- Десятники, посчитать потери, - скомандовал Моррест. - Определить, сколько командиров погибло, сколько солдат без командиров.
Моррест, впрочем, и сам примерно знал ответ. Погибло три из десяти лодчонок, в четвертой расстреляно две трети "экипажа". В том числе погибли сотник и второй пятидесятник. Кое-кого все же выловили, но и в других десятках есть потери. Значит, сотня недосчиталась тридцати пяти - сорока человек. Один бой - и почти треть отряда полегла...
Десятники докладывали по одному, Моррест мысленно суммировал доклады. Да, он почти не ошибся. Сотня недосчиталась тридцати двух человек, осталось восемьдесят семь, включая его самого, из них шестеро "тяжелых". Еще осталось пятеро из одиннадцати рыбаков, сейчас восхищенно осматривавших трофейный корабль. Итого девяносто два человека из ста тридцати, начинавших рейд. А вот алков полегло всего двадцать семь - все, кто были на борту. К скамьям были прикованы еще сорок рабов с веслами, как оказалось, сколенцев из тех же неоплатных должников, наполовину - макебальцев. Подобрав трофейное оружие и разобрав все, что нашлось в трюмах, недавние каторжане практически восполнили потери. На галере враз стало тесно, даже когда алков без затей скинули за борт, места едва хватило. Пришлось набить бойцов в трюм, как сельдей в бочку, да и палубу заняли всю.
"Значит, отряд у меня теперь как в начале, - прикинул Моррест. - И судно куда надежнее лодочек. С таким алков можно не опасаться. Нет, сворачивать рейд рано. Вперед, к устью Балли. Надо высадить десант, пока алки не просекли. Глядишь, успеем зацепиться..."
- Слушай мою команду! - избавляясь от сомнений, крикнул Моррест. - Действуем, как говорил... сотник. Пристаем к берегу - и атакуем алков, которые встретятся! Задача - взять тюрьму и закрепиться, затем продержаться до подхода своих.
С мостом Моррест решил не торопиться, насколько он помнил, одна из стен тюрьмы почти примыкает к мосту. Посади напротив моста лучников - и ни одна сволочь не пройдет. Да и пол-цитадели окажутся в зоне досягаемости. Если что - всегда можно выставить дозор на переправе.
Будто чудовищных размеров водомерка, галера летела вперед. Наполнившийся ветром сырой парус, дружно плещущие весла, быстрое течение - сейчас все работало на повстанцев. "Километров двадцать в час, ей-богу. А то и тридцать" - предположил Моррест. Как человек сугубо сухопутный, он так и не научился измерять скорость в узлах. Корпус галеры протяжно скрипел, а дождь продолжал поливать палубу и речную гладь. От промокших до нитки гребцов в прохладном воздухе поднимались клубы пара. Кто в местной мифологии отвечает за дожди? Богиня алхаггов Алха? Наверное, стоит потом принести ей жертвы. Благо, почитают ее в Сколене лишь немногим меньше Справедливого - еще бы, богиня плодородия и страсти. Имелся, разумеется, ее храм и в Макебалах. А за бортом проплывали едва заметные во мраке абрисы прибрежных холмов и островов. "Не прозевать бы тюрьму в таких потемках..." - подумал Моррест.
Но нет, они не обознались. Вот он, город: мелькнул огонек на высоком холме, где находилась цитадель, проплыла во мраке массивная башня, стоящая на самом берегу. Уже не опасаясь вражеских галер - в случае чего всегда можно высадиться в городе - трофейное судно приблизилось к макебальскому берегу, оно шло по самой кромке судоходного фарватера, лишь благодаря искусству рыбаков не садясь на мели. До ближайших зданий было не больше десяти шагов, даже в ночном мраке их можно было разглядеть. Моррест и разглядывал, больше делать пока нечего.
Дома стояли впритирку, чаще всего имели по две и больше общих стен. Видимо, сначала они стояли часто, но хоть отдельно. Но места не хватало, а приезжим тоже надо было где-то жить. И возводились над первыми этажами вторые, третьи, четвертые - местами вплоть до седьмых. Безо всяких там СНиПов, правил безопасности: сразу после стройки не рушится - и ладно. И лепились к старым домам новые, срастаясь в такие лабиринты, где заблудился бы сам Минотавр. И некогда большие комнаты делились перегородками и просто коврами на такие закутки, что любая советская коммуналка показалась бы царскими хоромами. Самые нищие пристраивали к домам шалаши из всякого хлама - по сути, весь Новый город был одной огромной трущобой. Крошечный, захламленный пыльный дворик уже считался роскошью.
