Мама открыла сумку, растянула губы в улыбке. Мальчишка снова высунулся. Бренда окаменела. Мама достала из сумки нож и…
— Ну все, хватит с меня! Довольно! Натерпелась! — Мама отвела руку назад и вонзила нож… вонзила нож…
Этого не произошло.
— Очень мило с твоей стороны, — сказала мама и улыбнулась своей прежней улыбкой, которая означала: «Простите, но мне пора». С такой улыбкой она смотрела лишь на чужих людей и никогда на нас с Дэном.
— Ну что ты, — сказала Бренда. — Чем я, чем мы… быть может, мы сумеем…
— Ничего не надо, спасибо, — сказала мама.
Она протянула мне руку, и я ухватился за нее. Все равно ребята не увидят. Мы пошли вперед. Бренда попятилась за шкаф вместе со своим сыном. Когда мы проходили мимо, мама вытащила руку из моей ладони и положила мне на плечо. И сказала, словно представляя всемирно известного тяжеловеса:
— Да, кстати, Бренда, познакомься, это Гарри, мой старший сын.
Небо было серым и мрачным. Стало холодно, полил дождь. Прыщавый, в окровавленном фартуке продавец разделывал для нас цыплят. Я посмотрел на маму и заметил, как она сникла. Встреча с Брендой и особенно с ее сыном ей дорого стоила. Я сжал ее руку, она пожала мою в ответ.
— А он совсем большой, да? — сказал я.
— Да, милый, — ответила мама. — Дети растут быстро, незаметно. Ты и глазом моргнуть не успеешь, а они уже взрослые.
32
Когда Свинка кричал, казалось, визжит поросенок, поэтому, услышав у школьных ворот поросячий визг, я сразу понял: Свинка в беде.
Я обежал школьный забор и рванул через дорогу к площадке у пивного бара. Нам не разрешали там играть: в разрушенном подвале неподалеку от бара вечно валялись кучи использованных презервативов, шприцев и прочей дряни.
Я подлетел к Терри, Питу и другим ребятам, которые собрались у стены подвала и смотрели вниз.
Бум! Бум! Бум!
Что? Как Свинка вляпался в такое?
Свинка обмяк под градом ударов, словно старая боксерская груша.
Бум. Бум.
Для него оседлать противника и мутузить, пока тот не расхохочется: «Сдаюсь!» — это и есть настоящая драка.
Бум, бум.
Это нечестно.
Терри кричит:
— Дерись, Свинка, дерись, будь мужчиной.
Как будто Свинке дали хоть один шанс.
Это неправильно.
Здоровенный пижон в дурацких желтых штанах осыпает его градом мощных ударов. Никакой не педик Бугай. Какие тяжелые у него удары. Еще бы, такие ботинки.
Бум! Бум.
Пижон в желтых штанах делает ложный выпад. Свинка сжимается в комок, дрожит, визжит.
— Покажи ему, Свинка, будь мужчиной! — кричит Терри.
У Питера на лбу выступают капельки пота. Он сжимает зубы, хватает Терри за руку:
— Останови их, Терри, он его покалечит.
— Шутишь?
На брюках Свинки появляется темное пятно.
— Что случилось, Свинка? — ухмыляется Пижон. — Не успел в сортир?
Нет. Нет. Нет.
Сам не зная как, я скатываюсь вниз по ступенькам и набрасываюсь на Пижона. Свинка, пошатываясь, тащится к лестнице. Через секунду Пижон приходит в себя.
— Ты тоже хочешь?! — рычит он.
И трясет передо мной кулаками. Огромными кусками гранита, которые разбили Свинке лицо.
Нет, я не хочу. Я только хотел помочь другу.
— Убей его, Пиклз! — кричит Терри. — Убей его!
— Дыши, — советует Биффо, — дыши и танцуй по площадке, заставь его двигаться.
Я дышу и танцую. Пижон скачет вслед за мной.
— Будь начеку, — предупреждает Биффо.
Мы ходим и ходим по кругу, уже, наверное, в сотый раз. Я еще не ударил его, а кажется, что мы деремся целую вечность.
Я разворачиваю плечо, отвожу кулак назад. Ой, да я же без перчаток, больно будет.
Я наношу удар.
Черт… Перчаток-то на мне нет.
Еще удар.
Пижон пытается ответить.
Я замечаю движение его руки, уворачиваюсь.
— Видел? Парень-то раскрывается, — комментирует Биффо.
