– А где ты будешь жить? Как с тобой связаться?
– Я сама с тобой свяжусь, – сказала Жанна. – Извини, мне пора. Нужно кое‑что проверить.
– Подожди! – воскликнула я, но в трубке уже звучали короткие гудки.
* * *
Бомж на газоне дернул ногой и перевернулся на другой бок. Из мусорного бака с мяуканьем выскочила кошка. Я провожала ее взглядом, пока она не скрылась из вида. Потом я зажмурилась. В голове была пустота, но я чувствовала, что интуитивно уже нащупала решение загадки. Осталось только окончательно сформулировать его.
Постепенно кусочки головоломки сложились в единое целое. Я открыла глаза и удивилась, что не рассмотрела эту версию раньше. Она объясняла все или почти все. Именно об этом подумала Надин за минуту до того, как в кабинет ворвался Гоги Дрочиладзе. Вот почему так неестественно застыло ее лицо.
Жанна считала, что убила Макса.
Антон считал, что убил Макса.
На самом деле его никто не убивал. Аспид был жив.
Максим был осторожен и хитер, и в результате он перехитрил всех. Он следил за братом и Надин, он подслушивал их разговоры и записывал их встречи на пленку.
Я не верила, что Аспид не обратил внимания на родинки "Черной вдовы". Он мог не помнить имена своих многочисленных любовниц, но свою первую любовь он бы не забыл. Макс ничего не сказал о родинках, чтобы Надин не насторожилась. Он сразу догадался, что между Азаровой и Машей существовала какая‑то связь, и что Надин намерена уничтожить его. Слежка за "Черной вдовой" подтвердила его подозрения.
Макс первым нанес удар. Сначала стал компаньоном Азаровой в отмывании денег чеченской мафии, а потом снял деньги со счетов, ликвидировал свои активы и погиб в точности так, как планировал Антон, с той разницей, что у его брата не оказалось алиби.
Скорее всего, Макс не планировал умереть именно в ту ночь. Его могли подтолкнуть к этому какие‑то особые обстоятельства, например, неожиданное появление Семена, брата Турбины.
Допустим, что после того, как Жанна заснула, на территорию усадьбы проник Семен, желающий "отомстить за поруганную честь сестры". Они подрались, и Макс случайно или намеренно убил Семена.
Пища для пираний была готова. Осуществить с помощью компьютера необходимые финансовые операции можно было за полчаса.
Покончив с необходимыми приготовлениями, Макс дал Жанне наркотик, затеял игру в жмурки, с помощью пульта дистанционного управления отключил свет, бросил в пруд труп Семена и свой золотой медальон, а заодно вылил в воду немного бычьей крови, чтобы пираньи набросились на мертвое тело.
В темноте часть крови выплеснулась из банки на землю – именно ее Жанна вытерла шарфиком.
Затем Макс закричал как человек, живьем разрываемый на части. Спрятавшись в каком‑либо укромном уголке, он включил свет и стал наблюдать за Жанной.
Из Нижних Бодунов он уехал на мотоцикле Семена. Фальшивые документы Макс наверняка заготовил загодя, причем не один комплект.
Макс мог в тот же день улететь за границу, но мстительность и страсть к рискованной игре заставили его остаться. Прежде, чем уехать, он хотел расправиться с Антоном и Надин.
Турбину пришлось убить, чтобы она не подняла панику вокруг смерти брата. Возможно, она знала, что той ночью Семен поехал разбираться с Максом. У милиции могли возникнуть подозрения в связи с исчезновением Семена, а дополнительная, более тщательная экспертиза останков Максу была не нужна.
Свести с ума Антона оказалось совсем просто. Для этого достаточно было в темноте поднести к окну фотографию убитой девочки и осветить ее фонариком. Теперь понятно, почему доги вместо того, чтобы атаковать человека в маске, затеяли с ним игру.
Именно Макс забрал у меня обрывок фотографии и подсунул видеокассету. Таким образом он наносил удар и по Антону, и по "Черной вдове". Тогда же он установил в мой мобильник подслушивающее устройство.