Некогда городок просто лопался от избытка жизни. Великая Ночь надолго уничтожила квартирный вопрос, жаль, что вместе с жильцами. Ничего, когда-нибудь он встанет вновь: человек - тварь живучая и плодовитая. Как крыса - вечный спутник цивилизации.
Причалов в этой части города не было. С лодочками было бы проще, их можно подтащить к берегу и выбросить на сушу. Но и с галерой рыбаки справились. Моррест почувствовал легкий толчок - и слабая качка прекратилась. Оказывается, рыбаки ювелирно посадили галеру на небольшую песчаную мель. Судя по отсутствию треска, посудина даже не пострадала, при желании и наличии "буксира" ее еще можно вытянуть на воду. А берег оказался совсем близко, каких-то три метра.
- Все на берег! - скомандовал Моррест. - Лучникам - прикрыть высадку! Щитоносцам приготовиться к отражению атаки.
Из прочитанных в прошлой жизни книг и просмотренных фильмов Моррест знал: при десанте опаснее всего момент высадки. Не хватало облажаться в одном шаге от вожделенной тюрьмы. "Вожделенной, ничего себе!" - не удержался, усмехнулся он. Черный юмор удался на славу.
Моррест спрыгнул в воду. Как он и ожидал, воды было едва по грудь: осадка у галеры чуть больше полутора метров, чтобы надежно посадить ее на мель, глубина должна быть именно такой. Следом в воду летели уже не латники - лучники. А щитоносцы, нагнув копья и подняв секиры, уже спешили к крепостной стене. Мечи тоже вынесли из ножен. Меч, конечно, не автомат, но тактика в подобных случаях не менялась с первой людской войны: закрепляться на суше, расширять плацдарм, зачищать от врага дом за домом.
Сотня торопливо перестраивалась, вперед выдвигались щитоносцы с большими, тяжелыми, но закрывающими почти все тело, пехотными щитами. Морресту они напоминали скутумы римских легионеров, но в этом мире была своя Империя и свои легионы. Те щиты, что получше, были со старых имперских складов, те, что поплоше, делали местные умельцы. Но щиты были не самым важным: ночная тьма и дождь должны были укрыть бойцов лучше брони. Единственное, что унесли с галеры, кроме оружия - абордажные крючья с канатами и две массивные штурмовые лестницы. Уличный бой предполагает элементы альпинизма.
Десяток Кестана на сей раз оказался впереди. Поодиночке сбежать теперь невозможно, значит, нет нужды и в заградотряде. Моррест видел, как бойцы сноровисто высадили секирой дверь какого-то дома, ворвались внутрь. Моррест ожидал услышать лязг оружия, крики - но повисла давящая, ватная тишина. Казалось, десяток провалился сквозь землю. Но прежде, чем пятидесятник успел перепугаться за свой лучший десяток, от занятого Кестаном дома прибежал рослый боец.
- Командир, дом пустой. Осматриваем остальные, никого пока не встретили: ни алков, ни местных. Какие будут приказания?
Моррест вздохнул. Насчет алков все вроде понятно: не могут же они быть в каждом доме, этак и дивизии не хватит, а их тут тысяча. А куда подевались горожане? Было бы очень вовремя захватить кого-нибудь из местных и выяснить, что творится в городе. Судя по тишине за стенами, штурм главных сил еще не начался, может, они выдвигаются к стенам. Значит, отряд, несмотря на непредвиденную задержку, успел вовремя. По плану, штурм тюрьмы должен был совпасть с началом боя на стенах.
Ладно, может, местные за что-то загремели в тюрьму? Ну, скажем, жена здешнего жильца отказалась дать сразу трем алкам, соглашалась только на двух, а господа завоеватели и обиделись. Посмотрим, что в других домах.
Но гонцы от десятников приходили один за другим. Без какого бы то ни было сопротивления сколенцы прошли весь квартал между рекой, Валлейской улицей и тюрьмой. И отовсюду летели одни и те же донесения: дома пусты, враг не обнаружен.