— Врежь ему! — кричат ребята. — Покажи ему! Разделай под орех!
Я танцую. Ноги как стальные пружины. Еще бы. Столько прыгать через скакалку.
Я продумываю тактику. Сделаю ложный выпад, парень подастся вперед, раскроется. Бум, бум, бум,удар по ребрам, и он упадет.
Я делаю ложный выпад, парень подается вперед, я…
Бум.Ай! Что это?
Все тело дрожит. Голова кружится, гудит.
Глаза широко открыты. Ай. Я лечу. Что случилось? Меня ударили.
— Защищайся, — говорит Биффо. — Танцуй. Восстанавливай силы.
Ну уж нет, ему не победить. Я — Али.
Я умею драться. Я смогу.
Подхожу ближе. Принимаю удары.
Пусть выдохнется.
Ой, как же больно.
Я отступаю. Танцую. Дышу.
— Все, что нам нужно, — говорит Биффо, — это хороший удар.
Да. Удар под дых. Прямо в солнечное сплетение.
Это делается так.
Танцуешь.
Ступаешь полной ступней.
Упираешься носками в землю.
Собираешь все силы в один удар.
— Вот теперь ты дело говоришь, дружок. Врежь этому нахалу. Прямо в живот. Прямо в грудь. Пусть удар пройдет сквозь него.
Пижон ударяет вяло, лениво.
Я снова уворачиваюсь. Полная ступня. Носки в землю. Вся сила в один удар.
Бью. Резко. Сильно.
Вверх, под ребра.
Бум!
Мой удар направлен сквозь него.
Пум!
Отлично.
Он охает и оседает к моим ногам.
Я отступаю. Я скриплю зубами.
Губы его вытягиваются в тонкую линию, на подбородке — кровавая струйка. Рука сжимает рубашку на груди.
— Врежь ему коленом в рыло! — орет Терри.
Я отхожу назад. Толпа ревет. Я вижу Пижона на ринге. Он валится, валится вниз, вниз, вниз, на настил. Только это не настил вовсе.
Крак.
Он распластывается на цементном полу, скрючивается, стонет, хрипит.
— Врежь ему, Пиклз! — кричит Терри.
Нет. Не буду. И не потому, что я хороший мальчик. Я вообще не мальчик. Я Али. А он Сонни Листон. Уродливый бугай. Он повержен. С ним покончено.
Я стою над ним с поднятой правой рукой. Я — Али.
Он поднимает глаза, моргает раза три. В глазах слезы.
Али сказал бы что-нибудь, уничтожил бы его словами. Я не спешу, он уже не встанет.
— Надеюсь, ты только обмочился?
Ребята гогочут, им понравилось.
— «Скорую», — выдыхает Пижон. — Вызовите «скорую».
Решил, что ему уже конец.
— Уноси свою мокрую задницу.
Молчание.
Наконец до них доходит. Они умирают со смеху. Даже на распухшем, мокром от слез лице Свинки расползается широкая улыбка.
Я тоже смеюсь.
Я счастлив.
Я победил.
— Дружище, ты победил, ты был просто великолепен, — радостно шепчет Биффо. — Думаю, я тебе больше не нужен. Ты снова в игре.
Я, Питер и Свинка идем вместе. Я не звал их. Они сами пошли, как в былые времена.
— Ни хрена себе, Гарри, — выругался Питер.
А ведь он никогда не ругался раньше. Было ясно, что на него все это произвело впечатление.
— Ни хрена себе, Гарри. Где ты так научился драться?
— Отис показал мне несколько приемов.
— Хорошо, что показал, — улыбнулся Свинка. — Спасибо тебе, Пиклз. Ты мне жизнь спас.
— Как ты в это вляпался, Свинка?
Он покраснел и уставился в асфальт.
— Очередная блестящая идея Терри.
— Я говорил тебе — держись от парня подальше, — буркнул Питер.
— Ага, — протянул Свинка. — Легко сказать.
— Но почему Терри не применил какой-нибудь приемчик карате, которому научил его крутой отец?
— Он бухгалтер.
— Это прикрытие.
— Это правда, — подтвердил Пит. — Он бухгалтер.
— Ну да. По выходным, а так он супертайный агент.
— Пиклз, по выходным он играет в гольф.
— Он нам столько всего наврал.
— Мне больно.
— Это всего лишь йод, — ответил папа.
— Представь, что он твой пациент, — посоветовала мама со смешком. — Может, тогда будешь…