— Я хочу, чтобы ты взял меня, — проговорила Луна и приблизила лицо к Рону, чтобы тот еще раз поцеловал её.
— Так и сказала? — Гарри от изумления даже приоткрыл рот.
Рон покивал. Они стояли в коридоре, пока остальные школьники завтракали. Завтрак, конечно, жалко, к обеду от голода можно будет есть даже то, что дают гаффелпаффцам, но разговор с Роном все же важнее. Ведь следующая возможность поговорить будет в лучшем случае вечером, если Амбридж не вспомнит про наказание.
— И? — Гарри заинтригованно смотрел на друга. — Как все прошло? То есть, скажи, конечно, только если хочешь, просто Луна — она такая странная. И у неё это было в первый раз…
— А чего, — Рон подбоченился. — Ей понравилось. Я же — опытный.
Гарри вздрогнул, не зная, смеяться ему или сначала падать, а потом смеяться. Хотя чего уж тут смешного. Гермионе, бедной, больно было. И теперь уж точно не сознается, очень или не очень. Ведь тогда он, Гарри, ещё не владел блокологией. Надо будет спросить… Или не надо. Сейчас-то ей нравится.
— Ну… я очень рад за тебя… то есть за вас.
— Да, а Гермионе скажи, что заначка Люси мне помогла, а то будет переживать за Луну. Ну ты понял… — Рон весело подмигнул.
— Понял, — Гарри прыснул.
— О, мы ещё позавтракать успеем, а то есть охота, пошли, Гарри.
Весь день Гарри думал то о Луне и Роне, то о предстоящей порке. Он надеялся, что Амбридж забудет, но на уроке новейшей магической истории директриса напомнила, что Гарри должен явиться к ней. При этом она думала о наказании на стуле. Но предчувствие почему-то подсказывало парню, что взыскания не будет. Произойдет что-то другое. Но хорошее или плохое? Этого Гарри сказать не мог. Увидев взволнованную Гермиону и скисшего Рона, Гарри понял, что случилась неприятность.
— Что-то с Луной? — спросил он, быстро подходя к друзьям.
— Этот хорек, я его прибью! — буркнул Рон.
— А я убью эту мерзкую Луш! Она позвала Луну якобы к директрисе по поводу шишки Малфоя. А на самом деле это была ловушка. Малфой с дружками схватили ее! Начали издеваться.
— Как? — ужаснулся Гарри.
— Толкать друг к другу, причем естественно в грудь! Ржали, как ненормальные, а Малфой ещё из палочки своей волшебной дунул, чтобы юбка Луны задралась.
— Урод! — прорычал Рон.
— Но, к счастью для Луны, в класс заглянула Тонкс, — продолжила Гермиона. Гарри облегченно вздохнул.
— Швырнула Малфоя об стенку вместе с его дружками… Теперь они все в кабинете директрисы.
Сердце Гарри сжалось.
— Боюсь, что Луну и Тонкс выгонят, — закончила Гермиона.
— Но… — Гарри от возмущения не сразу смог сказать, что хотел. — Что это за идиотская школа, ненормальная система! Это Малфоя с его гориллами нужно вышвырнуть из школы! Причем здесь Луна?
— Гарри, я не хочу, чтобы оправдались мои худшие опасения, но я помню, что было, когда Малфой попал какобомбой в директрису. Ему действительно можно все.
— Вот что, — решительно проговорил Рон. — Если эта Жаба-смертница выгонит Луну, я за себя не отвечаю. Я урою этого белобрысого ублюдка, отравлю Жабу и уйду из школы!
— Если за такое накажут Луну, а не Малфоя, то нам действительно здесь больше нечего делать, — согласился Гарри.
— Ну что? — они подбежали к Тонкс и Луне, едва увидели их идущими по коридору.
Глаза Луны были красными от слез, Тонкс тяжело дышала от злости.
— Вы не поверите, ребята, — Нимфадора то ли всхлипнула, то ли хохотнула. — Десять очков со Слизерина и на взыскание к декану!
— Что? — переспросил Гарри. — Малфоя наказали?
— Ну типа того, — кивнула Тонкс. — Если бы изнасиловал, было бы пятьдесят.
Луна вытерла слезы и всхлипнула в плечо обнявшего её Рона.
— Ну а меня уволили, — закончила Нимфадора.
— Как? — одновременно воскликнули Гарри и Гермиона. — За что?!
— Как за что? Я же Дракошу по стене знаете как размазала? И Кребба с Гойлом тоже. Жаба сказала, что я не имела права так обращаться с учениками. Я должна была их растащить вежливо. Уважаемый мистер Малфой, вы не могли бы опустить юбку мисс Лавгуд и убрать руки с ее груди. А, вы, господа Кребб и Гойл, не могли бы отойти в сторону и не мешать разговору преподавателя и провинившихся учеников. В общем, Жаба мне ещё и судом пригрозила, сказала, что Люциус Малфой этого так не оставит. Я отвечу за каждую шишку и ушиб Драко. Так что завтра я дорабатываю последний день и собираю вещи.
