этом?
- Олли, - голос девушки прозвучал жалобно.
- Лив, честное слово. Это не я.
- А кто? Джастин так развлекается? Тайлер? Или, может, Йен? Но они не похожи на тебя и вряд ли так владеют искусством маскировки.
- Ты не допускаешь мысли, что это просто человек, похожий на меня?
- Почему-то нет.
- Послушай, Лив, я не сумасшедший, - на всякий случай уточнил парень. - Но днем я тоже общаюсь с девушкой, которая удивительным образом похожа на тебя. Она носит старомодное красное платье, отзывается на имя Эдельвейс и всё время рассказывает мне о своем погибшем женихе, которого звали Оскар. От нее сильно пахнет дымом. Ах да, когда я прикасаюсь к ней, мне кажется, что я сую руку в огонь.