Первый год службы был не очень интересным. С завидной регулярностью, раз в неделю, мои ботинки топтали лесные тропинки по заранее оговоренному маршруту. Команда подобралась серьезная, меня им придали в качестве стажера, бесплатного приложения к боевой единице. Нужен я им был, как пятое колесо в телеге. Что с меня взять? Только что окончил училище, конечно, теорию и кабинетную практику я знал, но, по сути, ничем, кроме энтузиазма не обладал. Одно дело, проходить полосу, с топотом и матом, другое дело идти по лесу так, что не пугать местных зверюшек, так, что бы они и не знали, что ты тут, рядом. Что бы видеть и замечать, что происходит вокруг, а самому оставаться незаметным, незримым и неслышным. Джунгли? Да, джунгли. В простонародье - лес. Ничем, по сути, не отличающийся от нашего, средней полосы. И сосны и дубы, та же пожухлая листва под ногами. Встречается и экзотика: лианы, каучуконосы, даже красное дерево. Живности побольше, особенно змей да насекомых. Этого добра - завались. Со змеями мне до этого встречаться не приходилось, потому, поначалу испытывал законный страх городского жителя перед рептилиями, пока мне не объяснили популярно, что бояться змей, куда более глупо, чем бояться, например, автомобиля. Змеи, да и все животные живут по строго определенным законам. Их поведение варьируется в известных пределах, жестко определенных инстинктами. Самый надежный способ избавиться от неприятностей, это не лезть к местной фауне со своим любопытством или глупостью. Увидел змею, обойди ее. Неважно, ядовитая она или безобидная. Ты ей не нужен ни с какой стороны. Съесть тебя она не может, а вальс танцевать она не умеет. Вот и не лезь к ней! Пусть своей жизнью живет. И так со всем, что тебя окружает. Нельзя нарушать энтропию джунглей, живущих веками по своим законам. Соблюдай эти законы, и джунгли примут тебя, как свою неотъемлемую часть. Они накормят тебя, если ты голоден, напоят водой, если мучаешься жаждой, избавят от солнца, укроют от дождя. Но берегись, если ты посчитаешь себя в праве, попробовать их себе подчинить! Если ты инородный организм, и намерения твои небезопасны для джунглей, ты - труп! В кратчайшие сроки. Глазом моргнуть не успеешь, а тебя уже растаскивают кусками в разные стороны более счастливые обитатели. На тебя реагирует все окружение, как иммунная система организма реагирует на вирус. Ни предварительных переговоров, ни выяснение условий, ничего. Просто, хлоп! И ты уже чей-то обед. Потому, если не хочешь стать компостом, будь любезен, соблюдай приличия. Пума, местная дикая кошка, размером с крупную рысь, никогда не бросится на тебя, если не посчитает, что ты ей чем-то угрожаешь. Аллигатор в реке, для которого ты - лакомый кусок, не доберется до тебя, если ты сам к нему не полезешь. Береги себя и уважай чужие интересы - основные принципы гарантированного выживания. Но просто выжить - недостаточно. Перед тобой стоит боевая задача, которую ты должен выполнить. В частности, не высовываться и наблюдать. Наблюдать за всем, что тебя окружает. За джунглями, за старшими по возрасту и званиям товарищами, за собой и впитывать, как губка, запоминать все. Задачи не отличаются разнообразием. Патрулирование местности, поиск групп боевиков "контрас", их сопровождение до тех пор, пока на их пути не встанут поднятые по тревоге, революционеры. Фактически, здесь идет гражданская война, вялотекущая, неторопливая, как все, что здесь происходит, но война. Самосовцы настроены серьезно, хорошо экипированные, неплохо вооруженные. Уровень подготовки оставляет желать лучшего, но сандинисты, тоже не Рэмбо. Что от них ждать - крестьяне, да и только. Ломятся через лес, как лось через кустарник. Слышно их за километр, а, учитывая то, что традиции ходить за грибами в Никарагуа отродясь не встречалось, кто и куда идет - понятно. Зашли к ним в тыл, сопроводили километров пять, что бы было понятно, куда именно они собрались, радист передал на базу численность и направление, и растворились в лесу. За год, лишь однажды попади в переплет, да и то лишь потому, что охотились именно на нас, на тех, кто разведкой занят. И не "контрас" вовсе, а америкосы, которые те же функции при самосовцах исполняли, что и мы при сандинистах. Засекли месторасположение, скорее