— Профессор Тонкс, простите меня, это я во всем виновата, — заплакала Луна.
— О Боже, девочка, ты-то тут при чем? Любой нормальный человек на моем месте поступил бы точно так же, если бы увидел, как над тобой издевались эти трое чистокровных отморозков. Ты виновата лишь в том, что учишься в этой дурацкой школе и живешь при таком идиотском правительстве! Если сегодня волшебный мир приветствовал возвращение величайшего волшебника мира Волдеморта, если сегодня за то, что с тобой сделал староста школы, сняли всего десять очков и слегка пожурили негодяя вместо того, чтобы выгнать из школы, то что я и ты можем поделать? Не плачь, детка. Зато завтра я выскажу Жабе все, что о ней думаю.
— Тонкс, может, нам тоже уйти вместе с тобой? Я никогда не думал, что это скажу, но новый Хогвартс у меня вот где уже сидит, — Гарри расстроено наблюдал за тем, как Тонкс собирает вещи.
Гермиона держала на руках Сириуса и потихоньку вытирала слезы.
— Я такие вопросы не могу решать. Я должна поговорить с профессором Дамблдором. Да и нужно ли уходить, Гарри?
— Здесь с каждым днем все хуже и хуже, дело дошло уже до полного маразма, — ответил он.
— Маразм-то полный, я согласна, но тебе и Гермионе нужно закончить школу. И поддержать морально тех, кто нуждается в вашей помощи, — напомнила Тонкс. — Вспомни Гаффелпафф. Если Гермиона уйдет из Хогвартса, вместе с ней уйдут Добби с Винки, а значит, кормить бедных магглорожденых будет некому. Дальше, гаффелпаффцев притесняют так, что просто оторопь берет, а теперь представь их состояние, если их покидает их главная надежда. И если кто-то из них уйдет из школы, то окажется в ещё худшем положении, чем те, кто остался в Хогвартсе. Все эти дети, хоть и магглорожденные, но волшебники, а магические способности не спрячешь в карман или сейф, они проявятся обязательно, а без умения владеть ими можно применить волшебство нечаянно. За незаконное волшебство — в Азкабан, а если несовершеннолетний, то будут другие взыскания, тоже малоприятные. Поскольку к власти пришел Волдеморт, то не удивлюсь, если в Азкабан будут сажать и детей. Ненадолго, но там и пары часов хватит для воспоминаний на всю оставшуюся жизнь, — Тонкс передернула плечами. — Я была там, когда училась на аврора, нам показывали, куда отправляются преступники-волшебники, чтобы мы были в курсе, — пояснила она. — Брррр!
— К власти пришел Волдеморт, а я сижу здесь, в Хогвартсе, ничего не делая! — возмутился Гарри. — Почему Орден Феникса и Дамблдор не остановят все это?
— Гарри, профессор Дамблдор сказал мне, что Волдеморта способен уничтожить единственный волшебник из ныне живущих — это ты, — Тонкс серьёзно посмотрела на него. — Но тебе всего 17, ты ещё много не знаешь, ты не можешь сейчас сражаться с Волдемортом.
— А когда смогу? Когда он уничтожит всех вас? — воскликнул Гарри.
— Я не знаю, когда ты будешь готов, но я знаю точно одно: если ты погибнешь, это будет конец нашим надеждам, — ответила Нимфадора.
— Но… так нельзя! Как долго вы будете прятать меня от Волдеморта? Сколько людей пострадает, спасая меня?
— Не говори так, — Тонкс положила руку на плечо Гарри. — Все не совсем так, как ты думаешь. Мы, Орден Феникса, не собираемся тебя прятать от Волдеморта ещё лет эдак сто. Нет, просто ещё не время. Сейчас Люциус популярен, Сам-Знаешь-Кто тоже сумел создать себе имидж, который начнут и дальше поддерживать все газеты. А вот когда эта эйфория закончится, а закончится она очень скоро, потому что у Лорда потрясающая способность сеять раздор, страх и недоверие между людьми. Так вот, когда волшебники поймут, что никакого Премудрого Лорда не существует, а есть только ужасный могущественный колдун, которого невозможно ни убить, ни отравить, ни взорвать, который умеет читать мысли и насквозь видит каждого своего приближенного, когда волшебники поймут, что тот кошмар, который был 16 лет назад, вернулся, когда те, кто не застал или не помнит темные времена, узнают, что это такое — жить в постоянном страхе, не доверяя никому, тогда возникнет острая необходимость в сопротивлении этому безобразию. И тогда в нашем Ордене будет не пятеро волшебников, считая дедушку, а очень много магов, которые захотят бороться со злом. Профессор Дамблдор надеется, что ты будешь и дальше усиливать свои магические способности и однажды сумеешь уничтожить Лорда.