Бублик в ту ночь тоже был рядом с усадьбой (если не внутри). Он мог оказаться нежелательным свидетелем, и Макс, узнав, что Иннокентий едет в Нижние Бодуны, устроил засаду и пристрелил его из снайперской винтовки.
Если мои рассуждения верны, Антону и Надин, а возможно, кому‑то еще угрожает смертельная опасность.
В моей версии был лишь один слабый пункт: обглоданный пираньями труп легко можно опознать по зубам. Хотя работа нашей милиции и оставляет желать лучшего, запросить зубную карту Святоярова и провести экспертизу менты наверняка сообразили бы.
Выдать труп Семена за свой Максим мог лишь в одном случае: если зубная карта Светоярова в принципе отсутствовала, то есть зубы он где‑то частным образом лечил, но милиция не имела возможности выйти на его дантиста.
Надо срочно связаться с Чупруном и спросить у него насчет опознания трупа.
Я достала сотовый телефон, и он зазвонил у меня в руках. Это оказался Колюня.
– Ты настоящий телепат! – воскликнула я. – Я как раз собиралась тебе звонить.
– Я на Рублевке, провожу осмотр в доме Бубликова. Есть кое‑что любопытное. Во‑первых, я нашел футболку с дырой, к которой подходит твой лоскуток, а, во‑вторых, судя по словам прислуги, в ночь убийства Иннокентий вернулся домой вместе с Жанной, она была не в себе, находилась в его спальне почти двое суток, а потом исчезла. Будешь утверждать, что ты об этом не знала?
– Знала, не знала – какая разница? Жанна не имеет ни малейшего отношения к смерти Светоярова.
– Может, ты еще и имя убийцы назовешь? – язвительно поинтересовался опер.
– Не исключено. Только сначала ответь мне на один вопрос. Вы проводили опознание тела Макса по зубам?
– Нет, мы сделали это по отпечаткам пальцев, – хмыкнул Чупрун.
– Не издевайся, пожалуйста, я серьезно.
Колюня печально вздохнул.
– Ты что нас, совсем за дураков считаешь? Разумеется, мы идентифицировали Светоярова по зубам.
– То есть, у него была зубная карта? – растерянно спросила я.
– А с чем, по‑твоему, мы могли сравнивать его зубы? С картой звездного неба?
– Но…
– Что "но"?
– Ты уверен, что эта карта не была поддельной?
– Уверен. У этого парня были три световые пломбы из швейцарского материала, и один имплантант резца стоимостью в четырнадцать тысяч долларов. Зубная карта была самая настоящая. Не беспокойся, уж это‑то мы проверили. Ты что, решила, что Макс имитировал свою смерть?
– Эта версия идеально все объясняет.
– Вместо того, чтобы строить версии, сидела бы лучше дома и не рыпалась. Я тебе на домашний телефон звонил – там никто не отвечает. Где тебя черти носят? Знаешь ведь, что тобой убийца охотится.
– Это всего лишь предположение.
– Молись, чтобы это предположение не оказалось верным. Немедленно отправляйся домой, вызови пару знакомых телохранителей и прекрати изображать из себя следователя.
– Ты прав, – грустно согласилась я. – Ничего другого мне, похоже, не остается.
* * *
Полная несостоятельность моих, совсем недавно казавшихся гениальными, версий повергла меня в тоску.
Бросив прощальный взгляд на бомжа, я завела машину и, развернувшись, поехала к выходу со двора. Поворачивая на улицу Горького, я заметила двигающийся в сторону Ленинградского проспекта золотистый "порше каррера", тот самый что привлек мое внимание на стоянке у офиса Азаровой. За стеклом мелькнул точеный профиль Надин.
Чисто автоматически я отреагировала на целеустремленно несущийся спортивный автомобиль, как борзая на механического зайца, хотя шансов догнать "порше" у меня было не больше, чем у вышеупомянутой борзой. С другой стороны, на собачьих бегах нет светофоров, так что некоторая надежда у меня все‑таки оставалась.