всего, по пеленгу нашей рации. В принципе, ничего сложного. Два пеленгатора, каждый из которых определяет направление на передающую станцию. Азимуты определили, на карте две линии провели, и на тебе, туточки мы. Видно достали мы их здорово, если за нами таких зверюг отправили. Силами до двух взводов. Значит - уважают, в смысле - боятся. Тоже приятно. Но драпали от них так, словно последний раз бежим. По сути, так оно и было. И главное, идут следом, как привязанные. Дистанция не сокращается, но и не увеличивается. А вот это странно: мы же куда захотим, туда и пойдем, а им дорожку разведывать надо! Либо следопыт-проводник у них гениальный, либо они точно знают, куда мы идем. А как узнаешь? Только, если сказал им кто-то, что вряд ли, или по расположению рации, мы с базой связываемся через каждые пятнадцать минут. Что кто-то продался америкосам, и мысли такой не возникало. Проверили, оставили две растяжки с "лимонками". Через двадцать минут, сзади бабахнуло, сначала раз, потом другой. Ага! Нет у них следопыта! С таким опытом, что бы не теряя скорости, следы читать в джунглях, растяжки бы он сразу нашел. Значит, наводят их по радио. Вот и славно. У радиста все барахло забрали, одну рацию оставили. Он и пошел, не меняя направления на максимальной скорости, какую можно было позволить себе в этом лесу. А все остальные, следы замаскировав, по возможности, напрямую понеслись, в зону эвакуации. До этого мы все больше по лесу кружили, что бы вертушку, которая нас забирать будет, не подставить под огонь. МИ-8, там же не брони, ни навески приличной нет. М16 ее насквозь прошивает. Ну и рванули мы, что было сил. Радист тоже несся, как заяц, но ему маскироваться не нужно было, наоборот, демонстрировать, что он не один, а вся группа с ним. В эфир выходил на бегу, через положенные интервалы времени. Когда проскочил километров десять, раскурочил рацию ножом, заминировал ее последней своей гранатой и тоже пошел на эвакуацию, до нее километров пятнадцать оставалось. В точку забора вышли почти одновременно. Радист, захлебываясь от восторга, рассказывал, что, отойдя километра три от места, где рацию оставил, услышал взрыв гранаты, которую он под рацией оставил. Были ли у америкосов потери или нет, никто сказать не мог. Соваться в джунгли и проверять, желающих не нашлось. А радист потом получил за оставленную рацию, под первое число от начальника склада. Да только с него взятки гладки - жизнь дороже.
Служба спокойная была, пока командир базы не получил приказ из Центра (читай Москва) активизировать диверсионную деятельность на территории противника. Вот и началось веселье. До этого, ранение разведчика было исключительным событием, да и то, как правило, носило скорее бытовой характер. Кто-то порезался, когда банку с тушенкой открывал, кто-то ногу подвернул при десантировании, и все травмы. А еще, однажды собрались наши бойцы искупаться в знойную погоду, да в озере Никарагуа. Все бы ничего, но в озере, оказывается, акулы водились! Да не какие-нибудь черноморские катраны, а самые настоящие акулы, больше двух метров длиной! Тысячи лет назад, все озера на западе страны, заливом океанским были. Потом рельеф изменился, залив превратился во множество озер, что покрупнее, что помельче. Там где покрупнее, акулы и остались, стали пресноводными, но нрава своего прожорливого не поменяли. Слава Богу, что акула не напала на доблестных советских офицеров, наверное, сытая была, но одному, своей шершавой шкурой, кожу от бедра до голени стесала. Как народ из воды вылетал, в тех местах, наверное, до сих пор детям перед сном рассказывают. Выскочили они на берег, перекрывая норматив бега стометровки, в полтора раза, как минимум. Оно и верно - не знаешь брода, не суйся в воду. А можно и проще - не суйся. Никуда и никогда. Целее будешь. Второй год службы прошел относительно спокойно. Обычная боевая работа. Наводили соединения сандинистов на "контрас", которых находили в джунглях. Вели они себя, как немцы в сорок первом. Грабеж, репрессии среди местного населения, убийства, изнасилования. Бандиты, в общем. Хотя, непонятно. Один народ, одна религия, одна нация. Что им делить? Благосостояние народа, мягко говоря, желает оставаться лучшим. Нищий у нищего ворует! Разве так разбогатеешь?